что он говорит все, что ему нужно сказать, так емко и так хорошо.
Весь Джон Кольер, многие работы Курта Воннегута и Филипа К. Дика, большинство книг Филипа Хосе Фармера и парочка – Л. Рона Хаббарда повлияли на меня и научили приемам, которые я до сих пор не умею использовать настолько хорошо, насколько мне хотелось бы, – но это значительная часть моей натальной карты как практически С. Л., если кому-то интересно.
Если оглянуться на мой личный опыт, чего бы он ни стоил, то из тридцати или около того написанных мною рассказов я был более-менее доволен тремя. Теперь я отмечаю, что во всех трех я потратил больше времени на первую страницу, чем на любые три из последующих, и больше времени на первое предложение, чем на любую обычную страницу. Для всех этих рассказов (каждый больше чем на десять тысяч слов) я придумал приличный состав действующих лиц, прежде чем написал хоть одно слово, имея при этом лишь приблизительное представление о сюжете; это, как мне кажется, дало героям достаточно пространства, чтобы самостоятельно перемещаться и развиваться соответственно. Я считаю, что инерция от сильной завязки может пронести читателя мимо тех ранних мертвых зон, которые необходимы для обозначения проблемы и обрисовки фона. Теперь в придумывании рассказов я пытаюсь отталкиваться от характеров, а не от допущений.
Главное – зрелость. Шустрая бурая лисица перепрыгнула через ленивого пса… Ха!
Слово Желязны
Это первое эссе, в котором Желязны размышляет о творческом процессе. Напечатанное в 1964 году, всего через два года после начала его профессиональной писательской карьеры, оно предшествовало публикации его романов. Он был «более-менее доволен» лишь тремя из первых тридцати своих рассказов и повестей. Какие именно три произведения он имел в виду, неизвестно, но среди этих первых тридцати были четыре классические работы: «Роза для Екклесиаста», «Сердце – кладбище», «Придающий форму» и «Двери лица его, пламенники пасти его».
Примечания
Фраза о «чудных привычках шустрой бурой лисицы» отсылает к использовавшемуся на курсах машинописи предложению «Шустрая бурая лисица перепрыгивает через ленивого пса» («the quick brown fox jumps over a lazy dog»), в котором использован весь английский алфавит (панаграмма). Фэны – поклонники научной фантастики. «Начать с того, что Марли был мертв…» – первое предложение «Рождественской песни в прозе» Чарльза Диккенса. Куинсберри – отсылка к правилам профессионального бокса, составленным под руководством Джона Шолто Дугласа, восьмого маркиза Куинсберри. Маркиз – дворянский титул, в иерархии стоящий выше графа и ниже герцога, но Желязны здесь вновь отсылает к правилам Куинсберри, намекая, что некий руководящий орган («маркиз») определяет правила написания научной фантастики и фэнтези. Говоря о маркизе Куинсберри, Желязны пишет «Marquis» – это распространенная ошибка; на самом деле по отношению к Джону Шолто Дугласу следует использовать слово «Marquess» – это британский титул, располагающийся в иерархии выше графа и ниже герцога. Диббук – согласно еврейским народным поверьям, демон или дух умершего, вселяющийся в живого человека; по отношению к неодушевленному предмету, оживленному духом, обычно используется термин «голем». Армагеддон – конец света, например, в результате ядерной катастрофы; библейский Армагеддон – битва между Добром и Злом, предшествующая Судному дню. «М. и М.» – «меч и магия», подвид фэнтези. Антуан де Сент-Экзюпери, известный в первую очередь повестью «Маленький принц», был писателем и летчиком, писавшим о полетах.
Примечание переводчика
«Ветер, песок и звезды» (Wind, Sand and Stars) – название англоязычной версии книги Антуана де Сент-Экзюпери «Планета людей», достаточно сильно отличавшейся от французского оригинала: Экзюпери вырезал из текста фрагменты, которые посчитал неподходящими для американской аудитории, и заменил их новыми, написанными специально для нее. Глава «Инструмент» заменила главу, называющуюся в русских переводах «Самолет»; в этих главах высказываются схожие мысли, но построены они совершенно по-разному. Перевод приводимой Желязны цитаты выполнен по английскому тексту.
«…И зовите меня Роджер»
Литературная биография Роджера Желязны, часть 1
Кристофер Ковач
Кем был Роджер Желязны? Как он сумел пробиться на фантастическую сцену в начале шестидесятых и так быстро достичь известности? Что влияло на его творчество? Что вдохновляло его? Как и когда он написал свои самые запоминающиеся романы и рассказы?
Цитируемые в этом собрании реплики Желязны позаимствованы из интервью, эссе и переписки, охватывающих всю его карьеру, и сплетены воедино, чтобы как можно более полно рассказать его историю его же собственными словами. Послесловия к рассказам и стихам раскрывают перед нами автора малой прозы.
Эта большая монография сосредотачивается на его жизни, романах и мыслях по поводу творческого процесса.
1937–1961
Годы становления
Падение кузнечного молота порождает сноп zelazny – ярких и горячих частичек металла, разлетающихся от удара. Таково значение польской фамилии, которую унаследовал Роджер Джозеф Желязны, – странно пишущейся и зачастую неправильно произносимой; благодаря ей он всегда был последним в школьных списках учеников, а много позже – оказывался на самых нижних полках книжных магазинов. И точно так же, как эти zelazny, впоследствии он неожиданно и ярко вспыхнул, став частью «новой волны» научной фантастики шестидесятых.
Желязны родился 13 мая 1937 года в Юклиде, штат Огайо, пригороде Кливленда; он был единственным сыном американки ирландского происхождения Джозефины Флоры Суит и родившегося в Польше Джозефа Фрэнка Желязны. В ранних интервью Роджер утверждал, будто родился в самом Кливленде, что объясняет упоминания об этом в официальных биографиях и биографических словарях, но его сын подтвердил, что это произошло в Юклиде [94]. Роды прошли дома – не редкость для тридцать седьмого года – и оказались очень тяжелыми, что объясняет, почему у Желязны не было ни братьев, ни сестер [95].
Семейство Желязны жило на 250-й восточной улице Юклида, на участке, граничившем с большими неосвоенными лугами и лесами, где Роджер часто гулял. Он вспоминал (все цитаты принадлежат Роджеру Желязны, если не указано иное): «Я вырос в Юклиде, штат Огайо, – неплохой маленький городок, – рядом с озером Эри. Мне нравилось озеро, мне нравились библиотеки, и мне нравился Пляжный парк Юклида – увы, закрывшийся в 1969 году, – превосходный парк отдыха с аттракционами, от которых волосы вставали дыбом, и прекрасной каруселью… Мне нравилось кататься на велосипеде, гулять и болтать – о фантастике и чем угодно еще – с моим приятелем Карлом Йоуком, нравились шоколадные коктейли (они тогда стоили двадцать пять центов) из аптеки Мосса и слойки из маленькой пекарни по соседству с аптекой. Еще там был кинотеатр “Шор”, в котором мы за десять центов в неделю посетили бессчетное количество субботних дневных показов и кто знает сколько вечерних двойных показов по средам. Черт, я даже несколько спектаклей помню.
Все это время я читал и писал, сгребал и сжигал осенние листья – этот запах незабываем, – летом косил газоны – и
