- Странно, я, когда сравнивал, выбирал между испанским и немецким, а потом бросил сравнивать. А он что?
- Знаешь, даже усидел. Гвардейца пальцем поманил, два слова на сааланике сказал, не поворачивая головы, и снова сидит, улыбается.
- А что, на сааланике "влюбиться" и "свихнуться" тоже синонимы?
- Насколько я помню, да. И даже звучит относительно похоже. В смысле, сравнивать можно.
- Это что, она сразу в официальные фаворитки метила?
- Получается, что так. Но храбрая девица. Вещи-то сложные, облажаться раз плюнуть.
- Нет, не облажалась бы. У нее приличный репертуар и со временем будет только лучше, говорят. За это и звали.
- А она не рискует?
- Ее дело. Сама выбрала.
Из внутренней переписки сотрудников пресс-службы наместника империи Аль Ас Саалан в Озерном крае 27.12.2024.
Эльвира Клюева совершенно не планировала становиться официальной фавориткой наместника, ее мысли не шли дальше единственной встречи, но во время первого разговора с князем Димитри она поняла, что саалан, кажется, совершенно не похожи на мнение горожан о них. За первым разговором последовал второй, после которого граф да Онгай прямо сказал ей, чтобы она корректировала свое расписание так, чтобы иметь возможность отвечать на приглашения наместника постоянно, хотя, разумеется, никто не намерен мешать ее творческой карьере, и даже наоборот. Эффекту, произведенному ее выступлением, она и сама была удивлена. Она была хрупкого сложения, с пронзительно-синими глазами, прозрачно-белой кожей и короткими черными волосами - в общем, совершенно не походила на сааланку. И разумеется, предполагала, что наместник в лучшем случае улыбнется ей от своего столика и, может быть, пожелает видеть ее на следующем похожем вечере. Ей казалось, что она рискует не сильно. В крайнем случае он решит, что она напрашивается провести с ним ночь, и, возможно, пойдет ей навстречу, а вероятнее, не заметит этого. Или сделает вид, что не заметил. В любом случае Эльвира не предполагала быть для Димитри чем-то большим, чем милый случай. Но все вышло иначе. Он пригласил ее к себе следующим вечером и долго расспрашивал о музыке, которую слушал вчера. Его интересовало все: романс, шансон, лирические элегии, городской фольклор, авторская песня и все вообще, о чем могла рассказать исполнительница романсов слушателю. Разумеется, времени не хватило, и он предложил продолжить беседу через несколько дней. Третья их встреча так затянулась, что посмотрев на часы, князь засмеялся и спросил ее, не передумала ли она. Увидев ее растерянный взгляд, он напомнил ей ресторанный вечер, его кольцо, принесенное гвардейцем в ее гримерку, и спросил, верно ли он ее понял тогда. Получив подтверждение, он кивнул, подошел к двери, чтобы приказать подать ужин, и сказал: "Давай тогда договорим". И еще часа полтора расспрашивал свою новую даму сердца о перипетиях взаимоотношений песенных жанров во второй половине двадцатого века.
Найдя утром в его гардеробной свою одежду в полном порядке, отутюженной и свежей, она охнула: так стюарды знают? Князь заверил ее, что этим людям совершенно безразлично, чья одежда и из каких апартаментов или комнат попадает в чистку, у всех дворян личные слуги из своих, а у досточтимых и воспитателей этим занимаются стюарды, отвечающие за чистоту комнат. В любом случае сотрудники нижнего этажа - кухни, прачечной, ремонтной и остальных служб - даже не знают, чьи апартаменты или комната значатся под номером, из которого прибыл заказ.
