Они двинулись дальше, но буквально через десяток шагов история повторилась.
– Мальчики, не хотите поразвлечься? – На сей раз перед ними стояла особа помоложе, хотя и весьма помятая. У этой волосы были помыты и возле ушей перетянуты двумя бантами, видимо, чтобы предать ее внешности более молодой вид. На девице была белая меховая шуба и потертые джинсы с отпечатком измазанной белой краской здоровенной ладони на обеих ягодицах.
Васнецову было обидно за насмешку Людоеда и за то, что те нормы поведения, которые он считал правильными и естественными, никому оказывается не нужны и оценить никто не в состоянии, не то, что следовать им. Он набрал побольше воздуха в грудь и выдавил сквозь зубы, но достаточно громко.
– Пошла нахрен.
– Ты чего козел, – поморщилась она и, стало видно, что у нее не хватает доброй половины зубов.
– Я сказал, отвали тварь! – повысил голос Николай, стараясь выглядеть при этом как можно злее.
– Тебе, чмо, трусы жмут или ты из гомиков? – фыркнула она.
– Эй!!! – вдруг, откуда ни возьмись, за спиной проститутки появился карлик с бейсбольной битой, – Я тебе гнида сколько раз говорил, чтобы ты клиентам не хамила?! – воскликнул он и ударил своим орудием девицу по бедру.
– Да какие они клиенты? Им, наверное, мальчики нужны. – Обиженно пробубнила она, потирая бедро.
– Эй!!! – снова крикнул карлик, – А вы чего кочевряжитесь? Это элитная баба, мать вашу! Вы гляньте! Ей всего двадцать пять! И ничего что зубов не хватает! Так в работе даже удобнее! И вот, гляньте дойки, какие! – он стал тыкать снизу битой в ее груди, которые действительно были совсем немаленькие. – Потрогайте сами! Пощупайте руками!
– А ты сам чего руками не щупаешь? Без лестницы достать никак не можешь? – усмехнулся Васнецов, продолжая нарочито демонстрировать хамство и недоброжелательность.
– Ах ты урод, – взвизгнул карлик и ткнул битой Николая в пах.
– Сссука… – прошипел Васнецов, согнувшись и скорчившись от боли.
Варяг вырвал у сутенера биту и поднял его за шиворот одной рукой.
– Слышь, верзила, я же тебя положу сейчас в карман, вынесу на улицу и закопаю. Никто и не заметит. – Спокойно проговорил Яхонтов.
– Пусти, чмо мохнатое! Пусти, говорю! – закричал сутенер брыкаясь.
– В чем дело?! – к ним подошел патруль. Трое рослых парней в камуфлированной одежде с демонстративно распахнутой грудью, чтобы было хорошо видно голубые ВДВшные тельняшки. Один, что постарше, взглянул на висящего в руке Яхонтова карлика.
– Здоровяк, поставь-ка его на пол. – Сказал патрульный.
Николай уже выпрямился, хотя и продолжал морщиться от испытываемой боли. Он заметил как напрягся Варяг и Людоед. Причем, Крест сделал шаг назад и в сторону, образуя с Яхонтовым полукруг. Видимо так удобнее будет принять рукопашный бой. А дальше… У патрульных висели на плечах автоматы. Останется только завладеть ими и пробиваться к выходу. Ситуация неприятная, если не сказать больше, и Васнецов понял, что он опять в чем-то виноват…
Бойцы никак не отреагировали на то, какую позицию заняли Варяг и Крест, однако старший патруля обратил свой взор на сутенера.
– Туранчокс, ты опять тут скандал учинил? – ухмыляясь, спросил старший.
– Эй, да что сразу Туранчокс? – огрызнулся сутенер.
– Не знал бы тебя, подумал бы на них. Иди отсюда. И не забывай, что ты нам уже два субботника должен.
Карлик от досады еще раз ударил свою девицу битой по бедру и побрел прочь, что-то ругательное ей бормоча.
– А ты силен, – ухмыльнулся патрульный, обращаясь теперь к Варягу. – Одной рукой поднял.
– Да там поднимать нечего. – Пожал тот плечами.
– Карликов не любишь? – старший прищурился.
– Я к ним ровно отношусь. Как к обычным людям. И не сочувствую. Знаю, что они этого в основном не любят. Но этот уж больно вредный.
– Да. Есть такое дело. Только вам наверняка говорили, что если кто-то вас на скандал провоцирует, не надо вестись на это. Надо сразу доложить первому патрулю. На сей раз отделаемся устным предупреждением. Договорились?
– Само собой, – хмыкнул Варяг и пожал старшему патруля руку. Бойцы удалились.
– Да, Коля, что-то ты маху дал, – вздохнул Сквернослов, хлопая Васнецова по плечу.
Яхонтов зло посмотрел на Николая.
– Слушай, ходячая неприятность, не смотри ни на кого. Не делай ничего! Не говори, ни чего! Вообще рот не открывай. А ты, Людоед, не подначивай его!
– Я воль майн фюрер, – Крест принял строевую стойку.
– Да пошел ты, – досадливо поморщился Яхонтов.
Они дошли, наконец, до пресловутого перекрестка и стали оглядываться. Тут было менее многолюдно, чем у рыночных рядов. В центре перекрестка стояла высокая труба с указателями и написанными на ней мелом объявлениями.
– Пошли сначала комнату для ночлега снимем да помоемся, а уж потом в бар. – Предложил Илья.
– Разумно, – кивнул Варяг.
– Ну, пошли, – Сквернослов потер руки.
Николай ничего не сказал. Его съедала злоба. Он злился и на Варяга, и на Людоеда и на того сутенера…
Гостиница оказалась на самом деле гостиницей. Это был придорожный мотель, стоящий на улице, пока вокруг не вырос этот купол-город. Баром оказался самый настоящий придорожный бар рядом с этим мотелем. И убранство в баре было соответствующим. Только вся мебель носила множество следов ремонта, и вместо иллюминации на потолке висело несколько ламп, а стены были завешаны звериными шкурами. Путники пришли сюда через два часа, после того как оформились в гостинице и, приняв душ, немного отдохнули. За стойкой стоял массивный бармен в годах с черной, будто крашеной бородой заплетенной в косу. На голове черная бандана с белыми черепами. Видимо в прошлом он был байкером и привычкам не изменял до сих пор. Он читал какую-то потрепанную книгу. Взглянув на новых посетителей, лишь приподняв слегка взгляд, он угрюмо буркнул:
– Добро пожаловать. Выбирайте свободный столик. Меню на стене. Свинина, крольчатина, курятина. Водка, самогон, чай. Картофель на пару или жареный. Яичница. Шампиньоны. Сигареты.
– Ого! – Людоед облокотился на стойку бара, буквально перевалившись через нее и, уставился на заставленную разными бутылками стенку за спиной бармена. – Роскошная коллекция.
– Да это так. Пустые бутылки водой залил и для красоты поставил. От былой роскоши мало что осталось. Все что есть, в меню. – Он снова уставился в свою потрепанную книгу.
– Что читаешь?
– Ницше, – коротко ответил бармен.
– О, уважаю. Типа… Если идешь к женщине, не забудь плетку!
– Точно, – усмехнулся здоровяк, показывая золотые зубы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
