а потом — хрясь! — и зуб малышу вырвал. Или руку вывихнутую вправил. Я это знаю, поэтому у меня от твоих песенок нервные мурашки по спине бегают.
— А тебе чего бояться, сокровище моё? — знахарь потёр руки. — Ты сама себе можешь помочь. Тебе для этого необязательно петь весёлые песенки.
На привале тема лягушек продолжилась. Когда путники, не добравшись до ближайшего поселения, решили отдохнуть прямо в лесу, с водоёма неподалёку начало доноситься кваканье. Радости Кабора не было предела, он снова принялся петь, и на этот раз гораздо более сюжетно:
— Шёл парнишка по опушке,
Сам не знал, куда.
По пути поймал лягушку
Около пруда.
Та, закрыв глаза,
Прошептала вдруг:
«Отпусти меня
На свободу, друг!
Требуй, что тебе надо,
Я помочь буду рада!
И в награду исполню
Три желания твоих».
Почему-то Глорэдэль, до этого практически безучастно к веселью занимавшаяся палаткой, оживилась и подмигнула брату, мол, давай, тоже попытай счастья. Тут лягушек много! Галдор не ответил, продолжил начатое в дороге единственное развлечение, которое, хоть и не радовало, но, по крайней мере, не злило.
— Три желания мучат парня,
Выбрать он не смог!
И на первый случай выбрал
Золота мешок.
Он теперь богат,
Но судьбе не рад:
Мирианы его жизнь,
Эх, затолкали орку в зад.
Больше всех засмеялась эльфийка — знахарка из Барад Эйтель, которую Галдор не хотел бы видеть никогда в жизни, а тут пришлось пересекаться постоянно. Хорошо, хоть у бессмертной хватило ума ни о чём сыну Хадора не напоминать.
— «Требуй, что тебе надо —
Я помочь буду рада
И в награду исполню
Два желания твоих».
«Дай же мне добиться власти
Во краю родном».
День проходит — наш парнишка
Ходит королём,
Но не в этом суть —
В сердце парня грусть.
Снова через год
К озеру идёт.
«Требуй, что тебе надо.
Я помочь буду рада
И в награду исполню
Одно желанье твоё».
Охранники обоза, обходившие окрестности, приблизились к костру, заулыбались. Галдор не хотел знать, что именно им показалось забавным.
— «Здравствуй, милая лягушка,
Сердцу помоги!
Вместо денег, вместо власти
Я хочу любви».
И лягушка вмиг
Изменила лик:
Перед королём
Королева стоит:
«Ой, какой любви надо?
Я помочь буду рада
И в награду исполню
Все желания твои!»
— Что за бред? — не выдержал всё-таки сын Хадора, попытался уйти, но встать не смог и едва не упал — всё-таки хмель сделал своё дело.
— У меня есть средство, — зачем-то полезла в разговор зеленоглазая эльфийская травница, — от которого быстро протрезвеешь и сможешь напиться заново, почти без последствий. Хочешь?
Галдор со злобой посмотрел в её сторону, пытаясь фокусировать зрение. Рядом с ненавистной знахаркой часто ошивался менестрель, которого почему-то все сторонились, и только эта бессмертная ластилась, словно кошка, выпрашивающая еду. А певец только нос воротил от неё, но и не отпускал от себя. Наблюдать за непонятными отношениями было мерзко и по трезвости, а на пьяную голову и вовсе оказалось невыносимо.
— Да перепихнитесь уже где-нибудь в кустах! — выпалил сын Хадора, чем привёл в крайнее изумление всех на привале. — Задрали!
— Спасибо за совет, господин, — заулыбалась Зеленоглазка. — Обязательно ему последую, правда, Риньо?
Менестрель покраснел до корней волос и спешно ушёл в палатку. Снова раздалось задорное кваканье, и один из охранников обоза поддержал начатое Кабором веселье:
— Как в домашнем огороде
Стоит старое корыто.
Никому оно не нужно вроде,
Потому оно залито
Дождевою водой,
Мусором и разной ерундой,
От такой вот жизни непростой
Получился там застой.
Но сейчас по вечерам
Раздаются песни там,
Во дворе и моём доме
И в домашнем огороде.
Часто слушал я их сам.
Не вини, моя подружка,
Поселилась там лягушка,
И творятся чудеса —
Раздаются голоса
Из окрестных деревень
Напролёт весь день.
Сколько с бубном ни скакал,
Сколько зелий ни вливал
Я в лягушку ту, но не стала королевой
И женой мне верной!
Что же, думал, подожду.
От учёных мужиков
Услышал я рассказ таков:
То, ища себе подружку,
Распевал самец лягушки.
И теперь мы с ним вдвоём
Песенки поём.
И сейчас по вечерам
Раздаются песни там:
Во дворе, и в моём доме,
И в домашнем огороде.
Их теперь пою я сам.
Их теперь пою я сам!
— Бедный лягух, — Кабор покачал головой, — поили какой-то дрянью! Хорошо, не умер.
— Повезло хозяину дома, что он не превратился в здоровенного мужика и не врезал ему, — со знанием дела сказала Глорэдэль. — Только представьте: стал бы этот лягух человеком с разумом жабы.
— Кошмар какой! — ужаснулись Зеленоглазка. — Я тоже песенку знаю.
За лесом у болота легко и беззаботно
В дождливую прохладу и ясную жару,
Там жили две подружки — зелёные лягушки,
На звёздочки смотрели, ловили мошкару.
Однажды к ним без дела стрекозка прилетела,
Она, как вольный ветер, летает тут и там.
Спросить ей было нужно: «Да как же вам не скучно?
Вам разве не хотелось попрыгать по горам?
На западе там — море, за морем — горы, горы!
Аман такой огромный, чудес так много в нём!»
А что нам море-море? А что нам горы-горы?
Ведь мы в своём болоте и дальше проживём.
— Мне кажется, — дочь Хадора посерьёзнела, — именно так на нас отреагирует племя, к которому мы направляемся. Я не верю, что Арминас нарочно не привёл халадинов к королю. Я знаю его, он хороший эльф. Не предатель.
Повисло молчание, в сумраке ночи среди кваканья лягушек прозвучал далёкий волчий вой, и костёр пришлось разжечь ярче.
— Там кто-то прошёл, кажется, — защитники обоза переглянулись, взялись за оружие. — Трое, да?
