Вдобавок рядом, за стеной, томились в ожидании Хаген и Хрофт; а несколькими этажами ниже в надёжно запертой и запечатанной чародейством камере ждала Сигрлинн. Из замешательства меня вывел Читающий.
Там, за самыми дальними рядами напиравшего на нас войска, появились новые участники сегодняшней Большой Игры. Дальние.
Однако подсознательно я всё же ожидал их в гости и потому не слишком удивился; они готовились столько тысячелетий, оставаясь непонятными, холодными, равнодушными и ни во что не вмешивающимися столпами, готовились — но, как выяснилось только сейчас, вовсе не бездействовали.
Куда больше поразило меня другое.
К тылам армии Магов Замка приближался большой флот прекрасных крутобоких кораблей, длинных, с высокими резными носами, очень походившими на наших собственных «драконов», только несравненно изящнее. Изукрашенные жемчугом, агатом и серебром, с сотканными из тумана парусами на единственной мачте, они казались обретшими плоть прекрасными миражами.
Я не мог ошибиться — это шли эльфы.
Вот уж с кем я бы хотел сражаться в последнюю очередь! Не потому, конечно же, что они могли оказаться самыми сильными и страшными противниками; магия их слыла могучей, но — это всего лишь малая часть необъятного океана Колдовских Энергий. С ними я бы справился легко, тем более что для Магов не существовало никакого закона, запрещающего убийство Бессмертных. Но всю свою долгую жизнь я преклонялся перед их мудростью, перед созданными их руками и разумом прекрасными творениями, их города снились мне каждую ночь — увидев раз, их уже не позабудет никто. Давно, очень давно ушли на одним им ведомые пути Старшие Дети Творца; их крепости скрыла непроницаемая и для Смертного, и для Бессмертного завеса. Разумеется, истинный Маг, приди ему в голову такая мысль, смог бы проложить себе дорогу силой, невзирая ни на какие преграды, но… Напасть на Перворождённых значило объявить войну самому Обетованному.
Но почему, во имя всего святого, почему они оказались заодно с Дальними? Неужели народ великих искусников и мастеров оказался пленён холодной и жестокой мудростью тех, кто никогда не ведал ни единого живого чувства? Я вспомнил и просьбу умиравшего эльфа к Фроди и Гудмунду — добраться до монастыря Дальних в долине Бруневагар… Я пренебрёг тогда этим известием, не стал разбираться, в чем тут дело и откуда взялся такой странный союз, — и вот теперь эльфийская армия спешила к месту боя. Момент был рассчитан идеально: они словно предчувствовали, на каком рубеже воинство Магов встретит отпор всей мощи моего колдовства. Неужели Дальние предложили Перворождённым поделиться с ними своей властью над Миром, рассчитывая каким-то образом добиться её? «Ракот! — мысленно крикнул я. — Ты видишь?..»
Он не видел, конечно же; прорыв начался, последние, тщательно сберегаемые полки устремились в сражение, над морем замерцала видимая лишь мне и Восставшему жемчужно-огненная черта. Я отбросил сомнения — нужно использовать все новые возможности, дарованные моим новосотворённым символом.
Отряды призраков и духов, посланные в бой Ракотом, врезались в уже измотанные сражением ряды воинов Замка. Из воды, собравшись с силами, метнули длинные щупальца к кораблям спруты и кракены, в борта и днища судов вонзили грозные бивни левиафаны; густая сеть молний оплела ещё сохранявшие боевой порядок летающие лодки, изрыгнули последние запасы огня драконы.
На остальных участках нас уже почти прижали к бастионам, но в самом центре вражеского строя образовался разрыв; полчища монстров качнулись ещё ближе к острову. Смертные же, напротив, попятились.
Неприятельские воины заступили за жемчужную черту, проведённую над морскими волнами.
Мне хотелось бы посмотреть со стороны, как придирчивому художнику на собственное создание, как действуют мои заклинания, так долго подготавливаемые и возводимые вокруг острова, но пришлось вновь обратиться к магии — усиливать новообретенной мощью давно устроенные ловушки, и поэтому в памяти остались лишь отрывочные картины: лопающееся небо, неистовый ледяной ветер, хлынувший с раскрывшихся высот; колючие копья звёздного света, яростные и безжалостные, что впились в смешавшиеся толпы; чёрные воронки вихрей, куда более могучих, чем посланные на меня Магами Замка; на далёкой Внутренней Луне поднялась лобастая голова Лунного Зверя, он заворчал, отгоняя нечто мелкое, докучливо вьющееся подле него — и поток убийственного дыхания, промчавшись через открытые мной коридоры, достиг окрестностей Хединсея, изливаясь на ряды наших врагов…
Я не знал, сколько прошло времени.
А потом, выглянув наконец наружу — мне хотелось взглянуть на всё собственными, человеческими глазами, а не магическим всеохватным зрением, — я увидел, что, хотя разрушительный ураган не пощадил и нашей крепости, разметав несколько башен, от сонмища монстров Замка почти ничего не осталось. Втянутые в бой все, без остатка, благодаря стойкости Ракота и его армии, они угодили в самый центр чудовищной магической атаки, обрушенной настолько внезапно и с таких разных направлений, что пославшие этих чудовищ в бой Волшебники моего Поколения оказались бессильны защитить их.
Однако я не нарушил Закон Древних — Смертные уцелели. Потрясённые и напуганные, они торопились спасти свои жизни, и никакие чары не могли заставить их повернуть назад. Воспрявшие духом воины Ракота преследовали их по пятам, и Падшему Магу пришлось изрядно потрудиться, чтобы вернуть своих не в меру распалившихся слуг.
— Вот это удар, Хедин! — ворвался в двери Старый Хрофт. — Я такого никогда ещё не видел! Они бегут, бегут, как жалкие крысы от паводка!
— Погоди, — устало ответил я. — Все мои сородичи целехоньки, да ещё и Дальние на подходе… Позови Хагена, пожалуйста…
Я с трудом удерживался на ногах — необоримая слабость накатила подобно морскому приливу, как и всегда после большой волшбы. Но сейчас пришло время отправлять к Кипящей Купели Хагена и Хрофта, а я чувствовал, что Дальние Силы вкупе с Перворождёнными эльфами обойдутся мне недёшево. Я не предвидел их вмешательства, и поэтому у Хединсея остался только один слой магической защиты — на случай прихода сюда самих Богов.
Появился мой Ученик, он казался несколько потрясённым после того, как увидел весь грандиозный катаклизм; но, услышав, что настало время идти, собрался с силами, и спустя мгновение передо мной вновь стоял прежний Железный Тан, как звали его когда-то по всему побережью Восточного Хьёрварда.
— Нам нужен подлинный амулет, — объяснил я им. — Не связывайтесь с Мимиром, не пытайтесь вытащить те мечи из горы — я убеждён, что там ловушка. Надеюсь, что смогу продержать Врата открытыми для вас, хотя и не совсем уверен — это все же Источник Миров, а не какая-то там захудалая Ледяная Бездна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
