вопрос, однако ответ на него заставляет меня нахмуриться, ведь я слышу:
— Потому что тогда ты умрешь.
«Смерть» — проносится последнее слово из дневника, и я плотно сжимаю губы.
Этого стоило ожидать. Однако я все-таки интересуюсь:
— Вода настолько холодная? Думаете я не успею?
Женщина едва улыбается и мотает головой.
— Это озеро мертвых душ. Любой, кто окунётся в эту воду, в итоге погибнет. У всего есть цена. И у этого сердца - тоже.
Я нервно закусываю губу и тереблю браслет. В голове тут же появляется идея.
— Если я смогу продержаться и выплыть наружу, вы сможете передать сердце моим друзьям?
Она задумывается, глядя на меня долгим пронзительным взглядом, и все же кивает.
— Смогу. Но ты уверена, что оно стоит твоей жизни?
— Я уверена, что все те, кто мне дорог - стоят того, чтобы жить, — с улыбкой на губах произношу я и оборачиваюсь к озеру. От него веет холодом. Но похоже дело вовсе не водах. А в душах - в ней...
На этот раз я не медлю. Лишние время для осмысления - лишняя боль. Поэтому я достаю подаренный Лиамом кинжал и режу кожу, вдоль линии, на ладони. Сжимаю обе руки и закрываю глаза, говоря мысленно заклинание, которое успела вычитать в одной книге. Правда нет гарантий, что у меня получится. Только вот - и иных вариантов - тоже нет. Поэтому выбирать не приходиться. Иногда приходиться просто действовать. И я действую.
После того, как по моему телу проходит волна обжигающего холода, кажется, на миг, остановив сердце, я открываю глаза.
Если все сработало так, как надо, то я смогу без последствий достать сердце и выплыть наружу так, что у меня будет фора до того, как... Неважно. Главное - я успею.
Сказав последнее слово, я спешно снимаю ботинки, уменьшая нагрузку, и задержав дыхание, ныряю в воду.
Стоит мне оказаться под водой, как все тело пронизывает острая боль. Словно тысяча кинжалов - вонзаются в тело. А затем все так же резко исчезает. Поэтому я, не теряя времени, плыву на свечение.
Не знаю сколько у меня уходит времени на то, чтобы только оказаться рядом с сердцем, но, когда я касаюсь руками, на удивление, теплого песка и хватаю его, обратная дорога кажется легче. Хотя с каждой секундой у меня и возникает чувство, словно я вот-вот упаду, и моя душа навсегда покинет тело.
Оказавшись на поверхности, я судорожно хватаю ртом воздух, крепко удерживая в одной руке сердце, потому что другой пытаюсь удерживаться на воде, и плыву к краю.
Под тонной воды, стекающей с моей одежды - подняться становится несколько проблематично. Особенно, когда руки скользят по льду. Но клинок снова меня выручает. И спустя пару секунд я стою на прежнем месте.
— Поздравляю, — слышу знакомый голос и вновь замечаю хранительницу, которая исчезла, как только я прыгнула в озеро. — Ты справилась.
— Что? — Я откашливаюсь и из моего рта тут же вырывается клуб холодного пара.
— Ты заплатила цену. Сердце твоё, как и жизнь.
— Н-но какую? — ошарашено произношу я.
Такого я точно не ожидала!
— Цену смелости и самопожертвования. Поверь, это есть не у каждого. И стоит куда дороже...
Я только и могу удивленно раскрыть рот, когда женщина улыбается, а затем исчезает.
Выдохнув, и снова поглубже вдохнув, я перевожу взгляд на тасмановое сердце в своих руках, и улыбаюсь.
12.1. Последняя битва
Я выхожу из пещеры, на удивление сухая, и улыбаюсь, крепко удерживая сердце в своих руках. Однако, когда мой взгляд встречается с его взглядом, я понимаю, что не могу. Не могу больше сдерживать своих чувств. Поэтому следуя велению сердца, я отдаю тасмановое сердце Калли, а затем срываюсь на бег.
Он тут же подхватывает меня. Но я не даю ему что-либо сказать. Потому что знаю, тогда я могу снова отступить. Вместо этого я улыбаюсь, глядя в его глаза, а затем целую, робко и нерешительно. Но, когда он отвечает мне так нежно, что кружится голова, внутри меня разливается адреналин, и я больше не чувствую страха, не чувствую сомнений. Впервые за все это время, я понимаю, что поступила правильно. Я понимаю, что все так и должно быть...
Когда я отстраняюсь, чувствуя, как в легких почти заканчивается воздух, то вижу, как он улыбается. Поэтому не могу сдержать собственной улыбки, хотя некоторое смущение и пытается прорваться наружу. Но я упорно его прогоняю.
Разве проявлять свои чувства - это что-то постыдное? Думаю тем, кто держит их вечно в себе - должно быть стыдно, по отношению к тем, кому они дороги...
— У меня получилось, — радостно произношу я, чувствуя биение его сердца, под своими руками, и не могу перестать счастливо улыбаться.
— Я в тебе не сомневался, — улыбнувшись уголком губ, произносит он, а затем, к моему удивлению, начинает меня кружить, так, что я начинаю смеяться, отпуская руки, словно птица, в полете.
Чувство того, что мы сделали это, справились - полностью завладело нами.
И, кажется, мои чувства все-таки взаимны. И от этого осознания - внутри меня творится что-то невероятное. Словно миллион бабочек вспорхнули в небо, с распустившихся цветов!
— Эй, мы, кончено все понимаем, но может закончим начатое, — слышим мы отклик Роланда, а затем и Калли:
— Ну что вы, дайте им насладиться этим моментом, а то ещё неизвестно, когда потом это можно будет сделать. Нес Сай у нас занятой. Вечные студенты и все такое... — усмехается подруга, и я закатываю глаза, под ироничным взглядом Сая.
Он вздыхает, но все-таки отпускает меня.
Я оборачиваюсь назад, чтобы посмотреть на Калли и молчаливо укорить эту мисс, но вместо это взгляд натыкается на тело мистера Вэйлона. Мои глаза тут же округляются.
— Это...Это наш преподаватель?
— Он самый! — усмехается Калли, похлопав мужчину по плечу, который сейчас был привален к стволу огромной ели.
— Но почему он без сознания?
— Потому что это не Вэйлон Ардинэр Лод, — доносится до меня голос Ториана, и я перевожу на него ошарашенный взгляд.
— А, кто?
— Это один из приспешников Сариуса, — тут же поясняет Лиам, и я смотрю на него, не в силах в это поверить. Поэтому тут же мотаю головой: — Если бы это был приспешник Сариуса, он бы давно на меня напал.
—
