- Да будет так, о Господин мой.
- Позволь сказать тебе, о Господин, что распоряжение твоё заставит брата твоего бастарда страдать. Ведь он ест так мало по утрам, что, верно, есть и будет отныне всегда голоден. Потому-то кухонные рабы и припасают для него куски агнца получше из тех, что подаются к вечерней трапезе Господам и домочадцам. Но и их не всегда съедает Господин Квотриус, оставляя их нетронутыми в мисе.
-Сие не суть твоё дело, Наэмнэ, тем более, что приказ я отдал не тебе, юнцу, а зрелому и в мыслях, и в поступках, столоначальнику Выфху. А Выфху согласен со мной, что у меня в доме и без того санаториум, дабы ещё по опочивальням жирную баранину разносить да руки после неё в розовой воде не ополаскивать.
Выфху, ступай. Да ступай же!
- Уот из тх`э дэй тудэй, профессор Снейп, сэр?* * *
- Неплохо. Not bad, mister Potter.
- Это ю про ай?
- Тогда уж опять-таки про «ми». Да, я о вас, мистер Поттер. Рад, что вы вспомнили самостоятельно про «я» по-англски. И ведь без моей же помощи, почти, правда, вспоминаете вы простейшие слова и выражения родной речи. Это, без сомнения.... ... как же это будет на языке х`васынскх`... не знаю... «добыча», что ли. Нет, совсем не то, что нужно
Северусу впервые пришлось признать перед Гарри, что он не знает слова, аналогичного «достижению», «успеху» английского или, хотя бы, латыни. Ну, вот не знал он подобного слова на этом нищенском языке уже обреченного на вымирание или ассимиляцию большого бриттского народца.
- Это в ю близости ай вспоминаю родные слова. Без ю редко, что приходит в то-что-внутри. А это «мисег`", это что?
Гарри вполне тактично перевёл разговор на более интересующее его слово, прозвучавшее вместе, почти слитно с именем «Гарри», и ему было очень интересно, что это за слово вдруг прилепилось к его второму имени..
- Вежливое обращение к лицу мужского пола, мистер Поттер.
- Так ю уважаешь… прости… те ми, мистер профессор Снейп, сэр? Вот видишь... те, видите, я тоже очень много пальцев раз как уважаю ю. Ой, смешно получилось, - ребячился Поттер, утолив первый жор, - прям песня «Ай уважаю ю!» Тебе.... ду ю лайк тх`ис сонг, профессор Снейп, сэр?* * * *
- Наэмнэ, принеси-ка сладкого вина мне и драгоценному гостю моему, по пол-чаши, не боле. А после ты можешь идти. И не пялься ты так на почтеннейшего гостя моего - в смысле обихода и манер он ещё сущий ребёнок потому, что вырос среди варваров гвасинг. А они, знаешь ли, совсем дикие, не то, что уэскге.
Так вот, Гарольдус, вы опять совершили скок-поскок в ваших знаниях родного вам и мне языка, но вы упорно отказываетесь произносить правильно вместо «тх`" или, не приведи Мерлин, «в». Повторяйте за мною, язык между зубов... Вот так, а теперь давайте за мною - «the», «the», «the». Нет, пока у вас не получается.
- Но как же так, профессор Снейп, сэр?! - изумлялся Гарри. - Я же со всеми звуками сладил по-хорошему, а тут это проклятущее, говённое «тх`е».
- Не выражайтесь так, Гарольдус! Нет места в вашем разговоре слову «говно» и прочим… таким же грубым словам.
Вдруг Северус резко сбросил обороты, словно кто-то невидимый дёрнул его за рукав туники, отзывая куда-то в сторону. Но Снейп лишь передёрнул плечами и продолжал, как ни в чём не бывало, обращаясь к Гарри:
- Гарольдус, вы называйте меня не мистером, а профессором. Это означает большую степень почтения и вежливости в случае со мной.
