сам, в компании Физика, Гелл и ещё одного подопечного отправился вниз.
Бар уже был полон, но по реденькой удивленной реакции на их появление мужчина понял, что скорее всего все, кто сейчас здесь восседают – представители «Долга», большая часть из которых выряжена под обычную сталкерню. Пробившись через текущую по лестнице толпу и не оставляя предупрежденной охране оружия, Вермут напрямую направился к коморке местного липового священнослужителя. Возле неё как всегда была очередь, но мерх растолкал и ту, под неодобрительное улюлюканье ворвавшись в комнату Сета.
Мужчина восседал за импровизированной ширмой и принимал одного из своих «клиентов». Они замолчали ровно в тот момент, когда глава Синдиката с грохотом распахнул хлипкую дверь, и ничего не успели сказать, когда Вермут опрокинул ширму и, схватив священника за грудки, поволок на выход, в главный зал бара. Исповедовавшийся парень, зло закричал ему в след, но не напал, и наёмник усмехнулся – вот такая она, взаимопомощь, не всегда её дождешься даже от тех, от кого ожидаешь больше всего. Очередь на входе спешно расступилась, не рискуя вмешиваться в возникшую ситуацию.
Сет молчал, когда мужчина волочил его через комнату, лестницу и толпу зевак; не пискнул, когда наёмник с силой его швырнул на деревянный пол зала, свободный от столов в этом месте. Не дрогнул ни одной мышцей лица, когда Вермут направил на него дуло автомата, а только поднялся на ноги, отряхнул черную мятую сутану, и гордо посмотрел на него. Наёмник интуитивно прикрыл целый глаз, на всякий случай.
- Ты зол, мальчик, - спокойным тоном проговорил Сет, спрятав гордое надменное выражение лица за маской снисходительности. – А я не злюсь на тебя за это. Как учит нас Христос: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую».
Наёмник смолчал. Ему было плевать, что там несет этот поехавший. Он ждал. Ждал, когда тот попытается уйти, уже зная, что выброс начался, а, значит, ждать придется недолго. Сет на его молчание усмехнулся.
- Ты хочешь убить меня? – Приторно ласково спросил он, и глава едва сдержался от того, чтобы не поморщиться. – Так убивай, я готов. Стреляй прямо здесь или, если боишься, что тебя прикончит местная охрана, мы можем выйти в коридор или на улицу. Само собой, когда выброс закончится. А пока, я мог бы поговорить с тобой – может, переубедил бы твою заблудшую душу совершать грех.
«Знатно чешет» - подумал про себя Вермут, но в слух мысль не озвучил.
- Хорошо, - продолжил псевдосвященник, - ты можешь посоветоваться со своими друзьями и прийти ко мне после, а я буду ожидать своей участи и палача наверху.
Договорив, мужчина в сутане двинулся к центральному выходу из бара, но стоящие в проходе Физик и Гелла не расступились, даже не дрогнули, так и оставшись стоять с автоматами в руках. Сет простоял перед ними несколько мгновений, но поняв, что выпускать его не собираются, двинулся к двери, ведущий в производственные помещения бара и к гостевым комнатам. Если охранник бара спокойно отошел в сторону, то стоящий позади него «Наёмник» делать этого не собирался. С лица бывшего главы Синдиката пропала миролюбивая улыбка, когда боец грубо пихнул его дулом автомата в грудь, не давая покинуть людное пространство.
Сет быстро зыркнул на Вермута, и мерх понял, что Хозяин догадался о том, что происходит. Правда, мужчина думал, что противник догадается быстрее, но что-то пошло не так, и он несколько разочаровался. Может не так уж и страшен этот черт, как они его себе намалевали.
- Скажи своим псам отойти. – Тихо прошипел священник, приблизившись к главе на расстояние направленного в его грудь оружия. Он начинал раздражаться, а на белках глаз появились красные паутины лопающихся капилляров. Выброс снаружи набирал обороты, а пропорционально этому, Сету, видно, становилось хуже. – Или вы все сейчас сдохните.
- Ну так давай, мразь. Убей нас. – Без лишнего стеснения проговорил Вермут, оскалившись под балаклавой в хищной улыбке. – У них на глазах. И иди, куда ты там собирался – хоть на один хуй, хоть на все четыре.
- Паскуда. - Мужчина зло сузил светлые заслезившиеся глаза. – Ты мог бы спросить, почему я всё это делал, может понял бы. Тогда многие бы выжили, но, по твоей милости, они все мертвы.
Давит на совесть? Ну, нет, уж точно не этим стоит подобное делать, ибо истинного виновника произошедшего Вермут прекрасно знал, и сейчас наблюдал, как тот мечется, забитый в угол.
- Да, да. Убивать то будешь? – Ни капли злобы в голосе- наёмник стремился показать противнику свою холодность, считая это за преимущество.
- Люди! – Сет резко обернулся к затихшим гостям и театрально протянул к ним руки, словно ища поддержки. – Разве вы забыли, кто я для вас? Я вас поддерживал, давал вам силы и веру, а вы сейчас наблюдаете, сложив руки, как какой-то «Наёмник» измывается над вашим другом! Разве этому учит Господь? Быть бездушными?
Сталкеры молчали, переглядываясь между собой, но не поднимаясь на защиту своего «друга». Вермут усмехнулся: он всерьез думал, что сможет как-то сделать лучше своими песнопениями местных жителей? Он видимо забыл, какой тут преобладает контингент, и что собственная шкура ценится больше, чем чья-либо другая. Не найдя поддержки, священник зло оскалился.
Кем бы Сет ни был сейчас, но раньше он был наёмником и навыков своих не растерял. Молниеносно схватив с ближайшего столика нож, он в два больших шага достиг барной стойки, запрыгнул на неё и бросился к двери на кухню, попутно напав на стоящего на пути Бармена. Мужчина хоть и был тучным, но сумел ножевой удар отклонить так, что тот пришелся не на шею, а на вздутый живот. Одежда мгновенно стала окрашиваться в алый цвет под здоровой рукой Бармена, а по залу канонадой раздалась автоматная очередь.
Вермут мельком посмотрел на своих подчиненных, но никто из них не был автором выстрела – те были так же растеряны, как и он. Стрелявший обнаружился быстро – мужчина уважаемого возраста в повседневных одеждах стоял рядом со своим столиком, так и не опустив автомат, и грозно взирал на главу Синдиката. Наёмник узнал его – он видел Воронина несколько раз за всё время, что провел в Зоне, но его строгий ледяной взгляд запомнил, наверное, навсегда. Мужчина кивнул «долговскому» генералу и с опаской уставился на повалившегося замертво на пол Сета.
Он выглядел убедительно мертвым, но легкая ухмылка на
