«всё нормально». Есть масса ограничений на различные темы и манеру разговора (впрочем, об этом мы только что говорили), на стиль одежды и т.д. А не проще ли отказаться от всех этих условностей? Зачем самим себе создавать ненужные трудности?
Почему-то сторонники такой логики не замечают её сходство с логикой Старика Хоттабыча на стадионе. Напомним, что Хоттабыч, не понимающий смысла действий игроков на поле, недоумевал: «Неужели этим двадцати двум приятным молодым людям придётся бегать по столь обширному полю, терять силы, падать и толкать друг друга только для того, чтобы иметь возможность несколько мгновений погонять невзрачный кожаный мячик? И все это лишь потому, что на всех нашелся для игры только один мяч?». А ведь действительно, как абсурдно всё выглядит с точки зрения Хоттабыча! И он решил эту проблему в соответствии со своими представлениями: дал каждому игроку по мячу, «облегчив» тем самым их жизнь. И что же, всем стало от этого хорошо? Напротив, игра просто потеряла всякий смысл.
Для чего в различных спортивных состязаниях, например, в том же футболе, введено множество всяких ограничений, то есть правил, которые нельзя нарушать? Ведь если отменить всякие там правила, поставить перед воротами любого игрока, дать ему мяч, а из ворот убрать вратаря, то этот игрок за считанные минуты забьёт столько голов, сколько всей его команде в «обычных» условиях не удастся забить и за целый сезон. Но никому не приходит в голову так поступить. Почему? И ребёнку ясно, что при такой «игре» совершенно невозможно оценить мастерство игрока, невозможно получить никакой информации о нём как о футболисте. И только при игре с соблюдением всех правил можно достоверно получить информацию о мастерстве как отдельных игроков, так и команды в целом. Строго говоря, именно для получения этой информации люди и смотрят футбол.
Но ведь и все ограничения в общении людей, – в их поведении, вообще во всём этикете, – имеют тот же смысл, что и ограничения действий игроков на футбольном поле. Они служат для максимального облегчения получения необходимой информации, то есть взаимопонимания, и, как следствие, для оптимального взаимодействия. Конечно, нельзя утверждать, что все существующие на данный момент правила общения идеальны, что их нельзя изменять или дополнять, но в любом случае соблюдение этих правил не затрудняет, а напротив, облегчает взаимопонимание между людьми. Надо учесть и ещё один очень важный момент: действия человека, соблюдающего правила общения, очень часто дают информацию о нём самом, а именно – информацию об отсутствии у него дурных намерений против вас. При «игре без правил» подобную информацию заметить так же сложно, как оценить мастерство игрока, забивающего голы методом, рассмотренном в вышеприведённом примере. Частично этот вопрос мы рассмотрели в главе «Мышление и речь». А вообще эта тема очень большая и интересная, и рассмотреть её здесь подробно нет возможности. Отметим только, что без соблюдения правил поведения отношения между людьми осложнились бы до невероятной степени. Примерно так же, как езда по улицам города, если отменить все правила уличного движения. Можно сказать, что ограничения – это окольный путь к свободе (разве можно было бы хоть сколько-нибудь свободно ездить на автомобиле по городу, если бы не было ограничений, накладываемых Правилами дорожного движения?). Здесь можно привести слова итальянского писателя Алессандро Мандзони, который сказал: «Действовать без правил – самое трудное и самое утомительное занятие на этом свете».
***
Надо заметить, что чаще всего противники условностей поведения вообще не выдвигают никакой логики, а просто воспринимают их как своеобразную нелепость, непонятно зачем придуманную какими-то чудаками. Но если предложить кому-либо из них вразумительно объяснить, что же, собственно, плохого в этой «нелепости», и как должно выглядеть «нормальное» общение, то ничего вразумительного услышать не удастся. Очень хорошо показал это Булгаков, описывая поведение и «логику» своего, пожалуй, самого известного персонажа:
«Шариковский рот тронула едва заметная сатирическая улыбка, и он разлил водку по рюмкам.
– Вот все у вас как на параде, – заговорил он, – салфетку – туда, галстук – сюда, да “извините”, да “пожалуйста-мерси”, а так, чтобы по-настоящему, – это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме.
– А как это “по-настоящему”? – позвольте осведомиться.
Шариков на это ничего не ответил Филиппу Филипповичу, а поднял рюмку и произнес:
– Ну, желаю, чтобы все…
– И вам также, – с некоторой иронией отозвался Борменталь».
***
4
Никак нельзя не обратить внимания на одну деталь, которая ставит под сомнение саму правомерность нашего анализа психики. Эта «деталь» состоит в следующем: мы, опровергая результаты какого-либо опыта над психикой человека, доказываем, что экспериментатор сделал неверные выводы, что в целом психика человека нормальна, его мозг работает правильно, это у экспериментатора что-то не то с мозгом… Но ведь делая вывод о неправильности выводов кого бы то ни было, мы тем самым полагаем, что у нас самих-то с психикой всё в порядке. Иначе грош цена нашим утверждениям. А на чём основана такая уверенность? Ведь, как следует из примера в начале главы, нельзя с помощью произвольно взятого вольтметра определить степень точности других таких же вольтметров. Нельзя с помощью произвольно взятого мозга оценивать «полноценность» других мозгов.
Так, всё же, психика какого человека функционирует правильно, а какого неправильно? Логику какого человека принять за истину? А может, мы снова пришли к выводу, что никаких объективных оценок недостаткам мозга дать невозможно? Отчасти, конечно, так оно и есть. Но сейчас попробуем заострить внимание на несколько другом аспекте этого вопроса. Дело в том, что разные люди в одних и тех же условиях могут совершенно по-разному реагировать на одни те же воздействия, и получается, что нельзя рассматривать «человека вообще», нельзя делать выводов о его склонностях как о свойствах какого-то биологического вида. Каждый человек всегда индивидуален по той простой причине, что его мозг, в отличие от мозга животных, способен к творческому мышлению. И вести себя определённым образом в определённых условиях человек может не в силу природных склонностей, а в силу своего собственного, сознательно сформированного представления о происходящем. Другими словами, наличие разума делает каждого отдельно взятого человека не представителем какого-то вида или класса, а полностью уникальным созданием, поведение которого может лишь совпадать с поведением других особей, но не определяться врождёнными качествами этого вида живых существ.
Довольно часто можно встретить выражения типа «ОНИ ссорятся», «ОНИ обвиняют друг друга», «ОНИ не могут найти общего языка», или даже «ОНИ дерутся». То есть зачастую множество людей воспринимают как одно целое, и действия этого целого рассматриваются как сознательные действия какого-то существа. Правомерно ли это?
Представим себе такую ситуацию: в ваш дом проникает грабитель, а вы даёте ему отпор, то есть
