воспринятого. Если же он не сумеет вовремя остановиться, каждое новое восприятие, не будучи в состоянии влиться нормальным путем в его существо, будет стеснять воспринятое раньше и еще не переработанное, вызовет повышенное давление, которое неминуемо должно привести дух к страданию, а состав к хаосу. Благодаря этому, отрыв от целого рано или поздно неминуемо должен произойти, а если человек сознательной волей его не совершит, он все равно автоматически оторвется от целого, у него пресечется дальнейшая способность к восприятию и, кроме того, ему придется платиться за непонимание. Но вот период отрыва кончается. Все мысли, переживания и идеи, так угнетавшие человека перед этим, теперь претворились уже в плоть и кровь, в строгом порядке заняли в его сознании приличествуемые им места и наряду со всем ранее воспринятым вошли в его характер и наклонности, выявили общий определенный облик и создали соответствующие степени его развития способности к дальнейшему восприятию. Вновь в его душе образуется пустота, активно притягивающая факторы извне, но на этот раз самая емкость ее увеличилась, подобно тому, как если бы переполнявшая сосуд влага претворилась затем в стенки и этим увеличила его объем.
Наличие внутренней дисгармонии порождает в человеке внутреннюю же борьбу, отрывающую его от внешнего мира. Потеря равновесия вызывает страдание и жгучее желание это равновесие восстановить. Человек начинает заниматься переориентировкой элементов, полной переоценкой всего ранее познанного для того, чтобы так или иначе формулировать если не синтез, то хотя бы условное обобщение разрозненных элементов состава. Сделав это, человек переходит во вне себя, он устремляет всю волю свою в направлении сделанного обобщения — и здесь начинается второй период. Встречаясь со внешним миром и приобретая новый элемент, человек испытывает дисгармонию между уже утвержденным составом и этим новым элементом. Так как воля человека была направлена в сторону сказанного обобщения, то новый элемент, естественно, будет или дополнять это обобщение в новом аспекте, или находиться с ним в бинерном противоречии. Здесь человек перестраивает свое обобщение так, чтобы оно обнимало этот элемент и затем вновь продолжает свое поступательное движение. И вот, рано или поздно, настает время полного выявления тех групп представлений, которые лежат в основе его обобщений. Его основные идеи развиваются до максимума, человек доходит до их конечного синтеза, а потому при свете полученных данных возвращаясь к первому периоду, начинает переоценивать все и строить новое, более глубокое обобщенно, в которое предыдущее входит в виде отдельного элемента. Таким образом, восстановление равновесия совершается последовательным чередованием обоих периодов последовательной выработкой частных синтезов и восстановлением гармонии в отдельных аспектах состава.
Гармоничность существования есть конечная цель, есть высший венец всех усилий человека. Гармоничность жизни и деятельности — это есть достижение высшей степени свободы, завоевание наивысшего возможного простора. Каждая сторона человека, каждое свойство его, каждая группа стремлений или наклонностей живет в нем полной силой своей, не только не стесняя других, но, наоборот, дополняет их и завершает до гармоничного целого.
«Нельзя сказать про ребенка, что он свободен от страстей или выше страстей — он просто лишен их (и в этом смысле ниже их); свободным же от страстей можно назвать держащего их в своей власти, кто обладает, но не обладаем ими». «Таким образом, в человеке святом актуативное благо предполагает потенциальное зло: он потому так велик в своей святости, что мог бы быть велик и во зле; он поборол силу зла, подчинил ее высшему началу, и она стала основанием и носителем добра».
Владимир Соловьев.
Такой человек впервые начинает понимать других людей, получает великий дар жить их собственной жизнью, чувствовать их чувствами и мыслить их мышлением. Обладая могучей волей, он каждый раз может так перестроить себя самого, чтобы вполне гармонировать с тем событием или теми группами представлений, с которыми ему приходится встречаться. Ограничение есть фундамент всякой науки, всякого познания. Вот почему человек прежде всего должен научиться перестраивать себя, относительно мыслить, относительно явствовать. Для того чтобы понять человека, нужно стать на его место, для того чтобы понять какое-либо течение или учение умственное, надо проникнуться его идеалами, а это все возможно только тогда, когда человек способен отдаться целиком чему-либо одному и забыть на время о других возможностях. Отсутствие личного интереса и определенных желаний — есть необходимое условие и главный залог успеха. Объективное чувствование, объективное мышление возможны только при полном отсутствии заинтересованности, ибо как только человек вмешивает свои личные желания, стремления и цели, он тотчас же теряет способность диализа и начинает воспринимать не то, что есть, а лишь то, что ему желательно.
«Пока мы подчинены страстям и исполнены желаниями внешних вещей, то мы представляем себе эти вещи не так, как они суть, а как мы их желаем».
Спиноза.
«Чувства, яко каналы всякого познания, сообщают первые представления разуму, а чрез то и первые ощущения сердцу».
Эккартсгаузен.
Восприятие этого великого дара — есть истинная колыбель всякой мудрости, всякого ведения. Людям, обуреваемым страстями и влекомым узкими течениями, достигший этого дара мудрец кажется холодным, застывшим, лишенным сердца. Не понимая объективной мысли, они считают ее безумием, отсутствие привязанности принимается ими доказательством глупости и сумасшествия; в их глазах —
«Деяния мудреца тем только и отличаются от деяний безумца, что в них нет и следа какой-либо привязанности».
Йогавасишта.
Мир форм — это мир запечатленных желаний, это тень, это майя; всякая форма есть смерть; истинный мир это мир жизни, вечного движения Вот почему достижение гармонической жизни есть полный переворот всех представлений, есть полное крушение всего былого.
«Умерли все желания, и мир в его глазах рушился, обратился в несуществующий кошмар, в картину, которую смыл сильный ливень».
Йогавасишта.
«Все связи сердца разбиты, все сомнения рассеяны, дела человека уничтожены, как только он увидит внутри себя Всевышнего Господа, Его Самого. Вот почему певцы вдохновленные с сердцем исполненным радости хвалу беспрестанно несут Бхагавату, Сыну Васудевы, обожание Которого дает покой душе».
Бхагавата пурана
«Монашеская жизнь есть путь; цель пути — достижение покоя».
Исайя отшельник.
Гармоничность существования есть прежде всего гармоничность познания. Будучи многопланным существом и связанный со всем, будучи звеном между высшим и низшим, человек одинаково может познавать все, куда бы он ни обратил свой взор. Гармоничность познания сказывается не только в стройном изучении каждого отдельного плана, но и в том, чтобы познания в разных планах в свою очередь между собой
