Взяв в руки кнут, Керри вышла из паба. Снаружи группа крестьян при слабом свете солнца распивала пиво. Опустив вуаль, Керри прошла мимо них, чувствуя на себе откровенные взгляды, полные любопытства и осуждения. Они неприятно напомнили ей тех мужчин, которые бесцельно слонялись на улицах Уишбона, пристально разглядывая всех проходящих мимо женщин. Радуясь тому, что унесла ноги, Керри вскочила в арендованную машину и понеслась по опасной, огражденной стенами дороге, ведущей в Килгарин.
К своему облегчению, у ворот замка Керри заметила конюха, который ждал ее с могучим гнедым мерином с белыми отметинами, которого Керри выбрала среди десятка других лошадей. Съехав с дороги, она приветствовала конюха с самоуверенным видом, скрывавшим внутреннее волнение.
— Доброе утро, миссис, — поздоровался он, дотронувшись до шляпы. — Денди в хорошем настроении и ждет, когда придет время. Он-то знает, что начинается охота, уж будьте любезны. Он вас хорошо прокатит, правда, мой мальчик?
Едва слушая его болтовню, Керри оглянулась через плечо, отчаянно желая отъехать в сторону прежде, чем заметит на поляне розовую куртку.
— Помогите мне, — отрывисто сказала она, взяла в руки поводья, молча развернула лошадь и, въехав в высокие ворота, поскакала к замку.
Окружавшие замок деревья и кустарники были окутаны осенним туманом. Сердце Керри отчаянно забилось, когда она увидела очертания замка, около которого уже собралось десятка два всадников и пеших сопровождающих. Услышав за спиной стук копыт, Керри оглянулась и увидела группу местных мелкопоместных дворян. Улыбаясь, краснолицые мужчины дотронулись до своих шляп. Когда они проехали мимо, Керри перевела своего гнедого на рысь. Время было выбрано удачно: слуги уже забирали у всадников пустые кубки. Керри опустила руку в карман, чтобы проверить, на месте ли записка, которую она сочинила сегодня утром. Подъехав к толпе, она подозвала лакея и передала ему конверт.
— Не будете ли вы так любезны передать это Шаннон Фалун — леди, которая сопровождает лорда Килгарина?
С замиранием сердца Керри смотрела, как лакей пробивается сквозь толпу к элегантной женщине, гарцующей на лошади в переднем дворе. Это была Шаннон. Ее красивое лицо скрывалось под вуалью. Задыхаясь от ревности, Керри разглядела рядом с ней фигуру Зана. Он наклонился к Шаннон и улыбнулся ей той ободряющей улыбкой, которая в последние несколько месяцев предназначалась только Керри.
Увидев, что лакей передает Шаннон записку, Керри отвернулась и направила лошадь в голову процессии — туда, где доезжачие сдерживали беспокойных гончих в ожидании первого сигнала охотничьего рожка.
Позднее, когда все исчезли вдали, Керри повернула лошадь и поехала по собственным следам назад. По маленькому мостику над мутным потоком она направилась к месту намеченного свидания. Керри погоняла лошадь, стремясь приехать туда первой. Проехав под древней аркой, отмечавшей въезд в замок Шаннон, она с радостью увидела, что на земле нет следов. Сладкий запах сырой земли немного успокоил ее. Спешившись, Керри поставила лошадь за полуразрушенной стеной. Если Шаннон придет на встречу, ее нужно застать врасплох. На этот раз Керри хотела обладать всеми преимуществами.
Что они скажут друг другу? Войдя в огромный зал, Керри посмотрела на центральную лестницу, поднимающуюся вверх, к голубому небу, по которому неслись белые облака. Керри подошла к дальней стене разрушенного зала, собираясь спрятаться там в тени. Фалуны снова собираются в своем замке — с иронией подумала она. Услышав внизу шорох шагов, Керри с облегчением вздохнула. Шаннон выходила на арену, где должна была решиться их судьба.
Зан скакал в голове охоты, вслед за неровной линией гончих. Сквозь стук копыт и тяжелое дыхание лошадей слышался звук охотничьего рожка. Оглянувшись назад, Зан не заметил Шаннон или Керри; Остановив лошадь, он подождал, пока звуки погони замерли вдали, и с тяжелым сердцем поехал обратно. Нигде не было видно ни лошадей, ни всадников. По мере приближения к Килгарину опасения Зана росли. Шаннон, должно быть, уехала пораньше, но где же Керри? И зачем она приехала? Когда перед самым началом охоты Зан увидел ее в толпе, ни на какое решение не оставалось времени. Он понимал, что поступил с Керри не по-джентльменски, но другого выхода не было. В первую очередь у него были обязанности перед Шаннон и сыном, которого он никогда не видел, и Зану некогда было взвесить возможные последствия своего поведения. «Откуда Керри могла знать о его отношениях с Шаннон и почему это ее взволновало?» — спрашивал себя Зан. Когда он вернется в Лондон, то все ей объяснит — если до этого не произойдет столкновения здесь, в Килгарине, мрачно подумал он.
Подъехав к конюшням, Зан рассеянно приветствовал некоторых гостей, оставшихся ночевать в связи с балом. Сейчас его заботило только одно — вернулась ли Шаннон. Спешившись, Зан позвал главного конюха, который как раз пересекал двор:
— Коннорс, мисс Фалун еще не вернулась?
— По моим сведениям, нет, сэр. Но Шогнесси просил передать, что ей пришла телеграмма.
— Телеграмма? — с удивлением переспросил Зан. — Спасибо, Коннорс. Когда она приедет, скажите, что я пошел в дом.
Замок сотрясали последние приготовления. Войдя в холл, Зан вежливо поздоровался с одной из деревенских девушек, которая несла огромный букет цветов. В ответ она наклонила голову и проследовала в столовую, где под руководством миссис Флаэрти накрывали на стол. Затем, уже по дороге в свой кабинет, Зан чуть не столкнулся в узком коридоре с одним из музыкантов, тащившим громоздкий инструмент. Он знал, что должен уделить внимание еще многим вещам, но из-за усиливавшегося беспокойства не мог сосредоточиться.
— Шогнесси! Вот вы где! — сказал Зан, увидев выходящего из его кабинета управляющего. — Как я понимаю, пришла телеграмма для мисс Фалун.
— Ах да, милорд. Сейчас я ее принесу. — Он вернулся и подал телеграмму Зану. — Она пришла в половине третьего, и я даже думал о том, чтобы послать кого-нибудь поискать мисс Фалун. Но так как день уже кончается, то я решил оставить телеграмму здесь. Если я вам понадоблюсь, милорд, я буду в бальной комнате — помогу расставить стулья.
— Спасибо, Шогнесси, — рассеянно ответил Зан, направляясь к конюшне, чтобы подождать там Шаннон. Секунду он колебался, открывать или нет телеграмму, но здравый смысл подсказывал, что надо прочитать ее без промедления. Только Фиона знала, где находится Шаннон, и телеграмма могла иметь отношение к Патрику. Разорвав обертку, он прочитал послание Амадео Бенгелы и сразу почувствовал себя так, как будто в сердце вонзился острый нож.