Разумеется, роман не остался тайной: Эльвира бывала в Приозерской резиденции наместника почти каждую неделю. Но предъявить что-то фактическое охотники до чужих тайн не могли. Князь отзывался о мистрис Клюевой как об исполнительнице, открывшей для него романс и заставившей взглянуть на песню с неизвестной до сих пор стороны. Певица говорила о наместнике как об умном и тонком слушателе, способном оценить новые для него явления в искусстве. При этом положение дел всем было ясно, как дважды два. Никто даже риторически не спрашивал, откуда у молодой дамы серьги с бриллиантами размером с горошину, где она была, когда отсутствовала три дня в городе, несмотря на договоренности об интервью, и почему в середине февраля появилась на публике слегка обгоревшей на солнце. В кабинете князя на виду у всех на отдельной стойке разместились диски с музыкой Земли, и никто из журналистов не спрашивал его, откуда взялось это новое увлечение. Всем было понятно, с чьей подачи он приобрел привычку цитировать в интервью стихи авторов этого мира - кстати, весьма уместно и вовремя. Но как пара они ни разу не попались папарацци или местным сплетникам, хотя на всех неофициальных приемах Эльвира была спутницей Димитри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
17.02.2025. Как построить киллдозер
Первым шагом вы определили, что именно вы пытались спасти и не спасли.
Вторым шагом вы посчитали активы и затраты и поняли, как угробить ситуацию с гарантией и выявить вторую сторону, которая не заинтересована себя предъявлять.
Шаг три: внимательно посмотрите, кто ваш партнер по игре и какие его убеждения вы реализуете за свой счет. Увидели? Отлично. Эти убеждения и есть цель, которую вам нужно раскатать в пыль и щепки. Но с целью будут сложности. Она виртуальная, но чтобы ее раскатать, нужно уничтожить вещественный символ, являющийся ее подтверждением. Иногда это активы, иногда какие-то возможности и привилегии второй стороны, иногда какие-то ценные планы, иногда что-то еще, но помните: от вас в любом случае должно остаться меньше, чем от этих планов. Выживете - потом восстановитесь. Если попробуете поэкономить себя, не уцелеете точно, потому что чинить все поломанное вы будете за собственный счет, еще и моральный ущерб платить заставят. Ваша задача выйти из отношений, а не изменить их.
Шаг четыре: постарайтесь выбрать такое действие, которое за один шаг отнимет у вас возможность играть роль, необходимую в этой ситуации. Это же действие должно перекрыть второй стороне возможность строить подобные отношения с кем-то еще или хотя бы сильно осложнить задачу.
Истинные намерения "гостей" в отношении наших детей выявила всего одна смерть. Этот человек остался на месте своего подвига, на трассе Р-23, там же и похоронен.
Истинная полезность программы в Корытово раскрылась после всего одного увольнения. Сейчас ее закрывают за полной неэффективностью. Эмигранты из края как-то иначе решают свои задачи.
Полина посмотрела в правый нижний угол экрана и стала закрывать вкладки. Пора было выходить из сети, до визита клиента оставались минуты. Она успела выключить машину, протереть руками уставшие глаза - и в дверь позвонили.
Вошедший был немолод, грузноват и удручен. В остальном он выглядел как обычный питерский водила-профи, промышляющий перевозками. В числе совсем своих Полина такого лица не помнила, поэтому после приветствия спросила, откуда у него ее контакт и кто ее рекомендовал.
- Да как сказать, - смутился посетитель. - Через пятые руки дали, сказали, что вы из понятливых и морали читать не любительница.
- Так... - сказала Полина, занимая свое рабочее место - стул с подлокотником слева и доской для письма вместо правого подлокотника, стоящий обычно напротив клиентского кресла.
Клиент, уже занявший кресло, молчал, шумно дышал, глядя в пол, собирался с мыслями - и вдруг решительно изложил проблему:
- В общем, доктор, такое дело. Дочь у меня к саалан служить пошла. В воинское подразделение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- В какое? - спокойно спросила Полина. Поправлять посетителя, объясняя, что она не доктор, она не стала. В этом случае было совершенно бессмысленно тратить слова: для таких любой человек, к которому они приходят за помощью платно, или доктор, или гробовщик, или свой брат работяга.
- В Охотники, конечно. В другие-то они местных не берут.
- А что вы чувствуете, когда говорите или думаете об этом?
