Том ничего не ответил. Он смотрел на Лиама и видел в его взгляде свою боль и отчаяние. Лиам смотрел на Тома, и ему казалось, что в бездне этих карих глаз собрались все его надежды и молитвы.
Да. Теперь они поняли, что они братья. Теперь они ничем не отличались. Два мира, вращающихся в своих вселенных ради одной и той же девушки. Ради девушки, которой и открывались эти миры. Без неё была пустота. Сейчас, с её смертью миры рухнут. Оба соперника погибнут тоже. Если она умрёт…
Том медленно поднялся с кровати и, шепнув Эльвин, что сейчас вернётся, обессилено вышел из шатра. Эдвин нервно последовал за ним. Лиам остался один.
Повисла тишина. Лиам стоял на пороге, слушая глухие удары своего сердца, и смотрел на застывшую фигуру на кровати. Только теперь он понял, что боится подходить к ней, боится увидеть, что с ней стало.
Эльвин недвижимо лежала на своей кровати, заботливо укрытая одеялом, красивая, но почти неживая. Белая–белая, холодная, спокойная.
– Моя любимая. – Лиам чуть дыша приблизился к девушки. – Моя бедная…
К его горлу подкатил комок. Он не мог понять, жива ли она ещё, дышит ли?.. Неужели судьба не пощадит его, неужели опять лишит его самого дорогого, что у него есть?
– Эльвин! – Лиам упал на кровать и со всей силы прижал к себе свою возлюбленную, целуя её, поливая горячими слезами. Она была холодная как лёд и, кажется, таяла от его прикосновений. – Я с тобой, мой ангел. Пожалуйста, услышь меня! Пожалуйста, очнись! Живи, только живи, умоляю!
Он прижался к её лицу и за своими горькими всхлипами даже не услышал, что маленький Кланки, выпрыгнувший из кармана хозяина, удивлённо зовёт его. Происходило чудо, но никто, кроме зверька, так и не увидел его. Из перстней Лиама и Эльвин вырвались две руки из сгустков розового света и, потянувшись друг к другу, сплелись пальцами в тугой узел. Затем святящаяся рука из перстня Лиама потянула за собой руку Эльвин, и они обе постепенно погасли.
В шатёр внезапно вошёл Эдвин.
– Быстрее, Лиам, беги отсюда – Гриф сейчас придёт!
Лиам не сразу оторвался от Эльвин.
– Беги быстро! – Эдвин постепенно переходил с шёпота на крик. – Ну, скорее! Давай!
Лиам вытер мокрое лицо своим потёртым рукавом, ещё раз жарко поцеловал Эльвин и, даже не заметив стоящего на пороге Тома, вылетел прочь.
Эми едва успела заковать Лиама обратно в кандалы и по быстрому скрыться, когда Мистер Гриф пришёл проверить, находится ли его узник на своём месте.
– Сидишь? – С довольным ехидством улыбнулся Гриф. – Ну, сиди, сиди… Тебе полезно.
Лиам не обратил на Учителя никакого внимания и, весь погружённый в свои переживания, отвернулся.
– Сейчас Мирком подошёл ко мне, – продолжил Гриф, – и сказал, что они с Эмили и Эдвином подошли к такому пункту в инструкции по зелью, где значатся «кусочки каждого Избранного». Поэтому я иду собирать ваши «кусочки». Ты первый.
Лиам молча поднял на него серые глаза. Гриф вытащил из кармана остро наточенные ножницы и, грубо схватив юношу за волосы когтистой рукой, отрезал клок его волос.
Лиам даже не дёрнулся. Кланки испуганно выглядывал из кармана хозяина. Учитель высокомерно глянул на убитого горем молодого человека.
– Конечно, – сказал он холодно, сверля Лиама взглядом, – за то, что вы делали с Эльвин в лесу, тебе бы следовало отрезать кое-что другое, (Лиам снова поднял на него молчаливый взгляд)… но думаю, в этом теперь нет надобности. Судьба наказала вас сама. Обоих. И вы заслуживаете того, что происходит. Да, заслуживаете! – Повторил он таким тоном, словно Лиам кинулся спорить с ним, а потом ушёл. Мантия Учителя слилась с ночью.
Лиам закрыл глаза, лёг на холодную землю и уткнулся в свою руку. Он пролежал так до утра.
Глава 52. ПОД ЗЕМЛЁЙ
Эльвин попыталась открыть глаза, но не смогла – её веки плотно вдавились во что-то твёрдое. Она поняла, что лежит на земле лицом вниз, совершенно обессиленная, потерянная.
Сесть получилось не сразу, Голова болела так, что в сознании всё плыло и мешалось. Только по прошествии нескольких минут сознание кое-как сложилось во что-то более или менее цельное. Эльвин убрала волосы с лица, открыла глаза и медленно огляделась вокруг. Её сердце упало, как камень.
Она находилась в узком, тёмном тоннеле. Под землёй.
На какой-то безумный миг Эльвин уже подумала, что сидит в собственной широкой могиле, но потом, присмотревшись, поняла, что это не так.
Было очень темно, светились лишь только белые камни, выпиравшие из потолка, да корешки некоторых растений, высовывавшихся из стен. Но даже при этом тусклом освещении с разных сторон виднелись чёрные дыры. Это начинались всё новые и новые ходы–тоннели нескончаемого подземного лабиринта.
«– Что это значит? – В ужасе подумала девушка. – Как я сюда попала?»
Но, если честно, эти вопросы сейчас могли и подождать. Единственное, что волновало Эльвин на самом деле и в первую очередь, это «как бы поскорее выбраться отсюда?»
Она схватилась руками за стену и, расцарапав мягкую землю пальцами, кое-как поднялась на ноги.
Голова шла кругом от боли и беспорядочных мыслей.
Эльвин попыталась успокоиться и глубоко вздохнуть, но из горла вышел лишь один хрип. Девушка замерла от ужаса. Здесь практически не было кислорода, невозможно было нормально дышать.
– Нет… воздуха… – Эльвин безуспешно пыталась дышать, и хрипы становились всё страшнее и страшнее.
Внезапно она осеклась. Кто-то приближался. Слышались шаги. Ровные. Уверенные.
Что делать? Что делать?? Спрятаться было негде, да и сил на это не было. Надо было скорее превращаться в невидимку, исчезать.
Эльвин быстро закрыла глаза, представила, что от всего, что окружает её, к ней тянутся зелёные нити, представила клубок в области солнечного сплетения, попыталась слиться с окружающей обстановкой но, открыв глаза, поняла, что ничего не сработало. Стать невидимкой здесь было невозможно.
Придумывать что-то другое было уже поздно. Из углового коридора вышли двое мужчин и спокойно остановились, увидев Эльвин.
Первый был высокий, широкоплечий. Его горделиво приподнятая голова была накрыта чёрным капюшоном. Глаза смотрели не моргая.
Второй был чуть пониже и похудее. Бледный-бледный юноша с охапкой огненно-рыжих волос.
– Я хочу… посмотреть… – Словно неживой, медленно проговорил первый, всё так же, не моргая, оглядывая застывшую Эльвин.
– Вы смотрите, мой господин. – Чуть поклонившись, ответил второй, тоже не сводя глаз с испуганной Избранной.
