подробности их запутанного дела.
— Потому что, если тема станет известна кому-то кроме нас с Хранителем, то ваш Салтафей отправится в долгий полет на наше бренное донышко. Кому-то кроме самого Салтафея, разумеется. Он в курсе событий и почти наверняка знает, что и без того отправится к птичкам в стаю, если я в ближайшее время не выйду на вашего Хранителя. Доступно объяснила?
— Нет, — хором прозвучало три голоса.
— Мне повторить? — озадачилась Сальвет, на взгляд которой, она объяснила довольно подробно и просто.
— Если только другими словами, чтобы стало понятнее.
— А пока не понятно, что ваш Салтафей нарушил кое-что столь серьезное, что Хранитель чистоты в стороне остаться не сможет, когда об этом узнают окружающие? — максимально постаралась намекнуть Сальвет на грядущие проблемы по душу чистильщика. — И лететь после этого вашему другу и товарищу очень далеко и долго, невзирая на то, чей он сын.
— Вот теперь понятно, — одобрил Нангулис, подняв большой палец вверх. Оглянулся через плечо. — Только их тут нет. Они на приеме у Светлого.
— Я покажу, — вызвался Торсул.
— Дай знать, чем все закончится, — услышала шепот уже из-за спины Сальвет, когда они вместе с невысоким худеньким парнишкой сбегали по ступеням вниз.
Торопиться настолько, чтобы бегать сломя голову по городу и тем самым привлекать чрезмерное внимание окружающих, они с Торсулом не стали. Парень спросил, получил недоуменное пожимание плечами в ответ и не стал переходить на бег.
Сначала шли молча, потом затянулась непринужденная беседа. Сальвет честно ответила на вопрос, что ошейника нет, хотя она из Шар. В конце концов, сейчас эта информация уж точно не имела никакого значения. Хуже вряд ли будет.
В ответ Торсул смущенно признался, что он тоже оттуда. Только куплен был младенцем. Ошейник, накинутый в Шар, здесь уже сняли. В чистильщиках вообще все такие. Поэтому многие чистокровные местные не слишком их любят.
— Хранитель чистокровный и рожден здесь, насколько мне известно, — на вопрос ответил Торсул, шагая по каменным плитам, которыми была вымощена улица. — К нам всегда относился хорошо.
— Вы всегда его зовете Хранителем?
— А как еще? По имени, что ли? — попытался пошутить Торсул и поперхнулся. — Ты серьезно?
— Почему нет? Я не слышала от вас о нем прежде, — задумалась Сальвет вслух.
— Он ушел на задание Совета много лет назад. Его долго не было, хотя на связь выходил, конечно. Так чего зря языком молоть? — пожал плечами Торсул. Указал в сторону, куда убегал относительно узкий переулок. Относительно масштаба остальных улиц, разумеется. — Сюда. Здесь сможем сократить и выйдем сразу за садом. Обойдем до врат и на месте.
— Отлично! — воодушевившись, Сальвет послушно свернула, куда сказано. Если можно где-то срезать, этим определенно стоит пользоваться.
Переулок петлял между стенами домов, долго не заканчивался. Когда же все-таки подошел к логическому завершению, Сальвет встала столбом. А уже через мгновение весело смеялась.
— Идем, просочимся через калиточку, — смеясь, ухватила она Торсула за руку и потащила за собой через дорогу.
— Она для служебного пользования, — неуверенно заметил Торсул. Сопротивлялся не сильно, позволяя утащить себя до стража, караулившего у забора.
Возможно, Сальвет бы прислушалась к словам своего спутника и даже добропорядочно топала бы ближайшие минут пять-десять к вышеупомянутым воротам, если бы в свое время не наворачивала вокруг этого самого забора круги в компании с Лазурией. Больше того, как раз эта калитка, если память ее не подводила, была последней в списке. Ее-то они и проломили бренным телом.
— Стенку починили, я смотрю, молодцы, — не удержалась она от весело прозвучавшего комплимента, останавливаясь возле стража. — Приветствую еще раз!
От ее голоса шарахнулись, как от направленного в лицо острия клинка. Страж определенно запомнил наглую девчонку, из-за которой не так давно случилось столько проблем. Никакая маска не смогла укрыть нахалку.
— Мы пройдем? Или подождать, пока ты сбегаешь за главным? — продолжила натиск Сальвет елейным голосом.
Стушевавшийся страж, укрытый доспехами с головы до пят, оглянулся через плечо с видом обреченного. Сальвет не торопила. Ей подходили оба варианта.
— Проходите, — решился страж. — Но это служебный вход. И если вас не ждут…
— Да-да, — откликнулась Сальвет, проникая в сад через калиточку вместе со своим спутником. — Нас будут ждать большие проблемы. Знаем, помним и учтем. Спасибо!
Сальвет этого не видела, но страж откровенно передернулся от ее последних слов. Иначе точно не оставила бы без едкого комментария. Вместо этого они с Торсулом пересекли огромный сад и вышли к дому.
— Многолюдно, — прокомментировала Сальвет, озираясь по сторонам. — У них тут что, через день приемы и праздники? Живут же люди! Так. Как и где будем искать Гайлуна?
— Кого?
— Хранителя вашего, говорю, как искать будем? — поправилась мгновенно Сальвет, которая ляпнула все больше по привычке.
— Э, я туда не пойду, — мгновенно ощетинился Торсул, с опаской поглядывая в распахнутые двери огромного здания.
— Почему? — озадачилась Сальвет. — Сюда же дошел. Тут осталось-то полшага.
— Там слишком много чистых. Они нас не любят.
— Вечно у вас какие-то отмазки, — фыркнула Сальвет. Махнула рукой. — Ладно, будем считать, ты меня отвел к Хранителю. Пока!
— Погоди! — Торсул ухватил ее за руку. Замялся. — И что, ты вот так вот просто туда пойдешь? Может, наш костюм снимешь? На тебе ошейника нет, вряд ли тут догадаются.
— Под костюмом у меня ничего нет, — доверительным шепотом сообщила Сальвет. Рассмеялась и продолжила уже нормальным голосом. — Первый, кто до меня докопается, быстренько окопается. Поэтому не волнуйся, не пропаду. Спасибо за заботу!
Мягко высвободив свою руку из чужих пальцев, Сальвет утопала к входным дверям, распахнутым словно в ожидании чуда.
Глава 3
По сравнению с прошлым визитом сегодня дом Светлого Харамуда выглядел не столь празднично и пышно. Сальвет помнила множество цветов, разноцветных обрезов ткани, веселых бантиков то тут, то там и на потолке тоже. Гостей тоже не так, чтобы много. И тут одно из двух: либо прием в самом разгаре где-то, а это опаздывающие или не допущенные на него прогуливаются, либо прием и не прием вовсе, а некое собрание, на котором опять же не ждут большого числа присутствующих.
Взгляды в свой адрес Сальвет не замечала, все
