Квотриус так и сидел с закрытыми глазами, пребывая в странном, как он думал, недостижимом в его теперешнем состоянии, такого неожиданном, нежданном ощущении полнейшего покоя и тишайшей, полнейшей расслабленности, словно выдернули из сердца его скорпионье, смертоносное жало. Но сие было явлением лишь временным, проходящим.
Он знал, что пройдёт совсем немного времени, и жало вновь вонзится в сердце, мучая его и заставляя отравленную кровь течь по жилам, приближая неумолимый, неотвратимый и такой желанный сердцем его, Квотриуса, конец, окончание бытия…
Северус, выходя, окинул взглядом опочивальню брата со страшенным Морфеусом на стене и краем глаза заметил на одном из сундуков лист тонкого папируса с несколькими строками, перо, и чернила, и киноварь - всё, как у переписчика Священного Писания в приснопамятном монастыре Святого Креста, кроме пергамента, заменённого на более благородный материал. И к чему всё это? Разум не находил ответа, а чувства… те отказывали и в прочности, и в малейшей точности.
Наверное, Квотриус действительно заперся у себя, раз даже в библиотеку не выходит, чтобы слагать там, в более подходящей обстановке свои превосходные в своей откровенной эротичности и необузданности порывов «оды». И это очень и очень печально. Означает это лишь одно - брат ещё нескоро покажет свои «таинственные» оды Северусу, раз так скрывается сам и скрывает свои сокровища, сокровенные строки. Но самое главное уже прозвучало - это были его слова о том, что он скорее подвергнется странному и неожиданному гневу Господина дома за ослушание, чем выйдет из опочивальни. Хотя такового непонятного и невнятного гнева до сих пор Северус не выказывал.
Снейпу показалось странным ещё и то, что Квотриус не трапезничал утром с домочадцами. Неужели нерасторопные кухонные рабы, привыкшие к иному виду труда на Господ, уже убрали остатки утренней трапезы Квотриуса? Что-то в такое несообразное и беспричинное да и бессмысленное «чудо» никак не верится. Ну никак, ничуть, ни малейшим образом.
А выходит-то, при таком раскладе карт жениться придётся Снейпу, но он… Он просто полежит рядом с молодой женой, не трогая её, вот и всё. Вот и всё, что будет между ними. А то, если поступить иначе и даже предположить, что у него появится желание обладать ею, если она окажется действительно хороша собою, ведь может он, конечно, чисто теоретически стать действительным прародителем…
Да! Тем самым Северусом - прародителем магического рода Снепиусов - Снеп - Снейп, о котором напишут в десятом веке потомки («Или всё же, желательно, чтобы предки? Ну, конечно, желательно!») в «Хронике благородной чистокровной семьи волхвов Снеп». Однако же, такого случиться не должно, а вот Квотриус сейчас явно на роль жениха и, тем более, мужа-зачинателя магического рода не годится.
- О, милостивый Мерлин и пречестная Моргана! Неужели… так и случится?! И у меня… здесь ещё и женщина, впрочем, совершенно нежеланная, появится?
Северус взмолился с благоговейным ужасом и, вместе с тем, каким-то пришедшим невесть откуда смирением и благорасположением к заступникам волшебников любого происхождения пред троном Создателя.
Но он ведь, хоть и «очень много пальцев раз, как» («Опять я о Гарри!») страстен, если признаться самому себе да и Квотриус знает об этом, но, всё-таки, не половой гигант, как и старался в своё время объяснить Гарри («И снова он - Гарри!») в разорённом и догорающем становище х`васынскх`. И самое простое, что можно сделать, чтобы отвязаться от жены и по-прежнему продолжать проводить ночи и утра, столь упоительные, с любимым Квотриусом, это дать ей понести дитятею в первую же ночь! Потом же не касаться её, обнаруживая огромнейшую, совершенно деланную заботу о сохранности и произрастании дитяти в утробе матери, как это в обычае ромеев - не спать с забеременевшей женою… Не помешать развитию его собственного дитяти, как ни ужасно это звучит. У графа Северуса Ориуса Снейп может появиться наследник - прародитель в пятом веке! Абсурд, нонсенс, чудовищная насмешка богини Фатум или же это легконогая, но тяжелая на самом деле в поступи, жестокая Фортуна так шутить изволит?!