А что касается вашего самого первого вопроса - «какой сегодня день?», то вот вам ответ: сегодня предпоследний день календ* * * * * месяца десятого. Ну что, вы довольны теперь таким известием, Гарольдус?
- Не-а, я ни фига не понял. Только одно слово словно из англского наречия - калэнд.
- Не выражайтесь, мистер Поттер. Вы могли бы сказать: «ничего не понял».
- Не-а, тогда я бы не то сказал, ну, в общем, я и вправду ни хера не понял. А второй-который-я не придёт сейчас?
- Вы спутали себя с Квотриусом, он действительно несколько меняет внешность… по своему желанию. И, нет, он не придёт сейчас, так что можете насыщаться пищею спокойно. Ешьте пока ячменные тёплые хлебы, они очень вкусны.
- Оп-па, опаньки, зря я это ляпнул-брякнул, сейчас Потер меня… мягко говоря, запытает и замучает.
- Кэвот-ри-у-у-с-с хочет быть эжь ми? А почему? Он знает, что ю лав ми?* * * * * * - Ну всё, понеслось говно…
- Давайте вернёмся лучше к калэнд. Вы вспомнили слово:«кэлендер». Вот только, как бы вам получше объяснить на этом долб… бедном языке… Словом, вы знаете, что есть год и месяцы, его составляющие - дни?
- Мне не интересно это, прошу ю, расскажи… те ми о Кэвотри-у-у-с-сэ. Ай ду уонна ноу моо эбаут хим.* * * * * * *
- А вот это наглость, ми-стер Пот-тер, - выплюнул Снейп по буквам.
Чтобы это юный паршивец настаивал, да, именно настаивал, как на своей придуманной «любви», так и на рассказе о Квотриусе…
О, что-то сердце у Северуса кольнуло. Надо бы ему испить винца, может, лучше станет, снимет противную резь.
- Пейте, Гарольдус, это вино, благородный напиток, полагающийся только свободным людям. Вы уже обреза… Хотя нет. В общем, можно сказать, мужчина, ну, если быть точнее, юноша, так что вам можно.
Так пейте же! - внезапно для самого себя прикрикнул чем-то необычным встревоженный Северус.
Они выпили, но мысль Снейпа вертится вокруг Квотриуса и, отчего-то, этого папируса с несколькими строфами. Что на нём написано? Ода? Не верится - брат сейчас чрезвычайно нервный по поводу своей «Поттерианы», и ему просто не до поэзии. Вон он, даже не бреется, так он сам себе противен, что не хочет даже видеть лица своего, на самом же деле, прекрасного, как у внезапно ставшего зеленоглазым Аполлона.
… А как он сидел с закрытыми глазами, прекрасный, как греческий бог, какими их описывают маггловские мифы и легенды! И он не ценит эту красоту, зовёт её уродством… Что-то он сейчас делает? А вдруг он уже сбривает ставшую уже мягкой щетину и порезался при этом. Что-то опять сердце щемит. Но отчего? Из-за простого пореза от бритья? Не-э-т, дело куда как более серьёзное. А в чём же тогда причина моего беспокойства? В чём?! «В чём?» - я вас спрашиваю. - А к кому, собственно, я по глупости своей, вопрошаю?!
О, что это?!
- Поттер, не мешайте, жрите от пуза. Только приказываю вам, заткнитесь и сохраняйте тишину и спокойствие, что бы ни происходило. Возможно, в скором времени я покину вас на… несколько минут. Может быть, больше, но вам это пойдёт только на пользу - сожрёте побольше.
- Крик, далёкий, но слышит его явно только я: «Се-э-ве-э-ру-у-с! Про…»
Что значит это оборванное «про…»? Прости? Прощай? Ещё что-то, непонятное для меня? То, что нем приходит мне в голову… из-за непосредственной близости того, второго? Гарри мешает сейчас - он словно создаёт радиопомехи, как какая-то русская глушилка «Голоса Америки» в начале восьмидесятых, по слухам, конечно.
