слушать Джилси Слопер в течение более чем десяти лет.
— Этот человек просто сумасшедший! — сказала Джилси. — Никто в здравом уме никогда не написал бы такой книги.
— Зря я дал ее тебе, Джилси, — сказал Джон Вулф. — Я совсем забыл, что там такая первая глава. Извини.
— Да первая-то как раз еще ничего! — заявила Джилси. — В первой-то главе ничего особенного и нет. А вот девятнадцатая глава меня совершенно достала! Госспди! Жуть! Просто жуть! — прокаркала она.
— Ты прочитала все девятнадцать глав? — спросил Джон Вулф.
— Ну так вы же мне только девятнадцать и дали! — сказала Джилси. — Госспди, а что, есть еще? У вас есть продолжение, да?
— Нет-нет, — заверил ее Джон Вулф. — На этом все и кончается. Я дал тебе всю рукопись.
— Надеюсь, — сказала Джилси. — С чем же там жить-то? Ведь ничего уж не осталось! Засадили этого старого психованного копа куда следует, — наконец-то! — а психу муженьку голову начисто отстрелили. Единственное достойное применение для такой головы, если вам, конечно, интересно мое мнение.
— Так ты всю книгу прочитала? — изумился Джон Вулф.
— Госспди! — взвизгнула Джилси. — Можно подумать, это его изнасиловали, ведь он все говорит, говорит об этом и никак говорить не перестанет! На мой-то взгляд, — продолжала она, — это точно на мужиков похоже: сперва до полусмерти изнасилуют, а через минуту начинают с ума сходить и поднимать шум из-за того, кому ты все это даешь по доброй воле! Хотя не их это собачье дело — что так, что этак, правда?
— Ну, я не уверен… — сказал Джон Вулф, совершенно ошалев и продолжая сидеть как истукан. — Значит, тебе книга не понравилась?
— Понравилась? — Джилси даже поперхнулась. — Госспди! Что же в ней может понравиться-то?
— Но ведь ты ее прочитала! — сказал Джон Вулф. — Почему же ты ее прочитала до самого конца?
— Госспди! — сказала Джилси так нетерпеливо, словно ей было жаль его, недоумка. — Вот мне иногда даже интересно знать, а вы хоть что-нибудь понимаете в тех книгах, которые тут делаете? — Она покачала головой. — Мне иногда очень даже интересно: почему это вы делаете книги, а я уборные чищу? Только я лучше буду уборные чистить, чем ваши книжки читать! — заявила Джилси. — Разве что некоторые… Нет уж, госспди!
— Но если эта книга показалась тебе такой отвратительной, зачем же ты ее читала, Джилси? — снова спросил Джон Вулф.
— Ну, я только по одной причине книжку могу до конца дочитать, — сказала Джилси. — Когда узнать хочется, что же там дальше было.
Джон Вулф так и уставился на нее.
— Но в большей части ваших книг так ничего и не случается, — продолжала Джилси. — Госспди! Уж вам ли не знать! А в некоторых и вовсе сразу догадываешься, что должно случиться, так что их и читать не к чему. Но эта книга, — сказала Джилси, — эта книга такая мерзкая, что сразу понимаешь, что-то непременно должно случиться, но даже и представить себе не можешь, что именно! Наверное, нужно самому быть таким же мерзким, тогда сразу догадаешься, что случится в этой книге.
— Значит, ты прочитала ее, чтобы это узнать? — спросил Джон Вулф.
— А разве есть какая-нибудь другая причина, чтобы читать книги? — спросила Джилси Слопер. И тяжело грохнула увесистую рукопись ему на стол, а потом начала распутывать удлинитель для пылесоса, который (по понедельникам) удобства ради обматывала вокруг своей довольно-таки объемистой талии. — Когда это превратится в книгу, — сказала она, тыкая пальцем в толстенную рукопись, — я бы с удовольствием одну такую книжку для себя заимела. Если можно, конечно, — прибавила она.
— Ты хочешь такую книжку? — переспросил Джон Вулф.
— Да, если это вас не затруднит, — вежливо попросила Джилси.
— Даже теперь, когда ты знаешь, что там случилось в конце? — удивился Джон Вулф. — Зачем же тебе ее снова-то перечитывать?
— Ну… — пожала плечами Джилси. Вопрос смутил ее; Джон Вулф никогда прежде не видел Джилси Слопер смущенной — только сонной. — Ну, я могу и дать ее кому-нибудь, — сказала она. — Вдруг среди моих знакомых случится такой, кому надо напомнить, каковы мужчины в этом мире.
— А ты сама станешь ее перечитывать? — спросил Джон Вулф.
— Ну, — сказала Джилси, — не всю, наверное… По крайней мере, не всю сразу и не прямо сейчас. — Она опять смутилась. — Я что хочу сказать… там есть куски, которые я бы с удовольствием перечитала.
— Зачем? — спросил Джон Вулф.
— Госспди!.. — устало воскликнула Джилси, словно он все-таки вывел ее из терпения. — Ведь там все как взаправду! — Эти слова она чуть ли не выкрикнула.
— Все как взаправду, — повторил Джон Вулф.
— Госспди! Да вы что же, не поняли этого? — удивилась Джилси. — Если вы не понимаете, в какой книге все как взаправду, а в какой нет, так нам и впрямь пора рабочими местами поменяться! — И она рассмеялась, держа в руках свернутый втрое толстый шланг от пылесоса — точно ружье. — А вот мне интересно, мистер Вулф, — вдруг спросила она вкрадчиво, — если бы вы, например, не понимали, когда туалет бывает чистым. — Она сделала несколько шагов и заглянула в свою корзину для мусора. — Или когда ваша мусорная корзина бывает пустой? Книга написана взаправду, когда чувствуешь: да, так оно взаправду и бывает. — Она явно потеряла уже всякое терпение. — Когда можешь сказать: «Да! Вот именно так эти чертовы людишки и ведут себя!». Вот тогда понимаешь, что в этой книге все правда.
Наклонясь над мусорной корзиной, Джилси выудила оттуда клочок бумаги, одиноко лежавший на самом дне, и сунула его в карман своего рабочего фартука. Это была смятая первая страница письма, которое Джон Вулф пытался написать Гарпу.
Через несколько месяцев, когда «Мир глазами Бензенхавера» должен был вот-вот уйти в типографию, Гарп вдруг посетовал Джону Вулфу, что ему совершенно некому посвятить эту книгу. Уолту Гарп не хотел ее посвящать; он терпеть не мог подобное, как он говорил, «дешевое обогащение за счет собственного горя» и называл это «попыткой поймать читателя на крючок сострадания и заставить его думать, что ты куда более серьезный писатель, чем на самом деле». И матери он тоже не хотел посвящать этот роман, потому что не желал уподобляться другим и «выезжать за счет имени Дженни Филдз». О Хелен, разумеется, даже и разговора не было. И Гарп, хоть ему и было немного совестно, понимал, что не может посвятить свою книгу Дункану, потому что мальчику пока рано читать такие книги, он для этого еще слишком мал. И как отец Гарп испытывал к себе даже некоторое отвращение, ибо написал нечто такое, что запретит читать собственному сыну.
Что касается Флетчеров, то неудобно посвящать книгу супружеской паре,
