В течение самых тяжелых десятилетий, когда Гелликония сблизится с Фреиром более всего, пепельные облака должны будут предохранять ее от испепеляющего жара гигантского светила.
Обитатели Аверна, будучи непосредственными свидетелями этого необычайного, поистине космического масштаба явления природы, взирали на него с гораздо большим интересом и замиранием сердца, чем земляне.
На Гелликонии вспыхнувшие почти одновременно на различных континентах многочисленные лесные пожары означали конец для множества живых созданий. Но с глобальной точки зрения взрывы гор и пожары можно было расценивать как стихийную самопроизвольную реакцию планеты-матери, стремящейся защитить зародившуюся на ее поверхности органическую жизнь.
В небольшой ложбине между двумя невысокими холмами решено было устроить привал и переждать пожар. Клубы дыма, тянущиеся с востока, знаменовали собой приближение огня. То и дело между крайними деревьями укта среди зарослей кустарника мелькали густощетинистые дикие свиньи или косули, убегающие от пламени на восток. Жалобно блеющие на разные голоса флебихты обыкновенно спасались небольшими стадами.
Наверху, перемахивая с ветви на ветвь и совсем по-человечески подгоняя шлепками молодь, проносились семейства иных. Мелькнув перед глазами пережидающих огонь наблюдателей, они моментально скрывались в зарослях.
Король ЯндолАнганол, как обычно в эти дни сгорающий от нетерпения, поднялся, чтобы поглядеть на спасающуюся от пожара дичь. Рунт Юлий, играя, прыжками последовал за своим хозяином. Фагоры продолжали отдыхать, невозмутимо и неподвижно, как скот, пережевывая жвачку дневного рациона, кашу и пеммикан.
От огня спасались не только дикие животные — перепуганные пожаром, на восток бежали также и создатели укта, мади, угоняя свой скот. Чувствуя приближение страшного бедствия, домашний скот мади метался в зарослях лесной полосы, в то время как сами недочеловеки, не теряя времени на то, чтобы ловить своих бестолковых животных, как и прежде, следовали только вдоль границы растительности.
— Глупцы, как они слепы! — воскликнул ЯндолАнганол.
В его голове быстро сложился план. Выбрав себе в помощь с десяток фагоров посметливее, король устроил на пути мади засаду. Как только очередное племя дошло до условленной черты, путь им преградила внезапно поднявшаяся с земли прочная веревка, прежде замаскированная лианами и колючками. Все племя растерянно остановилось.
Лица мади чем-то напоминали попугаев. Скошенные назад лбы и подбородки, выступающие клювообразно вперед носы придавали пустынникам вид вопросительный и недоверчивый. У самцов имелись небольшие утолщения-выступы на лбах и подбородках. Волосы у мади были коричневыми и блестящими. Они перекликались друг с другом полными отчаяния голубиными голосами.
По команде короля из засады выскочила группа фагоров. Каждый фагор бросился к заранее выбранному им для себя мади. Каждый двурогий схватил двух или трех странников за руки. Мади даже не пытались сопротивляться. Гиллота поймала вожака асокинов, у которого на груди висел колокольчик. Самки асокинов покорно двинулись следом за самцом.
Наконец мади опомнились и попытались бежать. Ударами кулака король ЯндолАнганол сбил двоих из них с ног. Те, кого он ударил, остались лежать в пыли, проливая слезы. Остальные смирились, и им не причинили никакого вреда.
Король со своими сопровождающими прошли сквозь укт, используя в качестве тарана свою добычу. Фагорам же было все равно — их толстая шкура, поросшая густой шерстью, была нечувствительна к самым острым колючкам и шипам. Следуя за мади, они пересекли укт и когда огонь наконец показался, они давно уже были в безопасности.
Прибывший в столицу королевский караван своим видом больше напоминал шествие пастухов, чем королевскую свиту. Пленники-мади были окровавлены колючками укта, людям досталось не меньше. Король был покрыт пылью с головы до ног.
Лежащий в самом центре Кампаннлата на берегах реки Валворал, соединяющей его с Матрассилом и далее с морем, Олдорандо был городом путешественников. Те из них, что появлялись здесь не для поклонения, молитв и очищения, приходили сюда с целью торговли.
В облике города отчетливо проступало его древнее происхождение. Район Холивал, протянувшийся по диагонали с юго-запада на северо-восток, поднимался над разросшимися, как сорная трава, рынками и торговыми площадями подобно изъеденному непогодой утесу. В Холивале находился Старый Город с его удивительными семиэтажными башнями, в которых традиционно обитали деятели культа разных рангов — от низшего до самого высокого. Здесь находились также и Академии, где правили женщины. Сюда стекались нищие, бродяги и юродивые, бьющие себя кулаками во впалые груди. Здесь располагались тенистые дворики и прохладные молельни, спрятанные глубоко под землей, тут же находился Собор и прилегающие к нему монастыри, здесь же, наконец, стоял дворец короля Сайрена Станда.
Бытовало мнение, в особенности среди тех, кто проживал в непосредственном соседстве с Холивалом, что второго такого места нет во всем свете, ибо только здесь в такой близости могли существовать святость и низменность, человеческая клоака и чистота помыслов.
Однако при всей внешней неприступности и помпезности ветхие стены Холивала имели множество разнообразных лазеек и дверей. Часть дверей открывалась только по поводу крупных праздников и церемоний. Сквозь другие в Священный Город попадали только лица особо привилегированные и посвященные. Иные двери предназначались только для мужчин, иные для женщин — но не для фагоров, ибо двурогие всегда были заклятыми врагами Холивала. При всем этом большая часть дверей использовалась постоянно, пропуская в себя любую светскую душу, даже самую падшую. Так, воздвигнутый между святостью и грехом барьер, как и условная грань между жизнью и смертью, могла быть с легкостью преодолена любым.
Как и везде, здесь процветали хитрые и ловкие, честные же жили как могли, борясь за свое существование. Всего из общего населения города, составляющего восемьсот девяносто тысяч человек, церковники и прислужники Акханаба составляли около ста тысяч. Почти столько же в городе было рабов. Среди жителей встречались как суровые приверженцы веры, так и совершенные безбожники.
Встреча короля ЯндолАнганола была обставлена в излюбленном олдорандском стиле: от южных ворот карета в сопровождении почетного эскорта гонцов, одетых в костюмы цвета неба и золота, должна была доставить Орла во дворец Сайрена Станда.
Король ЯндолАнганол отказался от кареты и вместо того, чтобы проследовать по предполагавшемуся триумфальному маршруту вдоль улицы Возен, направил свой пропыленный караван в Паук. Паук был очень уютный, расположенный у подножия холма райончик, состоящий в основном из кабачков, таверн, постоялых дворов и небольших рынков, где купцы с удовольствием покупали любых животных и, кроме того, недочеловеков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
