но потом втянулась и сейчас была уверена, что хотя бы обузой отряду своего Дома она точно не будет. Плох тот командир, который не может сам сделать то, на выполнение чего посылает своих бойцов, говорила она себе, когда в очередной раз падала с перекладины, раскачивающейся на высокой сосне. Отбитой пятой точкой, синяками по всему телу, постоянно болящими мышцами приходилось расплачиваться за годы собственной слепоты и глухоты. Но что для настоящего горца какие-то синяки, когда на кону стоит его честь!
Schloss Wolfssen, Шварцвальд, Баден-Вюртемберг, Германия
С утра начались допросы. Всем сквибам, задержанным на базе, задавался один и тот же перечень вопросов. То, что вервольфы на слух определяют правдивые и лживые ответы, было очень удачно — сэкономили литры веритасерума. Тех, кто был прямо виновен в насилии и убийствах, оказалось 36 человек. Дракон надеялся, что таковых будет меньше, но, увы, он снова думал о людях лучше, чем они были на самом деле. Но хуже было то, что почти восемьдесят человек знали обо всем, что творилось на базе и, хоть сами не принимали в этом участия, молчаливо не замечали происходящего. Именно такие люди в средневековье выходили на площади, чтобы посмотреть на аутодафе. С безмолвного согласия таких индивидуумов творится всё зло на Земле. Каждый из них оправдывался тем, что им начальство сказало, что в исследовательском центре не люди, а мутанты и там ученые ищут способы борьбы с ними. Точно так можно было оправдать все. Что приспешники Гриндевальда и его человеческие союзники, служившие Гитлеру, тоже заблуждались, ведомые идеологией лидера. Что с ними поступили по окончании войны жестоко, а каждый из них в душе был хороший человек, но вот так случилось, что попал под влияние фашизма и пошел убивать всех, кого его лидер считал недостойным жить.
Среди всех отобрали наименее виновных — тех, кто совсем недавно поступил на службу, только начал проходить подготовку и даже не знал, что на нижних уровнях есть лаборатория. Из них сформировали отряд, который займется полной очисткой бункера, так как было решено, что все солдаты так и продолжат там проживать весь срок своей трудовой повинности, чтобы они каждый день помнили, за что они отрабатывают свой срок. На каждого будет надет браслет, который позволит им свободно перемещаться по бункеру и по объектам работы, но стоит им захотеть покинуть их, в нем активируется на первый случай заклинание парализации, а на второй — смертельная бомбарда, чтобы кровавая казнь сделала неповадными попытки побега для других.
С простыми исполнителями вопрос был решен. Оставалось разобраться с главными виновниками из тех, кто еще был жив. На допрос Мелани Бенфлит в замок оборотней прибыли Амелия Боунс, Дуэйн Бёрк и Уолтер Дженнер. Решил выслушать главу агентурной сети Фонда в мире магов и Дракон.
198/289
— Мадам Бенфлит, скажите, с какого возраста вы сотрудничали с немагическими спецслужбами? — задал вопрос Бёрк.
— Со второго курса учебы в Хогвартсе, с двенадцати лет.
— Что явилось причиной начала этого сотрудничества? — спросила мадам Боунс.
— Меня постоянно унижали в школе, несколько раз я получала травмы, такие как перелом руки или ноги, сильные порезы, ожоги. Администрация Хогвартса все это игнорировала и даже не уведомляла моих родителей о случившемся. Потом обнаружилось, что моих родителей и меня заколдовали, чтобы они дали согласие на мое поступление в Хогвартс, а я охотно туда поехала. Сам Черчилль посетил наш дом и рассказал о великой миссии, которую я могу выполнить ради Британии, став агентом людей в мире магов. Я столько уже натерпелась от этих ужасных чистокровных ублюдков-волшебников, что с радостью согласилась.
— Вы согласились просто так? Без всякой личной заинтересованности? — уточнил Дженнер.
— Сначала, пока я училась в школе, да. Но когда пришел момент выпуска из нее, оказалось, что нет никакого бесплатного обучения для маглорожденных, а есть отсроченный контракт, обязывающий каждого такого студента либо оплатить всю сумму за семь лет обучения, а это оказались огромные деньги, особенно для послевоенного времени: в пересчете на фунты около сорока тысяч. Либо работать по почти рабскому контракту десять лет за минимальную зарплату на того, кто выкупит мой контракт. Я немедленно доложила об этой ситуации и мне выдали деньги для оплаты обучения и сохранения свободы. Когда я пришла на собеседование в Министерство, на мою первую должность меня взяли только из удивления, что мне удалось избавиться от навязываемого всем маглорожденным контракта.
— Господа, эта система действует до сих пор? — сверкнул глазами Монтермар в сторону больших чиновников министерства.
— Насколько я знаю, она точно работала еще пять лет назад, — ответил Дженнер, опустив глаза.
— Мы вернемся к этому вопросу, когда закончим с заключенными, — заметил Дракон, а потом спросил, обращаясь к Бенфлит:
— Вы знали о проведении опытов на базах Фонда и массовых многолетних похищениях магов для этого?
Женщина не сразу ответила, видимо, подыскивая наиболее удачный ответ, но видимо, так и не найдя для себя выигрышного просто сказала:
— Не знала точно, не бывала там никогда, но догадывалась, что что-то подобное происходит.
— Ваша вина и так велика, вы столько лет служили этим монстрам, но еще она увеличена кратно числу тех, кого вы сбили с пути, привлекая к своим делам. Вы не заслуживаете снисхождения. Даже смерть не искупит вины. Я считаю, что эту мадам нужно отнести в группу похитителей и пусть наказание ей определит собрание, — сказал разозленный этой женщиной Дракон.
199/289
Примечание к части 30 сентября — 1 октября 1985 года
Глава 40. Принеси смерть, избери жизнь
Schloss Wolfssen, Шварцвальд, Баден-Вюртемберг, Германия
Сэмюэл Батлер и Джонатан Саффрон, которых допрашивали после Бенфлит, не были в курсе существования каких-то секретных баз и не знали об опытах над магами, как и их коллега, Дэвид Скоуб. Было решено, их также, наказать трудом на благо магической Британии. Батлер и Саффрон будут проживать со сквибами в бункере, контролировать их поведение там и на объектах, где те будут работать. От этой повинности они освободятся только тогда, когда бункер покинет последний сквиб.
Сципион Твист не испытывал такого горячего раскаянья за свою шпионскую деятельность в канцелярии министра магии, так же как и корреспондент «Пророка» Джаред Шерман и Томас Уизерби из Департамента международного сотрудничества, которые работали на Ватикан. Этих троих отрядили для работы внутри бункера без права его покидать. Они должны были готовить еду, стирать, убирать — в общем,
