— Тогда Сартори можно поздравить — его предчувствие наверняка окажется верным, — негромко проговорил ЯндолАнганол. — Сегодня вечером, Элам, ты свободен?
— К сожалению, нет. Мои ноги уже почти не держат меня и голова, как я уже говорил, в ужасном состоянии — все плывет перед глазами. Я собираюсь принять ванну и как следует подкрепиться — вот, скажем, завтра к середине дня я буду в полном твоем распоряжении. В заключение, Ян, хочу уверить тебя, что с твоим бывшим советником я ни в какие сговоры против тебя не вступал.
Мужчины смерили друг друга взглядами.
— Но в одном вы с ним вполне могли найти общий язык — ведь и ты и он мечтаете только об одном: как бы поскорее избавить мир от фагоров.
— Об этом мечтаем не только мы с ним, но и большинство честных и благородных людей нашей Империи. С фагорами дрались еще наши отцы.
— Не тебе об этом говорить, — холодно заметил ЯндолАнганол.
Отвернувшись от посланника, ЯндолАнганол подошел к группе придворных, облаченных в роскошные вышитые чарфрулы, с замысловатыми прическами на головах, окруживших короля Сайрена Станда и почтительно внимающих ему, что королю явно льстило. Перед владыкой Борлиена придворные расступились, позволив ему беспрепятственно пройти к королю Олдорандо. К ним немедленно подлетел невесть откуда взявшийся слуга с серебряным подносом в руках и с поклоном предложил принять кубки с вином, охлажденным льдом. Король ЯндолАнганол неудачно повернулся; ловко инсценировав неуклюжесть, он выбил поднос из рук слуги.
— Та-та-та, — проговорил Сайрен Станд. — Не обращайте внимания, сейчас все будет в порядке. Чего-чего, а вина у меня предостаточно. И льда тоже. Особенно много льда стало после того, как за дело взялась одна весьма энергичная леди — ледяной капитан, можешь себе представить? Ее зовут Имия Мунтрас. Вот так изменяется мир, и ничего не поделаешь, ко всему приходится привыкать.
— Брат-король, прошу прощения за то, что прервал вашу светскую беседу, но мне показалось, что ты привечаешь в своем дворце моего бывшего советника, от которого я сам поспешил в свое время избавиться и которого с тех пор считаю своим недругом, в особенности после того, как он бежал в Сиборнел и вступил там в лагерь наших исконных врагов. Я говорю о СарториИрвраше. Что он делает в твоем дворце? Быть может, он привез тебе тайное послание от моей бывшей жены, МирдемИнггалы?
— Человек, о котором ты говоришь, появился в моем дворце всего лишь двадцать минут назад, в компании с одним духовным лицом прекрасной репутации — кажется, его зовут Элам Эсомбер. Он попросил меня предоставить ему убежище, и я дал согласие. Вместе с ним была его женщина. Но если у тебя есть по его поводу сомнения, то я устрою так, чтобы во дворце и духу его не было — их устроят где-нибудь в городе.
— Эта его женщина — сиборнелка. Зная его, я думаю, что он здесь не случайно и наверняка замыслил против меня что-то недоброе. Где его сейчас можно найти?
— Дорогой брат, думаю, что ни тебе, ни мне не пристало интересоваться такими вопросами. Ночной мотылек должен держаться темноты, так у нас говорят.
— Так ты не скажешь, где он остановился? Ты решил защитить его от меня? Прошу тебя, будь со мной откровенен.
Сайрен Станд опустился на свой трон с высокой спинкой.
— Здесь становится жарко. Предлагаю всем выйти освежиться, пока мы не схватили тепловой удар.
Жестом он велел жене оставить его с королем Борлиена наедине.
Они двинулись по коридору с полукруглым арочным потолком, за ними шел только рунт Юлий. Сад был освещен укрытыми в нишах факелами, стоящими в искусно выполненных чеканных сосудах. В этом дворце не любили сквозняков, и потому пламя факелов горело ровно, почти неподвижно. Над аккуратно расчищенными дорожками висел сладковатый смолистый дух.
— Мне не хотелось бы чем-то испортить тебе настроение, брат Сайрен, — сказал ЯндолАнганол. — Ты должен понять, что здесь, в Олдорандо, у меня наверняка есть враги, которых я не знаю, и с этим ничего не поделаешь. Но в такой ситуации мне не хотелось бы иметь около себя врага, которого я знаю очень хорошо. Мне достаточно было один раз взглянуть на СарториИрвраша, чтобы понять, что от него надо ждать беды. Уверен, что ты согласишься со мной.
Сайрен Станд отлично умел держать, себя в руках.
— Надеюсь, ты знаешь, — заговорил он холодно, — что простой народ моей страны смотрит на твоих борлиенцев — и по моему мнению, в этом есть доля справедливости, понимаешь, о чем я говорю? — как на самых настоящих дикарей. Как я ни стараюсь, я не могу изжить этого мнения в своем народе, хотя и пытался даже привить им родственные чувства к вам как к нашим братьям по вере.
— Так как же с ответом на мой вопрос?
— Дражайший брат, могу я, в свою очередь, спросить тебя, сколько можно изводить нас этим маленьким фагом — ты специально таскаешь его всюду с собой, чтобы оскорбить меня и мою королеву?
От такого неожиданного поворота разговора король ЯндолАнганол несколько смешался.
— Но он у меня вместо… вместо собаки, к примеру, гончей. Ночью он спит у дверей моих покоев и лает, если кто-то проходит снаружи по коридору.
Сайрен Станд резко остановился и впился напряженным взглядом в кусты.
— Наши страны сейчас переживают тяжелые времена — у меня неприятности с кейце, у тебя, если верить доходящим до меня слухам, дома в Матрассиле тоже не все спокойно, и нам не стоит затевать ссору. Но об одном я настоятельно хочу тебя попросить, чтобы ты больше никогда не приводил эту тварь в мой дворец, тем более что весь двор настроен против него и я, при всем моем желании, ничего не могу с этим поделать.
— Почему ты ничего не сказал мне об этом два дня назад, когда я только что приехал?
Король Олдорандо тяжело вздохнул.
— Первые два дня гостю оказывается особый почет, таков наш обычай. Вот тебе и ответ. Довольно скоро в мой город прибывает Святейший Це’Сарр, прими во внимание, пожалуйста, и это. Принимать его святейшество в своем дворце — это великая честь, но также и огромная обязанность. Его святейшество не станет терпеть фагоров рядом с собой. С тобой непросто ладить, Яндол. Вот почему я предлагаю тебе, в том случае если все твои дела в этом городе окончены, завтра же отбыть обратно к себе на родину, избавив нас от вида твоих животных.
— Значит, я больше не желанный гость в Олдорандо? Не ты ли сам приглашал меня остаться в твоем дворце вплоть до самого визита Це’Сарра? Какой такой яд СарториИрвраш накапал в твои уши?
— Я хочу, чтобы ничто не омрачило посещение его святейшеством моей столицы, и приложу к этому все усилия. Возможно, причина здесь кроется в том, что мое государство в отличие от твоего граничит с Панновалом, и потому союз с ним для меня важнее, чем для тебя. Честно признаться, Яндол, в этой части мира фагоры и их приспешники не пользуются широкой народной любовью. Так что, если у тебя не осталось больше никаких дел, то завтра мы, можем по-доброму распрощаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
