все знания. Пусть этот трус сбежал, но зато у нас в руках его поганое гнездо!»
— Хм… — Дейриер задумчиво склонил голову. — А что если нет?
Урси оцепенел от этих слов. «Если «тёмный» знал, что мы нападём, бросил свои войска и другого новуса, значит, и база ему уже ни к чему… Вульпи! — он едва не уронил гарнитуру, трясущимися руками настраивая нужную частоту. — И новусы не могут пробиться к нему через Конвентум… Нет, только не это!»
— Лиззи! — не своим голосом взвыл он. — Вызывай Вульпи любым способом! Скажи ему, что база вот-вот самоуничтожится!
***
Горная тропа вела в пещеру, гудящую морозным ветром. Низкий потолок заставил Вульпи пригнуться и, опираясь на стену, поползти на коленях вперёд. Беот догадывался, что нависший над ним камень сдвигается механизмом, уж слишком ровным был пол, однако проверить это он никак не мог. «Кари… — словно звёздочка, она мелькала впереди, в темноте, улыбаясь доброй любящей улыбкой. — Ещё немного, дорогая… ещё чуть-чуть и мы снова будем вместе!» Перед глазами пестрели сильные помехи, а тело сводила судорога. Хотелось лечь и не подниматься. Клаустрофобия сдавливала его разум, мешая мыслить. Заскулив, Вульпи, злясь на самого себя, замедлился, пытаясь перебороть болезнь. «Кари! — что-то тёплое коснулось его волос и груди. Белёсая пелена немного рассеялась, проявив перед ним знакомые жёлтые перья и улыбку, ради которой он жил всё это время. — Кари! — мысли утихли, а вместе с ними и помехи. Осталась лишь темнота и яркая синяя звёздочка вдали. — Я не сдамся! Я справлюсь!» Вульпи начал быстрее шевелить конечностями, пробираясь вперёд. Броня мешала, цепляясь за «потолок», но очень скоро проход начал расширяться, а впереди показался настоящий огонёк аварийного освещения, бесшумно вращающийся возле неприметной металлической двери. Резво подскочив и больно ударившись спиной о какой-то выступ, рыжий беот рванул к створкам, хлопнув ладонями по белому металлу.
— Это технологии новусов, — он уже видел подобные консоли и тип дверей в храме Ауколис, — значит, всё верно — сектанты и «тёмные голоса» заодно. Нужно будет обязательно рассказать остальным, когда мы вернёмся! Но как же это открыть?
Долго думать он не любил, поэтому извлёк из ножен бастумный тесак, и, покрутив в руке, вонзил его между створок. Сизый клинок с хрустом разрезал ригели и пошёл дальше, прорвавшись до самой рукояти. Добившись того, что в двери образовалась небольшая щель, Вульпи вынул нож обратно и вцепился в неё пальцами, раздвигая створки в стороны. Заискрила проводка механизма, а горящая красным индикатором консоль выдала ошибку, но беот уже добился чего хотел. С силой вдавив нижнюю часть двери, лис согнул её пополам, вбивая ногой в пол. Та же участь постигла и другие створки. С удовлетворением оценив образовавшийся проход, Вульпи извлёк из кобуры винтовку и активировал её, пролезая внутрь.
Тьма коридора с серыми стенами вновь сдавила его. Будто плотный примир, она липла к поцарапанной и грязной броне, затмевала свет глаз и дула оружия. «Я видел это место во сне, — Вульпи шёл вперёд, освещая себе путь лишь ускорителем частиц, выкрученным на максимальную мощность, — но… как? Почему?» Вновь подступившая болезнь скрутила его разум, заставив остановиться.
— В темноте мне не нужны глаза, — прошептал он, вопреки судорогам сделав шаг вперёд, — иду по зову души!
Время исчезло. Пелена помех рябила, изводила его процессор, заставляла техномышцы сокращаться от внутреннего перенапряжения. Давление тела падало, а вместе с ним и температура. Каждый шаг давался с трудом. Задыхаясь, Вульпи открыл рот, капая на металлический пол смоулом, но продолжил идти. Тело умирало, но душа, словно живая птица, билась в его груди, отвечая на зов другой. «Любовь — это самое сильное чувство, — сказал ему однажды Мастер, — две души сливаются воедино и тогда они говорят: «я — это ты, а ты — это я»… слова любви, подобной той, что чувствует творец к своему созданию…»
Шаг за шагом в темноте, в бесконечном коридоре, ведущим в никуда, Вульпи шёл по неведомому зову, не подозревая, что новусы снаружи только-только добили остатки зверей сектантов, преграждающих им путь. Что Кадасла спешит к горе, отделившись от остальных, стремясь как можно скорее уничтожить Конвентум. Что Урси и Арги, следующие за ней, готовятся спускаться, чтобы лично забрать его из этого места. Он не знал и не мог этого знать… но единственное он знал наверняка — Кари здесь. Она не улетела в теле Химеры в неизвестном направлении, не погибла от рук неизвестного «создателя», но осталась тут ждать его возвращения. Ведь он обещал вернуться… И она сейчас наверняка так же ищет его во тьме. Как однажды они встретили друг друга, влюбившись и став одним целым, так и сегодня, здесь и сейчас, они вновь воссоединятся.
— Кари… — винтовка, жалко звякнув, упала на пол, отключившись. Но впереди, в кромешной тьме, он увидел знакомые синие глаза, с любовью смотрящие на него.
«Химера, — Кари слабо, но счастливо улыбнулась, увидев едва заметный свет жёлтых глаз, — мне нужен контроль». «Но мама! — она остановилась. — Ты же исчезнешь!» «Нет, доченька, — чужая воля сжигала её сознание, но беот это уже не волновало, — я всегда буду с тобой. Моя душа дала тебе жизнь, ибо я — это ты, а ты — это я. Я люблю тебя, Химера!» Она лишь увидела, как сектанты, во главе со Стрелком, садятся на турболёты, спешно покидая базу. И почему-то именно в этот момент Кари поняла, что уже не выберется отсюда. Даже если Химера, причитающая о том, что провинилась перед «создателем», вдруг решит сбежать, она рано или поздно исчезнет, так и не увидев ни мужа ни дочерей. Однако душа подсказывала ей, что Вульпи рядом. Он, в своей манере, первым бросится на выручку не думая о последствиях. И руководствуясь только зовом своей души, она пошла ему навстречу.
— Кари! — Вульпи протянул руку и встретил тёплую ладонь, ласково сжавшую его пальцы. — Я вернулся… как и обещал! — последние силы покидали его, но помехи и давление ушли, как и всегда, когда она касалась его, утешая.
— Я знаю, — Кари почувствовала умиротворение и эйфорию, когда дотронулась до него. — Мне теперь так хорошо… мы снова вместе, как и раньше.
Души встрепенулись, а между телами промелькнула искра, соединяя их. Тепло изгнало холод, озарив светом самых счастливых воспоминаний. Первый взгляд, когда Кари только очнулась после