- Ладно тебе, Сев, ершиться да о наследничке… здесь думать. Ничего же ещё не случилось, а ты уже бежишь впереди Хогвартс-Экспресса. Глупо это и не по-снейповски неразумно. Квотриус ка-а-к возьмёт да выйдет из своего «подполья», ка-а-к женится на девке-то предложенной.
… Да-а ка-а-к прикипит к ней сердцем и забудет меня совсем. Вот тогда-то горе настоящее, а не луковое будет.
А ты-то и рад сопли распустить, Сев. Совсем девочкой становишься, боттомом хочешь заделаться? Ну, давай-давай.
Да плевал я с маггловского небоскрёба в Сити на топов и боттомов! Я никогда не стану пасом, это уж точно! Мне это не по нраву! Мне нравится быть активным, топом, и уж никогда не боттомом! Хотя… Хотя, чем маггловский чёрт не шутит…А в этих вещах, ну, кто боттом, кто топ - ведь явно Сатана разбирается…
Но мысли всё равно продолжали вытекать из Северуса, как река из озера, хоть и были они весьма разноречивыми. Он так и рассуждал в пол-голоса, идя от брата к трапезной, где его должен был ожидать голодный Гарри, его Гарри, только его Гар…
- Но, может, дать ей, этой нечестной женщине, потом отвара Абортирующего зелья, чтобы скинула она плод нежеланный, ненужный, не долженствующий появиться на свет? А что, в лесу нашёлся бы ингредиент, всего один, нужный для подобного зелья, чтобы уничтожить плод от меня…
Если плод этот вообще может появиться от дальнейшего потомка самого себя, своего ребёнка.
-Но ведь тогда она, эта Адриана Ферликция, может стать вовсе бесплодной! - продолжал мыслепесни Снейп, - И будет лишним ртом в роду? Нет, агнцев и репы для неё вовсе не жалко. Не жаль даже дорогого привозного риса и специй. Но…
Как-то неправильно всё это… Вмешиваться в судьбу женщины только за то, что она забеременеет… от меня. За что же… так страшно наказывать её? Ведь я вскоре, надеюсь, уйду из времени этого в «своё», а она останется здесь, быть может, бесплодная, на поругание домочадцам, на посмешище черни в Сибелиуме, на насмехание даже рабам.
Нет, лучше Снейп сделает всё, что угодно для Квотриуса, пусть брат младший хоть обызнасилует его, лишь бы к «молодой супруге» Северуса вошёл бы он и стал зачинателем магического рода. Не хочет Северус верить в бредовую «Хронику», её ведь продиктовал старшему сыну Корусу, тоже далеко не мальчику, совсем дряхлый старец Ульций, лорд Снеп. Может, он к тому времени «частично» выжил из ума. Скорее всего, он просто переврал с дурьей башки старческой настоящую, исходную историю. Ну вот захотелось ему, чтобы погибший в водах Канала пятилетний мальчик Северус оказался бы живым и невредимым взрослым высокорожденным патрицием, а о Квотриусе - полукровке умолчал из соображения пресловутой «чистоты крови». Тоже ещё, может того, нашёлся последователь Тёмного Лорда в Тёмные века! Да смешно даже стало думать о таком варианте событий Северусу! Но… Вдруг Она в действительности окажется писаной красавицей, и у Снейпа проснётся желание владеть ею постоянно, каждую ночь, отведённую ромеями для любви? А как же тогда Квотриус? Как же «названный брат»?!?
