возбужденная и испуганная, стараясь припомнить все мелкие детали. Она понимала, что сон этот ей приснился не случайно.
Самым сильным впечатлением от сна был ветер. Словно она стояла на горном перевале, обдуваемая со всех сторон свирепыми ветрами.
Вдали она слышала какие-то слабые крики. И, напрягая зрение, различала маленькую группу людей, идущих сквозь непогоду. Не видя их лиц из-за большого расстояния, она знала, что это предки Людей Льда, их добрые защитники.
Это ее они звали.
«Сага! Сага!» — слышала она их голоса, похожие на далекое эхо.
Между ними и ею свирепствовали ветры. Ветры были стеной, границей между ними.
«Сага! Мы не можем добраться до тебя!»
Она это знала. Она поняла это во сне. Знала, что духи-защитники никогда не смогут вступить в контакт с избранными, пока эти избранные не умрут и не присоединятся к их когорте. Возможно, они помогали в свое время Шире, но на расстоянии. И не напрямую, как это бывало с несчастными мечеными. Тарье тоже был среди избранных. Но он вообще никогда не получал никакой помощи и был убит еще до того, как приступил к выполнению своего предназначения. Думать об этом было тяжело. Рассчитывать на собственные силы, когда не знаешь, что тебе нужно делать!
Виллему, Доминик и Никлас тоже были избранными. Но их задача была куда проще. Они должны были превратить чудовище Ульвхедина в человека. Они не имели никакого отношения к духам.
А Сага имела? Это должно было выясниться со временем.
«Сага! Сага — слышалось жалобное эхо. — Будь осторожна с…»
«О чем вы говорите? — кричала она им, и ветер подхватывал ее слова. — Я не слышу вас…»
Вот так и бывает во сне: предметы и люди видны отчетливо, а голоса слышны неразборчиво. И так всегда! В довершение всего они были далеко, между нею и ими завывали ветры, так что было совершенно невозможно различить слова.
«Случилось нечто неожиданное… — кричали они. — Ты в опасной зоне, и мы не можем помочь тебе».
«Что вы говорите? — кричала она им. — Что там такое случилось?»
Ответ невозможно было расслышать. Но вот ветер принес с собой несколько фраз: «Мы посылаем к тебе человека, обычного человека на помощь тебе. Держись за него!»
«Кого? За кого я должна держаться?»
Но тут ветер превратился в настоящий ураган, и группа ее предков скрылась из виду. Связь с другим миром была нарушена, и Сага, метавшаяся из стороны в сторону, со сдавленным криком, наконец, проснулась.
Прерывисто дыша и дрожа всем телом, она лежала, пытаясь понять, что означал этот сон.
Сага почувствовала, что должна принять этот сон всерьез.
Если бы она знала об этом хоть чуточку больше!
Да, ей следует быть осторожной. Но не так-то легко быть осторожной, когда не знаешь, откуда ждать опасности и что это за опасность.
3
Жарко, как жарко!
Солнце нагревало крышу кареты, внутри было жарко, как в печке.
Тело стало потным и липким, пыль лежала толстым слоем на коже и на одежде, забиваясь в рот, за шиворот, под манжеты. Платье казалось тесным, в голове и в груди стучало, лица у всех были распаренными, стоял густой запах пота. Потом обливались все — и те, кто недавно вымылся, и тот, кто не мылся и не менял нижнего белья уже несколько недель.
Путешествие было страшно неприятным, почти невыносимым — в этом тесном, качающемся, трясущемся дилижансе. Сага чувствовала себя совершенно измотанной, все тело у нее ломило, но она старалась сохранить присущее ей возвышенное спокойствие.
Окна были открыты, но это не помогало, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка, дышалось тяжело.
Едущая в дилижансе восьмилетняя девочка все время кричала, и ее мать была просто в истерике и нетерпеливо повторяла: «Замолчи же ты!», что, естественно, имело обратное действие. Отец девочки, добрый и невзрачный на вид человек, неуклюже пытался утешить дочь и оградить ее от материнских шлепков.
Но тут мать принялась флиртовать с бесплатно едущим коробейником, отличавшимся весьма сомнительной элегантностью. Черный сюртук с потертыми рукавами и воротником, шляпа с пятнами жира, тесные панталоны, знавшие лучшие дни. Все это можно было простить. Куда хуже была его преувеличенная жизнерадостность, скрывавшая явную нервозность. Сага сомневалась, что он честен в торговле, и уж точно можно было усомниться в чистоте его помыслов относительно женщин. Он был ценителем прекрасного пола, но имел весьма заурядную внешность, сам прекрасно понимая это. Едва войдя в дилижанс, он сразу положил глаз на Сагу и подсел к ней. Но поскольку та не обратила на него внимания, он принялся флиртовать с молодой дамой. Это оказалось куда легче. Сага сочувствовала ее мужу, которому ничего не оставалось, как заняться ребенком.
Этот флирт во время страшной жары вызывал только раздражение попутчиков.
Только в углу дремала пожилая крестьянка.
Они ехали уже несколько дней, и Сага стала привыкать к условиям путешествия. Остановка, ночлег, одни пассажиры садятся, другие сходят. Она поняла теперь, насколько комфортабельно и беспечно ей жилось в четырех стенах. В этой поездке она научилась обходиться без удобств, которые всегда очень ценила. Прошлой ночью она, например, спала в одной комнате с крестьянкой, которой это пришлось не по вкусу: раздеваться в присутствии такой знатной и красивой дамы, когда у тебя такое убогое нижнее белье!
Но Сага, неожиданно для самой себя, прекрасно справилась с этой новой для нее ситуацией; она, всегда жившая в своем собственном мире, улыбнулась крестьянке своей нежной улыбкой и отнеслась с пониманием к ее смущению. Они подружились и теперь время от времени обменивались мимолетными улыбками и подобающими случаю фразами. Они садились за один стол во время завтрака, предварительно осведомившись, можно ли присесть, и получив положительный ответ.
Внезапно Сага заметила, что женщина в углу кареты побледнела.
Сага постучала кучеру, и когда тот остановил лошадей, она открыла дверцу, огляделась по сторонам и крикнула ему:
— Поезжай к ручью, вон туда! Один из пассажиров заболел от жары.
Дилижанс быстро покатил к ручью, а Сага в это время махала платком перед лицом крестьянки.
Воздух снаружи был раскаленным, солнце палило вовсю. Над горизонтом поднимались тяжелые тучи. И все-таки было облегчением выйти из дилижанса. Все-таки чувствовалось хоть какое-то движение воздуха.
— Будет гроза, — говорили пассажиры.
— Этого только не хватало, — кисло произнесла молодая женщина.
Ее муж помог Саге вывести из дилижанса крестьянку. Она была не в состоянии держаться на ногах, тяжело повиснув у них на руках. Подошел кучер и его помощник. Все вместе потащили ее к ручью
