Белый нетронутый снег мерцал искорками света ночного спутника, и на нём легко было увидеть следы чужих ног. Белые свечения эххийских гравициклов, переданных в распоряжение сталкеров, полосами очерчивали местность, следуя плотными рядами и запуская дронов. Люди, всю жизнь выживающие и приспособленные к дикой местности, легко могли выследить жертву, тем более в таких комфортных для них условиях. И Брон не являлся исключением. Шумно выдыхая воздух в респираторы маски, он внимательно следил за показаниями приборов на панели машины, чувствуя, как ледяной ветер пробирает его даже через тёплую куртку. В отличие от города, тут царила настоящая зима, не такая суровая, как в Лимнерии и Татии, но всё же очень холодная. Сканеры дронов неустанно скользили по снежному покрову перед ними, и чем дальше они уезжали от города, тем ясней становилось, что Химера тут не пробегала.
— «Сапсан» — Центру, дошли до отметки «Миа-Ноль-Три», — сообщил Брон, подъезжая к отмеченной на карте черте. Гравициклы затормозили и остановились, немного покачиваясь на ветру, — следов не обнаружено, повторяю, следов не обнаружено.
Камманд разочарованно вздохнул, потерев глаза пальцами и переглянувшись со сложившим руки на груди Квинталем. Доклад отряда сталкеров говорил о том, что Химера либо осталась в городе, либо покинула его черту, затерявшись где-то на территории Сарохара. Последнее означало, что о мирных переговорах можно забыть — новусы не станут рисковать и не заключат мир с Кайлити, пока не удостоверятся, что Химера не имеет к нему никакого отношения. И пока они ищут её, они не остановят войну, превращая Кайлити в выжженную пустыню.
— «Сапсан», оставайтесь на позиции, — проговорил А-Трибун, оперевшись на края проектора, — где же ты, зараза? — карта Умвелотона перед ним лишь на секунду озарилась волной белых пикселей.
— Остаётся только подключить спутниковое наблюдение, однако на это уйдёт время, — беловолосый новус мрачно поджал губы, — и есть риск, что про это узнает Владыка.
Камманд покивал головой, соглашаясь. На такой шаг новусы точно не пойдут, пока не удостоверятся, что Химера пропала окончательно. Но и без этого большого выбора у них не оставалось. «Накрылись наши переговоры, — он тяжело вздохнул, опустив голову, — похоже, придётся возвращаться ни с чем».
— Урси, — тихо позвала его Ани, нарушив тревожную тишину в салоне их гравилёта, — а что ты говорил про воспоминание Кари?
— Лаборатория со множеством панелей управления и капсулой посередине, — тот покачал головой, — но я не знаю, где она может располагаться.
— Хм, — Юмена приложила палец к губам, — если поразмыслить, то таких мест не так уж и много. В смысле — у кого ещё может быть такое оборудование?
— У «тёмных голосов»? — Дейриер пожал плечами, словно сказал что-то очевидное. — Но где их искать? Аревир большой — они могли прилететь из Аркапена, могут укрываться в горах Торри, могут и вовсе не иметь постоянной базы. А учитывая, сколько времени мы их искали до этого дня, я сильно сомневаюсь, что мы обнаружим их сейчас.
— Я верну «Сапсанов», — оповестил их Камманд, распрямляясь, — наблюдение за местностью оставим на дронов.
Гравициклы развернулись, направившись обратно к плато. Пролетевший над верхушками башен белый голографический змей бесшумно нырнул за стену, огибая её вдоль. Посмотрев ему вслед, Вульпи отвернулся и прижал руку к груди, нащупывая медный медальон. «За что мне это испытание? — мысленно спросил он невидимых наблюдателей, стиснув зубы. — Я думал, что после всего, что на нас свалилось, мы заслужили хоть толику счастья мирной жизни! Так почему это вновь произошло? Почему вы обрекаете нас на страдания?» Но Технобоги ему не ответили. Они и по Легенде были неразговорчивыми, и Вульпи только и оставалось довольствоваться верой в то, что его жалоба будет услышана. К вере в высшие силы он пришёл собственным умом, однажды решив изучить, что же за медальон ему подарил адепт Технобогов в Аполотоне. Раз за разом открывая древние тексты, Вульпи всё больше нравилось учение об общем благе, познаваемое через позитивные эмоции и любовь. «Не бывает злых анимагенов, — он горько усмехнулся, опустив голову, — бывают анимагены несчастные…»
Широкая магистраль перед стеной начала заполняться фигурами анротов, под личиной людей, и новусов, их сопровождающих. Группа «Хищиков» собиралась воедино, тщательно осмотрев каждое здание на пути сюда, но, увы, тоже безрезультатно.
— Выходит, всё зря? — спросил Вульпи у Кано, прислонившись к фонарному столбу. Маскировочное поле зарябило, проявляя его чёрную броню, но лису на это было наплевать.
— Мы ещё не сдаёмся, — убеждённо проговорил тот, хотя и сам почувствовал неуверенность в голосе, — просто перегруппируемся и подумаем, куда она могла убежать.
За стеной, через открытые малые ворота, послышался протяжный гул гравициклов, взбирающихся наверх. «Сапсаны» возвращались, уже не особо надеясь на успешный результат. А где-то сверху сверкнули белые вспышки — гравилёт Юмены спускал на стену свой экипаж.
— Есть идеи? — поинтересовалась Лупо, снимая маскировку и поворачиваясь к Урси и Арги, направившихся к ней.
— Из зацепок только та лаборатория из воспоминаний Кари, — покачал головой медведь, поплотнее застёгивая комбинезон. Холодный ветер пробирал даже через беотовскую шерсть.
Скептически мотнув головой, волчица вновь перевела взгляд на долину внизу, не забывая посматривать на мини-картку интерфейса. Где-то в другой части стены громыхнул копытами Минот, переминаясь с ноги на ногу. Взглянув в его сторону, Норра, внимательно наблюдающая за полётом гравилётов возле «Небесной Башни, коротко воздохнула, ощутив присутствие Юмены и Дейриера у себя за спиной.
— Велир говорил, что установил контакт с этим существом, — сказала она вставшей рядом подруге, — неужели, он ничего не добился?
— В своём духе, — ответил за неё Дейриер, раздражённо фыркнув, — вместо того, чтобы отследить её связь с «тёмным голосом», он пытался развести её на диалог. Будто у такого существа можно узнать что-то полезное!
Дорога внизу осветилась множеством фар гравициклов — сталкеры прибыли обратно, слезая с машин и ожидая дальнейших указаний. Среди них Ани узнала и Брона — диггер остался в седле и как бы поодаль от остальных, делая вид, что настраивает интерфейс маски. Маскировочная ткань приобрела бледно-серый оттенок, сливая его с окружением. «Ты всегда был искренним со мной, — нот печально улыбнулась, усевшись на стену и свесив ноги, — и даже после тех слов… я всё равно люблю тебя. И буду любить до самой смерти. Твоей смерти»…
— Душа не может лгать, — протянул Урси, прикрыв глаза и
