никого не разбудил,
Подобрался в ночи к Морготу он,
Цап за горло!
И с собой унёс Сильмарилл!
Думая, что бы ещё спеть, или повторить уже исполненное, Берен с радостью наблюдал, как безотказные подданные отца стали поздравлять его — несчастного, непонятого семьёй мальчика с прошедшим днём рождения.
***
— К тебе Риндель приходила, — с укором сказала Эмельдир, встретив вернувшегося уже ближе к ночи сына. Она нарочно дождалась отпрыска в саду у самой калитки, чтобы первой поговорить с ним. — И вчера, и сегодня.
— И? — Берен, снова нетрезвый, но слишком счастливый, чтобы быстро стать по-домашнему вечно недовольным и скучающим, снял с головы лопух, бросил под ноги и подтянул штаны.
— Она — хорошая девушка. Понимаешь, супруга вождя должна быть из круга вождя.
— Из Круга Рока! — юный адан потоптался на лопухе, поднял над головой чем-то набитую тряпку в виде мешка.
— Сынок, — взяв отпрыска под руку, Эмельдир повела его к беседке, — да, вожди вершат судьбы народа, как и Валар — судьбу Арды. Валар женятся на Валиэр. Так правильно. Мы с твоим папой тоже из одного Круга Рока.
— Я ей не нравлюсь! — Берен плюнул в клумбу с розами. — Риндель просто родители в мою постель кладут!
— Знаешь, — мать сдержанно рассмеялась, — я понимаю, что ты ей не нравишься, и даже знаю причину этого. Поверь, если бы твой папа себя вёл, как ты, я бы ни за что с ним не связала жизнь.
— Вот и живи, с кем хочешь, и мне не мешай, — бросив лютню на плечо, Берен гордо зашагал домой, споткнулся о порог и, ругаясь, скрылся за дверью.
Эмельдир покачала головой. Веря, что сын перерастёт глупость, женщина пошла вдоль яблонь, любуясь нарождающимися плодами среди зелёных листьев. Днём пришло письмо, сильно расстроившее супруга: оказалось, несколько лет назад у наследника дор-ломинского вождя родился сын, и вот-вот должен появиться второй. Барахир всегда считал Галдора дураком и неудачником, это каким-то образом утешало его, но теперь не осталось последней отдушины, и Эмельдир подумала, что сегодня Берену точно не избежать наказания.
Примечание к части Песня Берена состоит из песни «Сектор Газа» гр. «Сектор Газа» и специально написанного стихотворения https://ficbook.net/readfic/11623600
Прошу любить и жаловать замечательного автора
Лягушка-лягушка
Старик помнил себя молодым и совершенно не принимал таким, как есть. Горбатый, с трудом переставляющий ноги мужчина был уверен, что силён и красив, как десятки лет назад.
— А ну, иди сюда! Ты! Чужак! Дуплом не хлюпай! А то сова влетит!
— Пап, не надо, я сам разберусь, — сын, у которого уже давно половина волос поседела, осторожно встал между разъярённым родителем и прибывшими нежданными гостями.
— Да что ты можешь, сопляк?! — уверенный, что старший сын всё ещё ребёнок, дедок замахал немощными непослушными руками с неразгибающимися пальцами.
— Смилостивься, великий владыка! — сопровождавший чужаков эльф в маскировочном плаще вышел вперёд и крайне учтиво поклонился. — Я готов поручиться за них, ты ведь доверяешь мне? По старой дружбе. Тебе привезли дары! Если бы не привезли, я бы их на полёт стрелы не подпустил! Ты же знаешь меня, великий владыка!
Сморщенное лицо старика просияло.
— Ла-а-адно, — протянул он. — Но только если дар — она!
Стоявшая около гружёной повозки женщина с длинной золотистой косой с проседью не сразу поняла, что речь о ней.
— Ты, ты! — не оставил сомнений выживший из ума адан. — Чего глазами своими синими хлопаешь? Юбку задирай давай! И наклоняйся к земле.
— У них так не принято, — вежливо пояснил эльф, косясь на сына старика.
— А у меня принято!
— Отец!
— А ну пасть бревном заткнул, пока я не порвал!
Из-за повозки вдруг возникла женская фигура, что-то звякнуло, и под ногами дедка среди чёрных осколков вспыхнуло зелёное пламя.
***
В день отъезда из Барад Эйтель погода внезапно испортилась. Ещё вчера весна радовала тёплыми лучами солнца и ярко-голубым небом, а сегодня вдруг похолодало, и с самого утра из низких серых туч закапал мерзкий дождь.
— Лягушачья погода! — улыбнулся супруг Глорэдэль, шутя про своё имя, данное ему любящей бабушкой. Как сам знахарь рассказывал, когда он только появился на свет, а этого очень не хотел никто в семье, в особенности родители его отца, то был весьма похож на самое мерзкое существо, которое можно встретить в огороде. Так и появилось его имя — Кабор.
— Значит, на удачу, — дочь Хадора буркнула это совсем не радостно. Надвинув на глаза капюшон, закутавшись в плащ, она забралась в карету и многозначительно подняла флягу, мол, есть, чем заняться в пути.
Галдор поначалу с некоторой долей радости принял приглашение сестры вместе выпить и поговорить о предстоящей поездке, но быстро понял — зря не остался в своей карете в одиночестве: Кабор, привыкший лечить в основном детей, со взрослыми вёл себя так же, как со своими пациентами, что раздражало старшего наследника Хадора несказанно.
— Лягушка-лягушка! — сюсюкающимся голосом принялся напевать, чтобы всем стало весело, супруг Глорэдэль. — Ей на язык попала мошка.
На мошке-на мошке сидела маленькая блошка,
На блошке-на блошке надеты красные сапожки.
Жалея, что нельзя выйти, не остановив карету, Галдор стал пить больше, надеясь заснуть.
— Лягушка-лягушка не знает, что ей делать с мошкой,
Лягушка-лягушка не знает, что ей делать с блошкой —
Лягушка-лягушка думает только о красных сапожках!
У блошки-у блошки есть красные сапожки!
У мошки-у мошки есть маленькая блошка!
А у лягушки есть мошка и блошка,
Но она мечтает о красных сапожках!
Глорэдэль, тоже уже не трезвая, поэтому раскрасневшаяся и больше не кутавшаяся в шерстяную шаль, рассмеялась:
—Ты это поёшь-поёшь,
