Встреча короля ЯндолАнганола была обставлена в излюбленном олдорандском стиле: от южных ворот карета в сопровождении почетного эскорта гонцов, одетых в костюмы цвета неба и золота, должна была доставить Орла во дворец Сайрена Станда.
Король ЯндолАнганол отказался от кареты и вместо того, чтобы проследовать по предполагавшемуся триумфальному маршруту вдоль улицы Возен, направил свой пропыленный караван в Паук. Паук был очень уютный, расположенный у подножия холма райончик, состоящий в основном из кабачков, таверн, постоялых дворов и небольших рынков, где купцы с удовольствием покупали любых животных и, кроме того, недочеловеков.
— В Эмбруддоке мади сейчас не пользуются особенным спросом, — сказал королю торговец, тертый калач, называя Олдорандо его старинным именем. — Мади здесь сколько угодно, но, как и нондады, они никудышные работники в отличие от фагоров. Увы! — в этом городе запрещено торговать фагорами.
— Мне нужно продать этих мади вместе со всеми их животными — называй твою цену, купец, иначе я отправлюсь еще куда-нибудь.
Ударили по рукам, и мади были проданы в рабство, а животные отправлены на бойню. Король был вполне доволен сделкой. Теперь у него были деньги для того, чтобы подготовиться к встрече с королем Сайреном Стандом. Когда он вступал в город, в карманах у него едва ли нашлось бы несколько рун. Путешествие из Матрассила обошлось в круглую сумму и совершенно опустошило и без того тощую казну.
Построившись в колонну, Первый Фагорский прошествовал наконец по улице Возен, где короля Борлиена давно уже поджидали толпы народа. При появлении короля Орла и Юлия из толпы послышались приветственные крики. Правитель Борлиена пользовался популярностью среди низшего сословия Олдорандо, даже несмотря на его связи с официально гонимыми фагорами. Простому народу нравился тот разительный контраст, который составлял этот живой, энергичный человек с их местной знатью, по преимуществу упитанной и ленивой, состоящей из многочисленных родственников ныне правящего короля.
Среди простолюдинов попадались и деятели культа. Клирики размахивали транспарантами «ПОКАЙТЕСЬ В ГРЕХАХ СВОИХ», «КОНЕЦ СВЕТА БЛИЗОК», «ПРИДИ К БОГУ, ПОКА ЕЩЕ ЕСТЬ ВРЕМЯ». В Олдорандо, как и в Борлиене, да и везде, Церковь ловко пользовалась тревожным временем, чтобы призвать в свое лоно пока еще сомневающихся.
Пыль летела из-под ног фагоров и копыт лошадей. Марш продолжался. Мимо древней пирамиды Дэннисса. Через местечко Возен. По широкой площади Лойлбрайден. Через площадь и, по мосту над бурливым потоком, в Парк Свистуна. За парком перед борлиенцами предстали Великий Собор Страстотерпцев и выложенный разноцветной мозаикой дворец правителя страны. В центре дворцовой площади, в золотом павильоне, Орла ожидал правитель Олдорандо, король Сайрен Станд.
Рядом с королем восседала королева Базкаарнет-она, облаченная в серый кидрант с черными розами. На голове у нее красовалась золотая корона, украшенная драгоценными камнями, впрочем, весьма неудобная. Между их величествами, на маленьком стульчике, сидела их дочь, вторая и последняя, Милуя Тал. Ожидающая гостя в тени павильона троица представляла собой гротескный символ роскоши и приводящего в священный трепет могущества; толпа придворных потела позади трона на солнцепеке. В невыносимо жарком воздухе жужжали мухи. Оркестр заиграл бравурный марш. В качестве почетного караула стояло несколько престарелых военных чинов в сверкающей роскошной униформе с траурными черными повязками на рукавах. При появлении короля Орла они отдали ему честь мечами. Милиция в переулках сдерживала толпу, не давая ей выйти на площадь.
Двор Олдорандо славился своей невыносимой приверженностью к формальностям. Правда, Сайрен Станд, зная своего царственного соседа, сделал все, чтобы сократить полагающуюся по этикету процедуру приветствия. Однако на площади в толпе придворных имелись высшие чины королевского совета и церковные дигнитарии в торжественных одеждах, сгорающие от нетерпения лично пожать королю ЯндолАнганолу руку и поцеловать его в щеку.
Выступив на середину площади, пропыленный король остановился и с вызовом осмотрел строй вышедших приветствовать его. Его капитаны и горбун-оружейник стояли рядом с ним.
— Такой прием достоин быть упомянутым в анналах исторических хроник, кузен Станд, — приветствовал он правителя Олдорандо.
На Сайрене Станде был чарфрул полувоенного образца по подобию формы его офицеров, с такой же траурной повязкой на руке. Поднявшись с трона, правитель Олдорандо сделал несколько шагов навстречу королю ЯндолАнганол у, протянув ему руки. Король Орел коротко кивнул, не изъявив особого стремления обниматься. Недалеко от короля неподвижно стоял Юлий, время от времени хлюпая носом.
— Во имя Всемогущего, я приветствую тебя. Двор Олдорандо рад видеть короля Борлиена, прибывшего с братским и дружественным визитом в нашу столицу. Будем надеяться, что волей Акханаба наша встреча закончится более чем плодотворно.
— Во имя Всемогущего, приветствую тебя. Благодарю тебя за сердечный прием. Сожалею о безвременной кончине твоей дочери, Симоды Тал, моей невесты, и скорблю вместе с тобой.
Пока король ЯндолАнганол говорил, его лицо оставалось неподвижным и жил только взгляд его глаз из-под темных бровей, быстро рассматривающих придворных и королевскую семью. Сайрену Станду он никогда не доверял. После приветствия, взяв гостя под руку, король Станд провел его вдоль строя дигнитариев, которым было позволено пожать тяжелую руку соседского короля и прикоснуться губами к его пыльной щеке.
По напряженной позе и отрывистой речи короля Олдорандо было видно, что тот задумал против гостя недоброе. Сознавать это было мучительно. И в душе, и в сердце этого человека все было источено лютой ненавистью. Смерть дочери оказалась невыносимой для короля Олдорандо, его разум помутился и трагедия требовала немедленного разрешения.
Сразу после приветствий придворных мужей наступила очередь королевы, которая подошла к Орлу, прихрамывая и ведя рядом с собой под руку дочь, Милую Тал. Глаза Базкаарнет-она потухли, но вместе с тем в выражении ее лица было нечто, что неприятно задело короля ЯндолАнганола. Он вспомнил бытующее среди людей выражение: «Стоит хоть раз попробовать женщину мади, и тебе никогда не захочется другой».
Лица королевы Базкаарнет-она и ее дочери удивительно напоминали облик птиц, попавших в неволю, что было так свойственно их народу. В крови Милуи Тал имелась изрядная доля человеческой крови, но, несмотря на это, она казалась совершенно экзотическим существом, темнокожей красоткой, редкостным бриллиантом с парой огромных глаз, сияющих по сторонам от загнутого клювом носа. Пока мать представляла девушку гостю, та смотрела королю Орлу прямо в глаза, и он понял значение этого взгляда — это был Взгляд Согласия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
