— Да я просто вспомнил, как ты орал и сучил ногами, — я бросил в него стул, но он пригнулся.
— Я не орал! — он сделал выпад. Пришла моя очередь уворачиваться.
Просторная библиотека в одночасье сделалась маленькой и тесной. Я отступал, уклонялся от его атак, натыкался спиной на шкафы, швырял в него книги и все, что подворачивалось под руку. Мне не хватало места. Не хватало света. Не хватало шпаги в руке. И адски не хватало магии!
Я не привередлив. Стараюсь работать с тем, что есть.
— Точно, я и забыл. Ты не орал, ты ревел, как девица.
Мои насмешки бесили его. А еще больше его бесило то, что я — безоружный — все еще успешно противостоял ему — вооруженному.
Мое счастье было в том, что Марко оказался слабым фехтовальщиком. Да и оружие выбрал не самое подходящее. Бастардом[29] лучше махать там, где достаточно места.
Увы, какая бы ярость им ни владела, противник старался держать меня подальше от двери.
— Заткнись!
— Смотрю, вы, Ваноччи, смелые, только когда с мечом против безоружного. Твой братец, помнится, тоже распустил руки не раньше, чем выбил у меня кинжал.
— Не смей вспоминать моего брата, гнида!
— А то что? Погрозишь мне пальчиком? Да ладно, Марко. Признай, тебе все это нравится. Иначе ты бы давно меня прирезал. У тебя же есть меч, а у меня его нет. За чем дело стало?
— Сдохни! — проревел он, отбросил неуклюжие атаки и попер на меня, как бык на тореро. Я подпустил противника ближе, сделал шаг в сторону и перехватил его руку. Сила инерции закрутила его, мы столкнулись. Меч чиркнул в опасной близости от лица, срезал прядь волос. Я почувствовал, как рукоять выскальзывает из пальцев Марко…
В этот момент, когда я уже мысленно праздновал победу, вдруг ощутил резкую боль в животе. А еще через секунду ноги ослабли, разом отказавшись держать, и я рухнул на пол.
— Да! — выкрикнул он. — Вот так, колдун! Получи!
Подняться не получалось. При каждой попытке темнело в глазах, тянущая боль усиливалась и накрывала противная слабость.
Глупо… Как глупо — не заметить кинжал в рукаве.
Жизнь не прощает глупостей.
Голова оставалась на удивление ясной. Просчитывая десятки возможных сценариев, я видел только один итог.
Смерть.
Умирать отчаянно не хотелось. Я как-то сразу и резко осознал, насколько хорошая штука жизнь вообще и моя в частности. Несмотря на все присущие ей недостатки.
Тем более не хотелось умирать так нелепо, от рук мальчишки, которого я пожалел десять лет назад и подарил смысл жизни в виде мести. Кто знал, что упертый Марко Ваноччи не только пронесет эту цель через годы, но и окажется так пугающе близок к ее исполнению?
Я покосился влево. Меч лежал там же, где я его выронил. Каких-то жалких пять дюймов от руки. Дотянуться бы!
Обзор перекрыли сапоги.
— Вот так, колдун, — повторил Марко. Сейчас он уже совершенно успокоился, был расслаблен, а в движениях его появилась четкая уверенность профессионала, который готовится хорошо выполнить сложную работу. — Без своей магии ты — обычный человек.
Я не стал тратить силы на ответ. Это было бесполезно. Он подобрал меч.
— Знаешь, я тогда действительно пошел в маги. На следующий день сбежал из дома. Пешком и на перекладных добрался до Анварии. Ходил от чародея к чародею, уговаривал и умолял взять меня в ученики. Они смеялись. Магом нельзя стать. Только родиться. Тогда я решил скопить денег и нанять мага, чтобы разделаться с тобой.
Ему хотелось поговорить. Рассказать, как он перехитрил меня. Как шел к своей цели. Десять лет я наполнял собой все помыслы этого мальчишки. Он слишком долго жил местью, чтобы теперь просто взять и убить. Это никогда не подарило бы ему желанного удовлетворения и покоя.
— Но потом дошли слухи о том, что ты сделал в Ува Виоло. И я вернулся. Когда увидел, что осталось от армии Фреццо, понял — тебя не победить обычной магией. Ты и тебе подобные выродки — ошибка богов, которую нам надо исправить. И я сейчас займусь этим.
Он поднял меч и отсек мне левую кисть.
Мгновение я ничего не чувствовал. А потом закричал.
— Нападайте, ваше высочество. Ну же! Не надо бояться!
— Я не боюсь! — беловолосый шестилетка замахнулся деревянным мечом.
— Вы боитесь боли, принц. Стоит мне поднять руку, как вы отступаете. Не надо. Боль — друг. Она — жестокий, но самый лучший учитель. Слушайте ее. Леди Боль всегда с вами. Подскажет, когда надо остановиться. Когда звать врача. И поможет понять, что вы еще живы.
Боль. Боль такая, что невозможно, немыслимо представить. Она раскаленными пульсирующими обручами сжимала предплечье, поднималась вверх, к плечу, и отдавалась во всем теле. Каждый вдох был пыткой. Леди Боль кричала, что я жив, а я мечтал о смерти.
Ничего не осталось, кроме боли, и это было почти благословением. Она подчиняла себе целиком. Не давала думать.
Я кричал. Потом крик сорвался на хрип. Боль сидела рядом и держала за руку. За то, что когда-то было моей рукой. Над головой что-то бубнил о своей мести Марко.
Скрип двери нарушил свидание с жестокой леди.
— Элвин? Я слышала крики. О БОГИ…
«Уходи! Беги!» — хотел я сказать ей. Горло выдавило лишь хриплый шепот.
— Сеньорита Рино. — Я зря боялся за Франческу. В голосе Марко звучало благоговение. — Я пришел подарить вам свободу.
— Кто… кто вы?
— Вы не помните меня, сеньорита? Я — брат Лоренцо. Марко.
— Марко? — ее голос дрожал. — Что ты делаешь?
Она подошла ближе. Я подумал — хорошо, если последнее, что я увижу в жизни, будет ее лицо.
— Вы все так же прекрасны, сеньорита. Совсем не изменились, — торопливо нес этот осел.
— Что ты делаешь?
Глаза застилали слезы боли. Я отчаянно моргал, но все, что видел, — подол платья и атласную туфельку в луже крови.
— Скоро монстр будет мертв, обещаю. А сейчас… вам лучше выйти. Это зрелище не для леди.
Звякнул металл.
— Зачем это? Похоже на инструменты врача.
— Я остановлю кровь, потом увезу его. Мы хотим изучить таких, как он. Разобраться, как контролировать их, заставить служить людям. Обещаю, он заплатит за все свои преступления и умрет в муках. А потом я вернусь, чтобы снять с вас эту мерзость.
— Подожди, дай взглянуть, — теперь голос Франчески был тих и задумчив. — Поверить не могу, что он — побежден. Мне казалось, это невозможно.
Она опустилась на колени, и я смог увидеть ее. Это был лучший прощальный подарок от жизни, какой я мог просить.
Пальцы девушки сомкнулась на рукояти меча.
— Знаете, я всегда восхищался вами. Ну конечно не знаете, я же не говорил. Помните, как я приходил к Лоренцо? Вы тогда отдали мне цветок, который носили в волосах. Я потом засушил его и хранил…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
