— Нам нужен подлинный амулет, — объяснил я им. — Не связывайтесь с Мимиром, не пытайтесь вытащить те мечи из горы — я убеждён, что там ловушка. Надеюсь, что смогу продержать Врата открытыми для вас, хотя и не совсем уверен — это все же Источник Миров, а не какая-то там захудалая Ледяная Бездна.
— Ну, у меня найдётся, о чём потолковать со Старым Ётуном, если это действительно он, — заметил Отец Дружин. — Полагаю, на несколько минут я его отвлеку.
Хаген молча кивнул — не любил тратить слова попусту, когда всё и так ясно.
Мы встали в круг подле огненного столпа, Читающий забубнил у меня в сознании, диктуя сложные пассажи заклятий, что скрывали дорогу в Мир Источника. За его словами следовали мои собственные заклинания, я мог гордиться собой — вряд ли кто ещё из моего Поколения, включая и самого Мерлина, смог бы так быстро отыскать вход в наглухо запечатанный Богами Мир.
Едва я сотворил последнюю необходимую колдовскую связку и Старый Хрофт с моим Учеником исчезли, как Мерлин вновь напомнил о себе. И на сей раз удар с Авалона вполне мог потягаться по мощи с достопамятным его Мечом, которым он едва не прикончил нас с Ракотом на Дне Миров — тогда бы нам точно настал конец, не разруби Хаген Диском Ямерта заклинательный камень Мерлина.
На сей раз Читающий предупредил нас вовремя, кое-что успел сделать Ракот, но я, будучи скован творимым заклятьем Перемещения, не смог по-настоящему противостоять удару Верховного Мага, и бед он наделал немало: рушились скалы и бастионы, пылал гранит, растекаясь пышущими жаром реками; счастье ещё, что огонь не добрался до подземных каверн, где укрывались люди.
Терпение мое лопнуло; ненависть скручивала тугие спирали силы, я слишком долго терпел и откладывал возмездие!
Признаюсь, я потерял самообладание после пропущенного от Мерлина удара; и, вызвав в сознании образ Авалона, я ударил по нему со всей силой, на которую только был способен. Над островом стремительно сгустилось тёмное облако, быстро принявшее форму длинного чёрного копья, наконечник его тускло мерцал неярким звёздным светом.
Я никогда ещё не использовал это оружие, сочетая воедино частицы Магии Лунного Зверя и Великой Арфы Ночи; те же самые звёздочки, что когда-то сослужили мне хорошую службу против Макрана и Эстери (кстати, уж пора бы и им появиться на сцене — что-то слишком долго выбираются…), теперь сложились в копейное древко, пронзающее зрение Лунного Зверя облеклось плотью и стало наконечником. Придав оружию стремительный разгон обычным колдовством всех Магов, я наделил его и особой пробивающей силой, позаимствовав её в Магии Медленной Воды, чьи капли способны протачивать себе дорогу даже в толще скал; я лишь сжал эту способность во времени.
Чёрное древко исчезло, растянувшись сквозь Миры до самого Зачарованного Острова; мой взор следовал за ним, я видел, как вдребезги разлетелся первый слой магической защиты Мерлина, как треснул и раскололся блистающий воздушный щит, поднятый над Авалоном, как рванулся навстречу мне частично разрушенный замок Мерлина и как потом всё исчезло в бездонном провале Вечной Ночи…
Верховный Маг, конечно же, уцелел — я не льстил себе, — но теперь ему придётся повозиться, чтобы добраться до своего Заклинательного Мрамора; я выиграл немного драгоценного времени.
Некогда было даже перевести дух; я поспешил переговорить с Ракотом. Падший Маг казался очень довольным, он словно позабыл и о Молодых Богах, и о подступающих Дальних; он упивался своей победой, его взор пылал диким торжеством — ему удалось хотя бы немного отомстить!
Войска Магов бежали, мои сородичи не смогли остановить их, но сами не покинули поле боя; вдалеке на воздушных волнах покачивалась их большая серебристая ладья, охраняемая целой сворой грифонов и летучих змей.
— Я намерен встряхнуть их, — выпалил Ракот.
— Погоди! Что станем делать с Дальними?
— С Дальними? Но я думал, это по твоей части — чистая магия, ничего больше; займись ими, эльфов я беру на себя!
— Нет, погоди. Я не хочу связываться с Перворождёнными, с ними я никогда не враждовал — нужно попробовать договориться.
Ракот скривился, но спорить не стал — поражение и последующие муки всё же не прошли бесследно, он начал прислушиваться к советам других.
— Я попытаюсь потолковать сперва с нашими родственничками, — сказал я. — Быть может, случившееся их несколько отрезвит.
— Стоит ли терять время? — пожал плечами Ракот. — А ты разве не собираешься следить за…
— Чем меньше внимания будем обращать на… тот предмет, тем лучше, — поспешил остановить я его. Не хватало ещё, чтобы хозяева Обетованного отправились к Мимиру лично наводить там порядок.
— Хорошо, тогда я пригляжу за Дальними, — пообещал Ракот. — Смотри только, чтобы тебя наше Поколение не обмануло!
Я надвинул на лоб Эритовый Обруч и потянулся мыслью к серебристой ладье.
Все они собрались там: и Шендар, и Макран, и Эстери, и все прочие, даже Фелосте. Они мрачно стояли посреди роскошно убранной залы под верхней палубой и смотрели на небольшую живую модель Хединсейского Замка, помещавшуюся в середине на низком столе. Модель была неплоха, отражая всё вплоть до последнего языка пламени.
Маги разом повернулись ко мне.
ГЛАВА V
Сперва они падали, проносясь по гигантским извивам исполинской прозрачной раковины, по бесконечному лабиринту с хрустальными скруглёнными стенами — точнее, это их зрение и осязание, тщась донести до сознания совершенно чуждые обычному человеческому разуму вещи, изменяли истинный облик окружающего их. Старый Хрофт, наверное, кое-что видел, потому что даже на лету тряс головой, отплевывался и неразборчиво бранился.
Они были внутри амулета Ямерта. Заклятья Хедина, усиленные огненной колонной, в которой ныне билось сердце её создателя, открыли им дорогу в мир поразительных сил, причудливых существ, сновавших по переходам хрустального лабиринта. Некоторые из них оставались безразличны к Хагену и Хрофту, другие, напротив, самоотверженно бросались на незваных гостей — и тогда в дело вступали либо Золотой Меч, либо Диск Ямерта — Отец Дружин и Хаген не тратили время на рукопашную. Однако их мечи никого не убивали, тёмная кровь не пятнала прозрачные стены — жители Амулета просто исчезали, рассыпаясь тонкими золотистыми искрами. Очевидно, они присматривали за туго сплетенными заклятьями, решил Хаген, то есть в свою очередь были не чем иным, как особым образом оживлёнными частицами силы Молодых Богов, приставленными хранить их главную тайну.
Этим путём уже прошёл посланец Хедина, зверёк из Света и Тьмы, — значит, пройдут и они, успокаивал себя хединсейский тан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
