побоявшись заходить так далеко.
Багатур-тархан вскинул брови и залпом допил оставшееся в кубке вино. Он сомневался, что рус испугается. Он все-таки правитель, а не мальчишка с мечом. Конечно, Яр-тархан попадется и в эту ловушку, и зайдет так глубоко, как им потребуется. Порой, ненависть к брату затмевала Саркелу разум.
— Мы не сможем уйти далеко, даже если захотим, — ответил Багатур-тархан, и его слова прозвучали загадкой, наподобие тех, что загадывают на посиделках.
На миг Святополк задумался над сказанным. Что хазарин имел в виду? Что помешает ему углубиться в земли каганата? Взъерошив волосы себе на затылке, княжич тряхнул головой. Перун с ним. Ему не важны интриги узкоглазых, пусть хоть глотки друг другу перегрызут. Главное, чтобы союз промеж ним и Багатур-тарханом сохранился.
— Мы же уйдем вот по этому пути, — Святополк нашел среди свитков начертанную карту земель и указал на дорогу, лежавшую в стороне от южных княжеств. — Драган уже провел им однажды дружину. Получится и во второй раз.
— Хорошо, пусть твой полководец уходит, — кивнул Багатур-тархан.
Оба — и княжич, и воевода одновременно вскинули головы. Драган смолчал; Святополк же переменился в лице. Широко шагнув, он остановился напротив сидящего хазарина и опустился на подушку с другой стороны стола.
— Ну-ка принеси выпить. Да не этой вашей кислятины! — велел он небрежно тотчас сорвавшейся с места девке и исподлобья посмотрел на Багатур-тархана. Взыграло внутри ретивое, горячее сердце, но Святополк велел себе не торопиться. Время на гнев у него еще будет.
— Мы с тобой не так договаривались, Багатур-тархан, — произнес он медленно, чеканя каждое слово.
— Мы никогда с тобой об этом не договаривались, Саркел, — полководец покачал головой с хитрой усмешкой. — Пусть часть твоего войска уведет он, — небрежный кивок в сторону замершего у полога Драгана. — А меньшая часть — останется со мной. И с тобой.
— Это не дело, — Святополк скрестил на груди руки, хмурясь. — Какой мне толк сидеть и ждать, когда, напрочь, я должен напасть на ладожский терем?
— Толк? — переспросил Багатур-тархан, старательно изображая удивление. — Ты выманишь своего брата. Это ты, не я, говорил, что Яр-тархан придет, если будет знать, что ты замешан в налетах на земли русов.
Он замолчал, обдумывая следующие слова. Сидящий перед ним Святополк обратился в камень, мрачно вслушиваясь в то, что он говорил, и отчаянно со всем не соглашаясь.
— Я же буду уверен, что наши договоренности не будет нарушены. Иначе какой во всем толк мне? Сражаться с войском русов в одиночку?
Святополк заскрипел от гнева зубами, чувствуя, как бьется жилка на правом виске. О, он всегда ведал, что хазары — изворотливые, лживые, жалкие ублюдки, которым нельзя верить. И нынче он в этом убедился.
— Ты обвиняешь меня в предательстве? — спросил он низким, свистящим голосом. — Что я нарушу данное тебе слово?
— Я ни в чем тебя не обвиняю, — огрызнулся Багатур-тархан, и по его голосу явственно слышалось, что он хотел добавить — «мальчишка». — Но полностью я даже самому себе не верю.
— Добро, — кое-как вытолкнул Святополк из себя. — Воевода уведет мое войско, я останусь с дюжиной кметей. Но я не буду сидеть здесь и ждать до самого конца, пока мой брат не приблизится на один полет стрелы. Но я позабочусь о том, чтобы робичич узнал, что мы заключили союз.
— Я так мыслю, Яр-тархан уже о том ведает. Но я согласен с тобой, Саркел. Делай, как решишь, — добившись главного, Багатур-тархан был не прочь пойти на мелкие уступки.
Их прервала появившаяся в шатре девка. В руках она держала кувшин, из которого наполнила кубок Святополка. Принюхавшись, он скривился. Воняло кислятиной… конелюбы, чтоб им пусто было.
Он сдержался и не выплеснул отраву на землю лишь потому, что сидел напротив него Багатур-тархан, и была у княжича на уме одна мысль, о которой он хотел поговорить.
— Коли уж затронули мы с тобой наши договоренности, то скажи мне, отчего дочку свою прячешь в шатре от меня? — и Святополк поднял на хазарина острый, цепкий взгляд. — Помнится, промеж нами иное оговорено было.
— Иштар не здорова, — Багатур-тархан пожал плечами, — да пусть покарает меня на месте Великий Тенгри, коли я тебе лгу! — он даже приложил ладонь к груди и возвел глаза к потолку шатра.
Святополк расслышал, как позади него отчетливо ухмыльнулся Драган.
— Ты обещал ее мне, — с нажимом произнес княжич. — Она уже была моей.
— Женщины отвлекают мужей от того, что поистине важно, — с задумчивым видом произнес Багатур-тархан, и Святополку показалось, что было в его словах заложено куда больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд.
Дождавшись, пока, повинуясь щелчку его пальцев, девка подольет ему в кубок вина, хазарин сызнова повернулся к княжичу.
— Пусть Иштар остается в шатре. Ты получишь ее, когда все будет сделано.
— Я хочу, чтобы она оставалась в моем шатре, — Святополк медленно покачал головой.
— Она — моя дочь. Она принадлежит мне и будет там, где я велю, — в голосе Багатур-тархана прорезалась сталь. — Не позволяй какой-то девке встать между нами, княжич, — он презрительно, брезгливо поджал губы, словно даже сама мысль о дочери была ему противна. Как противно было наблюдать за мужчиной, которому желание затмевало разум.
— Что же, — скрипя зубами от досады, Святополк поднялся на ноги, — не забудь же, что ты пообещал мне сейчас. Я получу Иштар, как токмо покончу с робичичем.
Багатур-тархан подавил вздох. Он смотрел на княжича доселе неведомым взглядом: смесь гадливого сожаления и разочарования.
— Я не забуду, Саркел, — сказал он вслух и также поднялся. — Готовь свое войско, мы скоро снимемся с места.
С того дня хазары прекратили набеги на княжества. Привычные, они довольно быстро управились с лагерем и двинулись вглубь собственных земель.
А вот Ярослава на его пути что-то задержало. То ли ошиблись птички Багатур-тархана. То ли обманулись в своих ожиданиях, но ладожский князь не спешил показываться там, где пролегала граница меж княжествами русов и землями каганата.
Прошла седмица, другая, третья. Сколько же времени нужно войску, чтобы преодолеть расстояние меж Ладогой и южными княжествами? Святополк считал: две седмицы с головой хватит. И чтобы стоянки долгие обустроить, и чтобы людей не загнать перед сражением. По всему выходило, что давно должен был Ярослав добраться до нужного места. Но он не спешил, и Святополк все сильнее и сильнее ярился. Он-то уже давно устал ждать!
Порой княжичу казалось, что робичич нарочно над ним насмехался. Издевался, хоть и ведал, что Святополк давно спутался с хазарами и встретит его на ратном поле. Он ходил по лагерю, который им пришлось
