— А вы, кому эти чувства незнакомы, так уж сильны?
— Простое понимание их роли дает мне преимущество, которого вы, похоже, не оценили.
— Так чего все же вы хотите?
— Вашей крови, Враг. — Нэш остановился и раскинул руки жестом, рассчитанным на то, чтобы подчеркнуть свою искренность. — Думаю, ваш брат понял бы, о чем я говорю.
Краем глаза Роберт заметил, как де Массе отошел к опушке, а из-за кустов появилась еще одна фигура.
Девушка. Конечно! Ее-то они и выручали. Следовало убить ее, пока была такая возможность.
— Должно быть, вашу гордость очень уязвляло то, что всю жизнь вам приходилось бороться с чем-то, о чем вы не имели представления, — фыркнул Нэш. — Вот вы стоите передо мной, могучий воин, поднявший меч, готовый нанести удар. Однако убить меня стальным клинком вы не можете. Вы даже не можете разорвать меня на части ударом колдовской силы, как могли бы расправиться с де Массе. Существует только один способ убить меня.
Роберт против воли рассмеялся:
— По-моему, вы достаточно самонадеянны, чтобы сообщить мне, какой именно.
— Это было бы только справедливо, — тоже улыбнулся Нэш. — Ведь я знаю так много, а вы — так мало. На самом деле все просто: вы должны пожертвовать Союзницей.
Хотя он и догадывался, что услышит, Роберт не мог не ощутить леденящего холода в сердце. Конечно, Дженн. Роберт зашипел, почувствовав резкую боль в боку. Он прижал руку к больному месту, не сводя глаз с Нэша.
— Ближе к делу, Карлан.
— Так вы все же беседовали с братом! Как здорово! Ну, тогда он должен был вам все обо мне рассказать. А вот рассказывала ли Союзница?
— Она знает, кто вы такой, если вы это имеете в виду. — Боль снова стала нестерпимой, но на этот раз Роберт сумел скрыть свое страдание. Нэш намеренно затягивал разговор, рассчитывая на то, что Роберт обессилеет.
— Я сам все рассказал бы ей, — протянул Нэш, — но тут начался весь этот переполох в Клоннете. Однако не думайте обо мне слишком плохо. Я прекрасно понимаю, что значит любить кого-то и не иметь возможности показать свою любовь. А ведь вы любите ее, верно?
Роберт медленно кивнул:
— А вы заставили Ичерна избивать ее. Это, конечно, единственный известный вам способ проявить свои чувства.
— Не вам упрекать меня, Враг, — бросил Нэш. — Вы оттолкнули ее, изменили ей, — и все во имя любви? Вы были с рождения связаны Узами, и все же, как глупец, вы бежали прочь, не оценив, какого сокровища лишаетесь. Она моя, Враг, и вы ничего с этим поделать не можете. Она даст мне то, чего я хочу, даст добровольно, не думая о вас. Она моя Союзница, и она отдаст мне Ключ.
Нет. Никогда он не принесет в жертву Дженн. Никогда.
— Вы так многого не поняли, — продолжал Нэш. Его голос опять стал маслянистым, он просачивался в разум Роберта, обволакивал демона. — Вас так легко удалось провести. В мои намерения никогда не входило позволить Селару вторгнуться в Майенну. Я лишь хотел выманить вас. Все ваши павшие соратники погибли только потому, что я хотел видеть вас здесь, на этом самом месте. И это еще не все. Помните вашего покойного дядюшку, герцога Хаддона? Я специально послал человека, чтобы он убил старика.
Демон содрогался от каждого слова, рвался на свободу, каждым своим усилием бередя раны Роберта.
— Конечно, вам известно, как я похитил детей во время Смуты, в том числе нашу дорогую Дженнифер. Но держу пари: вы и не подозревали, что именно я и начал Смуту. Мне было нужно, чтобы Люсара была завоевана, — чтобы найти Ключ. Селар оказался самой подходящей для этого фигурой. Мне удалось убедить его в том, что идея была его собственной. Его всегда так легко было провести, вы не находите?
— Зачем вы все это мне говорите? — Роберт отчаянно старался дышать ровно, хотя каждый вдох словно раскаленным железом разрывал его грудь. Он должен, должен сохранить власть над…
— Затем, что я хочу показать вам, насколько безнадежно, насколько полностью вы не оправдали своего предназначения. Я хочу, чтобы вы узнали это до того, как умрете.
Роберт опустил глаза и стал смотреть в землю. Где же та сила, которая с такой легкостью унимала боль у других людей? Он попробовал призвать ее себе на помощь, но ничего не получилось.
— Почему бы вам не позаботиться о своем друге? Роберт огляделся, но де Массе поблизости не оказалось; не было видно и других малахи, кроме девушки — бывшей пленницы. Он решил рискнуть: опустился на колени рядом с Микой, чтобы перерезать веревку у того на ногах. Мика сел и что-то хотел сказать, но в этот момент взглянул в сторону…
— Сайред! Не смей!
Роберт обернулся, но слишком поздно. Клинок вонзился в его правое плечо, и он поник, ослепленный болью. Мика подхватил Роберта, но тому удалось самому выпрямиться, хватая воздух ртом.
— Финлей, отец Эйден! — умоляла Дженн, быстро поворачиваясь от одного к другому. — Вы должны мне поверить! Мне необходимо туда попасть и остановить их! Нельзя оставлять Роберта одного.
Епископ казался очень смущенным, но не сдавался:
— Он не хочет, чтобы вы там присутствовали, моя дорогая. Вы должны понять его опасения, связанные с пророчеством.
— Я прекрасно их понимаю! — бросила Дженн. — Но Роберту грозит не пророчество, а демон. Если меня там не будет…
Неожиданно она охнула: ее пронизала обжигающая боль. Дженн согнулась пополам и упала бы, не в силах сохранять равновесие, если бы ее не поддержал Маккоули. Он бросил на Финлея встревоженный взгляд.
Дженн боролась со слезами: правое плечо ужасно болело. Роберт. Его ранили. Каким-то образом она это почувствовала. О бога, неужели ей придется убить этих двоих, чтобы спасти жизнь Роберту?
Дженн все еще цеплялась за епископа. Подняв голову, она посмотрела в его мягкие серые глаза.
— Я должна идти.
— Нет.
— Держитесь! — прошипел Мика. Роберт слышал, что тот рвет ткань, но почти ничего не видел. Перед глазами у него все плыло. Нэш то исчезал, то появлялся вновь. Исчезал и появлялся. И смеялся.
— Вынь нож, — прошептал Роберт. — Скорее…
— Хорошо. — Мика прижал тряпку к ране, ухватился за рукоятку кинжала и дернул.
Роберт со стоном упал на четвереньки. По его спине словно пробежал огонь, ноги превратились в кисель.
— Дай мне нож.
Мика вложил клинок в руку Роберту, и тот принялся собирать внутреннюю силу. Ему ее нужно было немного, но немедленно. Наконец сила стала сочиться из его пальцев в кинжал. Лезвие начало светиться, и Мика сразу же схватил его и прижал к ране: раскаленная сталь остановила кровотечение.
Роберт прикусил язык, чтобы не выругаться: боль все росла. Несмотря на это, он сосредоточился. Слишком сильно… Нет. Еще нет… Вот так — теперь лучше…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
