С таким разбродом и шатанием в мыслях Северус отправился трапезничать, но понял, жадно поглотив вкусный постный супчик с хорошо проваренными говядиной, репой, морковью и луком, что… кого-то не хватает. И тотчас, уже не смущаясь жабоподобной рожи раба - подавальщика яств, отправил его прямиком, не воспринимая возражений, «вперёд и вверх» за Поттером.
Глава 44.
- Хорошо, что я утолил первый голод, надо сказать, зверский, уж больно затянулось это утро и чего только не случилось до о-о-очень позднего завтрака. Я уже чувствую запах баранины, которую кухонные рабы готовят для дневной трапезы остальных домочадцев. Мне аж тошно от этой крепкой, характерной вонищи, вызывающей всё самое дурнейшее, не к еде будь сказано и воспомянуто. Увы мне, как любят поговаривать мои домочадцы. О, увы вcем нам!!! Глупо «увыкать», однако передаёт общее настроение, отнюдь не радостное и беззаботное…
- Что ты стоишь? Я же приказал тебе, о раб Выфху, призвать ко мне моего драгоценного гостя Гарольдуса.
-Пиредал я адному из рабов, проходивших с карзиною слив мимо, дабы соделал он то, об чём повелел ты, о Господин мой. Мне же не паложино ходить по дому, когда хоть кто-то из домочадцев находиться в трапизнай, тем более, ты, о Господин мой. Должен я быть гатов приказать кухонным рабам принести мне те ества, кои пажилает домочадец. Я же пиридаю их своими чистыми руками Господам, и нимедлено.
- O, значит, раб - столоначальник - весьма высокая, почётная и обязывающая ко многому должность, потому-то Выфху и сохраняет такую мину, словно жабу живьём проглотил. Ещё бы, ведь он имеет право приказывать остальным рабам, особенно кухонным. А я-то думал… Отчего у него рожа такая самодовольная! Сам же «сей» Выфху говорит на латыни с такими ошибками, что просто удивительно. Наверняка, он был свидетелем многочисленных оргий Папеньки с этой его Нывх`э. Тоже мне, «Госпожа» наложница. Это ж надо такой смешной и в то же время глумливый титул придумать!Что может быть тупее, тупее и, одновременно, громче и помпезнее такого?..
А вообще это интересно, я и не знал такого высокого положения этого, ничем, кроме выражения постной, неприятственной рожи, не приметного подавальщика блюд.
Съев лепёшку с куском варёной телятины, я продолжаю ждать.
- Выфху, что так долго? Мне надобно срочно побеседовать за утренним столом с Гарольдусом, гостем моим, а, тем временем, все свободные домочадцы уже ждут времени своей пышной трапезы. Мне же вовсе не желательно задерживать их, понимаешь ты сие, о раб мой Выфху? Отсюда слышно, что на кухне уже стучат большие ножи, режущие репу, верно, для подготовки к… не знаю, запекают её или парят для того, дабы кашу получить из неё после.
- Верно, драгоценный и почтеннийшей гость апаздывает к Господину дома. Ежили Господин дома желаит знать, что грязные, кухонные, смердящие потом рабы делают с репами многими, то скажу я, нидастойный раб, парят они её на бане водиной.
- С репой всё ясно. Особенно замечательно получилось у тебя про рабов кухонных, столь аппетитно, прямо к еде, предстоящей нам с гостем моим драгоценнейшим, подходяще. Даже есть расхотелось мне… На минутку, если не менее. Пойми, Выфху, что не брезглив я.
Ну так пошли ещё раба, дабы призвал он Гарольдуса, как можно скорее. Или не можешь ты больше выйти даже в коридор? Тогда вот что - прикажи кухонным рабам, да отрежут небольшую часть барана и принесут её для моего гостя. Он голоден весьма и любит баранье мясо. Да и лепёшек ещё пусть принесут штук пять. Нет, пусть пекут новые для домочадцев моих, а испечённые принесут все до единой.
- Я пошёл на хитрость - ведь к кухонным рабам подавальщик яств обязан был пойти, чтобы исполнить повеление трапезничающего. Да и Гарри, наверняка голоден, как сотня ламий. Поэтому я добавляю:
- И пусть кухонный раб посмышлёнее пойдёт наверх к драгоценному гостю моему да поторопит его.
Раб тотчас бесшумно вышел, но вошёл виночерпий Наэмнэ - парень-бритт неизвестного роду-племени лет семнадцати. Единственный, недоучившийся, правда, у прежнего виночерпия, ученик. Сам пожилой виночерпий был отравлен Ниной без её на то злого намерения, потому, что он сам отхлебнул вина ядовитого, а яд действовал почти через половину суток после принятия.
Наэмнэ же, по мнению Северуса - истинный основатель искусства смешивать вина разных сортов, добавлять в особо кислые, от которых обильно выделялась слюна во рту, вересковый мёд. А ещё парнишка догадался и ышке быха вливать в полученную смесь, чтобы оказались они слаще и заодно покрепче. Иногда он подогревал свои смеси в котле и бросал туда осколочек имбирного корня, щедро пожертвованного Северусом Маменьке в честь её тягости. Своего рода «бармен» пятого века, сооружающий «коктейли» из вин, медов и горилки неперегнатой , как сказали бы шотландцы. Современные, конечно же. В Каледонии жили пока одни пиктские племена и кельтского происхождения скотты, а ромеи за вал Адриана* со времён императора и Божественного Кесаря Септимия Северуса и не совались.
Северус уже однажды попробовал один из «коктейльчиков» и нашёл его весьма питейным, в отличие от подаваемых прежним виночерпием простых вин безо всяких добавок. Были они все кислы до такой степени, что сводило скулы. Поэтому, Снкейп только раз попробовал такую кислятину за единственной, по счастью, семейной трапезой, запомнившейся отвратительной и уже начавшейся было оргией Малефиция, первой за двадцать два года пребывания на Альбионе, с прощённой супругою, которая только и рада была продолжить первые для давно нетраханной женщины ночные забавы с мужем. Впредь Северус если и пил, когда мигрень вконец примучивала его, то только простую воду жизни - ышке бяха. От неё у Снейпа даже не было похмелья, он просто спал и просыпал похмелье во сне. И так он привык к воде жизни в небольших количествах, что обходилось без каких-либо вообще нежелательных последствий.
Вообще-то, сейчас хотелось одного - напиться до состояния нестояния, и дело с концом. Настроение было, почему-то, таким, словно лазили на душе насрали, а делают они это со вкусом и прилежанием, уж если начнут, то пока не закончат свои поганые делишки, душу ни за что не покинут…
Виночерпий, к сожалению, пришёл с пустыми руками и, когда он опустился на колени у двери, рядом с вернувшимся очень скоро, теперь также коленопреклонённым, подавальщиком яств, Северус почувствовал, что зло грядёт.
Первым заговорил Выфху, как старший:
- О Господин дома! Домочадцы все тваи ажидают тебя, дабы вазглавел ты славословие Пенатам и Ларам рода своего патрицеансково! После же ожидает тебя первая празднечная трапеса ва славу воинов рода Снепиусов, высокаво и благароднейшево, вернувшихся из дальнего похода в земли восточные бес ран тяжолых и са трафеими многими, богатыми и рабами, и рабынями, и рохлядью многай, и сребра цельною квадригою.
