Я спросила, о чем это он.
— Ты не удостоила вниманием речь моего отца? Я решил остаться в Нью-Йорке ради колледжа. А это означает отправиться в удовлетворяющую папу альма-матер. Я бы предпочел не делать чего-то дабы ему угодить, но… — Вин пожал плечами. Я сделала шаг назад.
— Это не значит, что ты остаешься здесь ради меня?
— Именно это я и подразумеваю. Учеба есть учеба.
Я не ответила. Вместо этого завозилась со своим колье.
— Ты выглядишь менее довольной, чем я надеялся.
— Но Вин, я не просила тебя тут оставаться. Не хочу вынуждать тебя делать то, чего тебе делать не хочется. Последние два года научили меня не составлять слишком много планов, кроме как на настоящий момент.
— Это дерьмово, Аня. Ты не задумываешься об этом. Ты всегда размышляешь над следующим шагом. Это мне в тебе и нравится.
Конечно, он был прав. Настоящую причину озвучить было тяжело. Вин парень приличный — может, самый приличный из всех, кого я знала — мне не хотелось, чтобы он застрял в Нью-Йорке из-за жалости ко мне или неуместного чувства долга. Если он это сделает, то в конечном итоге пожалеет.
С тех самых пор, как я прознала про Саймона Грина, я размышляла о браке родителей. Мама и папа постоянно ссорились за год до ее смерти. Одним пунктом разногласий было то, что она возмущалась своим уходом из полиции и хотела туда вернуться — что было невозможно, учитывая то, что папа натворил за свою жизнь. Я не хотела, чтобы все закончилось обидой Вина на меня.
— Вин, это были прекрасные два месяца, но я не могу предугадать, что случится со мной через месяц или же год. И ты тоже.
— Мне придется использовать шанс. — Вин изучали мое лицо. — Ты забавная девушка, — сказал он и рассмеялся. — Я не прошу выходить за меня, Аня. Я просто пытаюсь устроиться по соседству.
От упоминания брака я поморщилась.
— И я хорошо отвлеку тебя от новостей о венчании Скарлет.
Я закатила глаза.
— Что в нем плохого?
Он пожал плечами.
— Ничего. Исключая того, что жизнь штука тяжелая. И запутанная.
Я спросила, он что, принял ее сторону, а он ответил, что ни на чьей стороне.
— Я знаю о Скарлет единственное: она твоя подруга.
Скарлет Барбер может и моя подруга, но пока не станет Скарлет Арсли.
Мама Вина утащила его поговорить с другими гостями на обеде. Он заставил меня пообещать немного задержаться. Нетти здесь наслаждалась — она болтала с милым кузеном Вина — поэтому я побрела в сад. День был жарким не по сезону, там никого не было. В последний раз я там находилась в далекий весенний день разрыва с Вином.
Я села на скамью. Миссис Делакруа на шпалерах выращивала горох, растения покрылись маленькими белыми цветами, напомнившими мне соцветия какао в Мексике. Я рада быть в Нью-Йорке, а не в бегах, но все же скучала по Мексике. Может, и не из-за самого места, а друзей и ощущения, что я часть чего-то стоящего. Тео и я взращены на шоколаде, но его жизнь отличается от моей. Поскольку шоколад в Мексике легален, он жил открыто, а я пряталась и стыдилась. Полагаю, вот почему я так поглощена идеей медицинского какао.
Я уже собиралась уходить, как туда вошел Чарльз Делакруа.
— Как ты переносишь жару? — спросил он.
— Мне она нравится.
— И не подумал бы. — Мистер Делакруа сел на скамью напротив. — Как продвигается бизнес мед-какао?
Я ему рассказала. Я изложила идею власть имущему в «Шоколаде Баланчина» и она была открыто и бесцеремонно отвергнута.
— Мне жаль это слышать. Я счел это превосходной идеей.
Я взглянула на него.
— Вы?
— Я.
— Я уж подумала, что вы рассматриваете его как мошенничество.
Он покачал головой.
— Ты ничего не смыслишь в юристах. Мы живем в серой зоне. — Он кивнул и погладил бородку. — Мы живем именно в них.
— Вы когда-нибудь сбреете эту штуку? Она делает вас похожим на одного из парковых жителей.
Чарльз Делакруа не обратил на это внимания.
— Представляю, как раскритиковал идею твой кузен Сергей, он же Толстый — к слову, на какой улице он заправляет делами семьи? Я ужасно далек от курса дел, но пытаюсь нагнать. Он, вероятно, сказал, что модель бизнеса Баланчиных основывается на идее незаконных поставок, что, конечно, правда.
— Что-то вроде того. — Я сделала паузу. — Вы считаете, что знаете все-превсе?
— Я не знаю всего, Аня. Если б знал, то давал бы речи в городском центре, а не на выпускном. Что касательно твоего кузена. Могу пересказать его ответ, в этом он совершенно предсказуем. Он парень из тех, что продвигаются по служебной лестнице, парень со своим уставом в монастыре. Да, я знаю таких. Разумеется. То, что ты предложила, лишь ужаснет его.
Не имеет значения, насколько сильно.
— Исполни свою задумку любым способом, — сказал Чарльз Делакруа.
— Что? — Я выпрямилась на скамье.
— Идея эта великая, можешь себе вообразить, и приходит не каждый день. Это шанс реально изменить положение вещей, и полагаю, заработать деньги. Ты молода, это хорошо. И благодаря мне знаешь вещь-другую о шоколаде. Тебе нужно кому-нибудь рассказать о путешествии в Мексику.
Он знает о Мексике? Я пыталась сохранить безэмоциональное лицо, но не удалось.
— Аня, пожалуйста. Ведь я практически усадил тебя в лодку.
— Мистер Делакруа, я…
— Будь уверена, ты подобрала прекрасную команду безопасности — это женщина-стена прекрасное начало — и даже прекрасный юрист мистер Киплинг. Еще тебе потребуется кто-то с опытом работы с гражданским правом и договорами, а также…
В этот миг в сад вошел Вин.
— Папа снова тебе докучает?
— Аня рассказывала мне о своих планах на следующий год, — ответил Чарльз Делакруа.
Вин перевел на меня взор.
— Каких таких планах?
— Твой папа шутит. Планов у меня нет.
Чарльз Делакруа кивнул.
— Да, это позор.
Вин защитил меня.
— Не все идут в колледж сразу после школы, папа. А большинство из наиболее интересных личностей и вовсе не ходили в колледж.
Чарльз Делакруа возразил, что ему известен этот факт, и что в жизни есть много способов получить образование. Например, международное путешествие.
Когда Чарльз Делакруа удалился, Вин сообщил:
— Я поражаюсь, как ты можешь быть вежливой к нему после всего, что он натворил в прошлом году.
— Он просто выполнял свою работу, — заявила я.
— Ты правда так думаешь? Ты снисходительнее, чем я думал.
— Возможно. — Я встала на цыпочки и наклонилась поцеловать его. — Худшая ошибка в моей жизни — влюбиться в отпрыска окружного прокурора. — Я отодвинулась. — Но с твоей стороны вестись на меня ужасно.
Вин поцеловал меня.
— Очень.
— Почему тебе не безразлично? Совершенно уверена, продолжай я говорить, ты бы ушел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
