кричали: вспомни меня!
Но вряд ли карлики стали бы строить нечто подобное высоким сводчатыми залам. Некоторые переходы были узкими, и низкими. Но гораздо больше встречалось коридоров широких, с потолками в два, а то и три человеческих роста.
В некоторых переходах встречались вытесанные колонны, богато украшенные подставки для светильников, и множество цветочных и кружевных узоров на стенах. Для чего использовались, некоторые из помещений, оказалось, легко представить, предназначение других оставалось загадкой.
А еще ему не нравилось, что Дэйва точно знала куда шла. Появившаяся уверенность заставляла опасаться, не доверять. Как и то, что она сделала несколько часов назад.
Млад думал, что этот поход принесет ему славу и деньги. Но все было не так. Они начали с побега и продолжили убийством своих же локосских солдат, а теперь шляются по подземельям заброшенного города и ищут силу? Или сразу могилу дракона? Можно сказать сами в нее лезут!
Когда он озвучил свои сомнения, Дэйва ответила:
— Здесь источник моей силы, я ее чувствую. Силы способной искоренить любое зло! Скоро мы будем там, и ты сам все поймешь.
Дэйва остановилась посреди комнаты с невысоким потолком, в которую они едва поместились. Млад чиркнул головой по потолку, он и не замечал, как вырос.
— Вот оно!
Один из солдат поднял факел выше, и стены будто немного раздвинулись. Они были испещрены витиеватыми узорами стихий и древних слов.
Дэйва прошептала незнакомое заклинание, линии земли и воды сверкнули. Все стены покрылись тонкой паутиной горящих стихий, а затем исчезли, открывая им широкий проход в очередной туннель.
Света от факела хватало лишь на два-три шага вперед, заставляя гадать какие ловушки ждут впереди. Возможно, ловушки представлял лишь Млад. Но осторожность соблюдали все.
Прошло не меньше получаса, прежде чем в конце тоннеля появилось мерцание. Стихии соскучились по людям. Факел искрил. Кончиками пальцев Млад чувствовал напряжение воздуха, земля под ногами предупреждающе теплела, а вода встречавшаяся подтеками на стенах, устремлялась к нему тонкими струйками, собиралась в капельки, пыталась спрятаться в волосах и под одеждой.
Чем дальше они шли по коридору, тем больше намеков на силу получал Млад. Могла бы она уничтожить дракона? Кто знает. Но все говорило о том, что здесь творилось колдовство невероятной мощи, да такое, что стихии до сих пор дрожат от восторга.
Млад заметил шевеление и скосил глаза, рядом с ним темная фигура прижималась к полу. Будто пытаясь отвлечь, на нос Млада упала искра от факела, он отмахнулся и фигура пропала.
Однако, минутой позже темная бесформенная клякса появилась рядом с Дэйвой. Млад немедленно опознал в ней тень. Но та не спешила нападать. Ее поверхность пузырилась, закрывая стены, вдоль которых они шли, и от нее исходило стойкое ощущение угрозы. Воин, шедший впереди, ее не заметил, а Дэйва, перехватив взгляд Млада, лишь пожала плечами.
Туннель заканчивался облицованной железом дверью, в два человеческих роста, во всю ширину коридора. От нее исходили свет и именно за ней было то, к чему они стремились.
Дэйва потянулась ко кнокеру в виде дракона держащего змею в зубах. Дверь распахнулась.
Комната, в которую Дэйва шагнула, ни секунды не сомневаясь, казалась пустой. Только огромное зеркало от стены до стены покрытое линиями стихий и древними символами. Кажется, Млад уже видел такое прежде, но не мог вспомнить где.
Дэйва протянула руку и коснулась поверхности зеркала. Оно сразу помутнело в этом месте. Факел вспыхнул сильнее и погас.
Теперь, комната, в которую они вошли, освещалась только линиями стихий на стенах, видимыми обычным зрением. Они оплетали раму зеркала, проникали под нее, и мерцали особенно ярко, не давая разглядеть отражение. Создавалось впечатление, что стихии выходят из черноты и разбегаются во все стороны, встречаясь у небольшого черного круга на полу.
— Да, это здесь, — прошептала Дэйва.
Ее глаза светились, словно она уже творила магию.
— Это может быть опасно, — осторожно прошептал Млад.
— Да, — кивнула Дэйва, — потребуется нож.
Воин, минуту назад державший факел, как зачарованный смотрел на нее. Не отводя взгляда, он достал из сумки маленькую пиалу и нож.
Дэйва забрала их, спокойно, как если бы делала так каждый день. Она сжала лезвие, а затем, окровавленной рукой, начала вести по символам на стекле и раме, переходя от одного к другому.
Млад и прежде замечал что в отсутствии той или иной луны стихии ведут себя иначе, чем в полнолуние. Теперь же он отметил, что отдельные символы вспыхивают ярче, а другие, наоборот, едва светятся. Вспомнился подслушанный несколько недель назад разговор учителя Увара с женщиной, которую позже он не встречал. Она что-то говорила про остававшиеся восемьдесят дней. Млад посчитал тогда, что будет три новолунья или скорее полной безлунье — большая редкость. По спине побежали мурашки. Это ведь сегодня.
Дэйва пошла по второму кругу. Стихии на стенах уже горели так ярко, что в комнате стало светло как днем, хотя они находились глубоко под землей. Ее отражение то становилось четче, то снова расплывалось.
Некоторые символы в вязи древнего заклинания совсем погасли, Млад пытался понять систему. Все они касались расположения лун на небе.
От черного круга на полу вверх столбом поднялась каждая из стихий — немного песка, вода, огонь, и невидимый обычному взору воздух.
Дэйва подошла к зеркалу. Постояла, дожидаясь, пока ее кровь соберется в пиалу, и плеснула в свое едва проявившееся отражение. Красные капли на алмазной черноте стекла застыли на мгновение и впитались в блестящую поверхность.
Отражение Дэйвы пошло рябью. Лицо меняло черты, волосы темнели и снова светлели. Из-за волн на отражении, она казалась старше и немного ниже ростом.
Млад перевел взгляд на саму Дэйву. Ее волосы завивались от влаги. Рука, лежащая на стекле, побледнела. Лицо заострилось — она повзрослела за несколько минут. Стихии вокруг нее метались, готовые разить всякого кто рискнет подойти.
Отражение Дэйвы казалось все страннее. В нем была сила. Очень много силы, но стихии не плотные и расплывались, то и дело скрываясь из виду, как если бы он смотрел сквозь воду на дно быстрой реки.
Млад попросил воздух показать истину, но тот не откликнулся. Тогда он обратился к воде, та неохотно пощекотала затылок, прильнула к воздуху и легонько подтолкнула стихии в отражении.
Огонь и вода тесно переплетались в причудливый рисунок. Млад точно его видел прежде. Вспомнить бы где. Стихии Дэйвы стоящей по эту сторону стекла отличались кардинально.
Сосредоточившись на стихиях, он пропустил, когда воин, порывшись в сумке, достал и бросил под ноги Дэйве банку. Млад ринулся вперед, отталкивая девушку,
