Испанию, не проявляли никакого интереса к сельскому хозяйству.
48
Арабы позаимствовали у индийцев изобретенные ими цифры, которые мы теперь называем арабскими. Из Испании эти цифры в XV веке проникли в другие страны Европы и в наши дни широко используются по всему миру. (Примеч. пер.)
49
Севилья, в которой в 1247 году проживало более 300 тысяч жителей, в XVI веке имела всего 200 тысяч. Кордова, имевшая при халифах население около миллиона человек, теперь насчитывала всего 60 тысяч, население Гранады уменьшилось с почти 500 тысяч до 80 тысяч. Отчасти это было связано с войной, но значительную долю в этот процесс внесли и перемены в сельском хозяйстве. Некоторые области страны так и не сумели оправиться от чумы и Реконкисты. В других областях земли были заброшены в XVI–XVII веках, пока процветавшие прежде поля не были «охвачены проклятьем бесплодия, поскольку выпас овец привел эти земли к запустению и уничтожил последние следы прежнего процветания» (Клейн Ю. Места. Исследование испанской экономической истории 1273–1836 годов).
50
Корабли были невелики, а их фрахт очень дорог; экспорт зерна в Европу приносил Испании очень мало прибыли. Самым ценным экспортным товаром было серебро; но больше прибыли давала продажа сахара, а также какао, красителей и шкур. За несколько десятилетий поголовье быков, лошадей, овец и свиней во всех районах Новой Испании увеличилось до необычайных размеров к 1570 году, когда в Америку прибыл Акоста, некоторые люди владели поголовьем овец в 70 или даже 100 тысяч (Акоста Ф.Й. «Естественная и нравственная история Индий», опубликованная в Севилье в 1590 году). Там, где рост поголовья скота не был ограничен, стада увеличивались очень быстро, и не только в Центральной Америке, но и на юго-западе Северной Америки, в Перу и на Юкатане. Когда Кортес основал свое княжеское поместье в Оаксаке, он сразу же отправил на экспорт большое число овец-мериносов и другого скота, который нашел богатые пастбища вокруг Тегуантепека. Позднее именно Кортес организовал месту в новом мире, по образцу месты в Кастилии (Мендоза Х.С. История великого и могущественного королевства Китай).
51
Татарами изначально называли народы, жившие в восточной части Центральной Азии. После их грандиозных завоеваний в течение XIII века этим именем в Восточной Европе стали называть монголов и тюрков, которые сформировали ядро Золотой Орды. Слившись с другими тюркскими, а также финно-угорскими народами, эти «татары» освоили тюркский язык, который к тому времени стал самым важным этническим и культурным признаком западной части монгольского мира. В данном исследовании слова «татары» и «монголы» взаимно заменяют друг друга, обозначая людей Золотой Орды.
52
Когда монголы покорили Россию (1237–1240), они уже познакомились с организационными и налоговыми методами китайского искусства управления страной. Чингисхан покорил территорию Китая, расположенную к северу от Желтой реки (1211–1222), и Туркестан (1219–1220). С 1215 г. его личным советником был чиновник Ляо (Хятан), Елюй Чуцай, который позже служил его сыну Угэдэю (1228–1241). Угэдэй завершил завоевание Северного Китая в 1234 г. К 1240 г. монголы освоили работу государственной почты; проводили перепись населения в Северном Китае, руководили здесь сбором налогов и общественными работами. В 1240 г. Карпини наблюдал за работой государственной почты и предварительной переписью населения в завоеванной монголами России. В 1253 г. великий хан Мунке приказал хану Берке провести перепись населения по всей Руси. В русских источниках упоминается 1257 г., а под 1259 г. они упоминают монгольского переписчика людей Беркая. Власть Мунке над Золотой Ордой продолжалась до 1259 г., то есть в те годы, когда формировалось татарское иго.
53
Флоринский критиковал Ключевского за то, что он советовал при изучении политических организаций Северо-Восточной Руси забыть на время, что Россия была завоевана татарами, а Вернадский отмечал, что, за исключением «нескольких общих замечаний по поводу важности политики ханов по унификации России, [Ключевский] обращает мало внимания на монголов».
54
Ключевский мало знал об институтах восточного общества и таких его разновидностях, как традиционный Китай. Иначе он не стал бы противопоставлять классовую систему Московской Руси, основанную на службе царю, и условия восточного деспотизма (Ключевский В.О. История России). Впрочем, в другом контексте он отмечает сходство методов ликвидации потенциально опасных родственников с методами восточного деспотизма в аналогичных условиях. А его описание государственной службы в постмонгольской России говорит об институционном сходстве османской Турции и мусульманской Индии. Описание усилий Петра I по развитию промышленности, приведенное Ключевским, является главным вкладом в наше понимание русской версии агробюрократического деспотизма. Всесильное государство, основанное на принудительной службе и претендующее на полный контроль над всей землей, рассматривалось как ключевой элемент царского общества не только им, но и Самнером, который считал, что корни царизма лежат в «идеях и ритуалах» Византии и «фактах и действиях татарских ханов». Разрабатывая эту идею, Самнер делает вывод, что московское правительство и военная система России сформировались не под влиянием «далекой Византии», а под воздействием Золотой Орды (Самнер Б.Г. Краткая история России).
55
Ключевский считал, что города усиливались под влиянием колонизации земель Северной Руси. Русь и вправду расширялась на север, но это только часть истории. В Западной Европе многие города, основанные королями и феодальными лордами, сумели себя освободить. Так почему же в XIII–XIV веках власть русских князей возрастала за счет городов? Почему перестало функционировать вече, даже там, где оно раньше господствовало?
56
Карамзин в своей «Истории государства Российского» объясняет все эти изменения усилившейся властью князей, которую они получали от татар. Вернадский писал, что для большей части важнейших городов Восточной Руси во время монгольского нашествия последовала столь же разрушительная и даже более успешная политическая кампания, и в этой кампании русские князья и бояре поддерживали своих монгольских господ. В середине XIV века вече перестало нормально функционировать в большинстве русских городов и больше уже не являлось элементом управления (Вернадский Г. Киевская Русь).
57
Алтайские слова «ям» (почта) и «ямчи» (ямщик) появились в России в монгольский период. «Ямом называли особый налог, который собирали для содержания станций с почтовыми лошадьми» (Вернадский). Когда в начале XVI века Герберштейн воспользовался государственной почтовой службой России, он получил лошадей, которыми управлял «ямшник» (так писал это слово Герберштейн). Почтовые станции назывались «ямами». В XVI веке почтовая канцелярия была
