и всегда. Не нуди. Я вообще-то к тебе пришла.
Сальвет благополучно пропустила все наставления мимо ушей, как привыкла за годы общения дома. Гайлун перестал восприниматься чем-то недосягаемым почти сразу после смерти Зефира, когда бунтарка билась о стены своей клетки, не обращая внимания ни на что и ни на кого.
— Зачем? — мрачный голос не пытался хоть как-то смягчиться ради приличия.
— Хм? Никак к тебе не привыкну, — усмехнулась вдруг Сальвет. Мотнула головой, будто отгоняя невидимую муху. — Такому. Ушами слышу, но не вижу. Оно и к лучшему! Твоя противная ро…
— Сальвет…
— Поймал, — хмыкнула она в ответ. — Вообще я пришла сказать, что все выдумала и перепутала. Или перепутала, а потом выдумала. Короче, не важно. Никто меня ничем не опаивал, это я сама случайно хлебнула лишку в лавке сомнительного алхимика. Ну, а так как мне твой сынишка постоянно хамил, то решила свалить все на него. Не думала, что решишь прихлопнуть бедолагу.
— Зачем ты это говоришь? — смотрели на нее в упор серьезные золотые глаза.
— Айзу сказала, прибьешь парня. Ты молчал тогда, а молчание — знак согласия.
Сальвет остановилась посреди тропинки, которую со всех сторон окружали высокие живые и зеленые стены, пушистые благодаря крохотным листочкам на многочисленных веточках. Посмотрела смело в лицо солнцерожденного.
— Ты спас Зефира. Помог мне. Хотя, как понимаю, этим завалил какое-то свое задание. Неужели ты всерьез полагаешь, что такой должна быть плата за все, что ты для нас сделал?
— Но тогда?..
— Никто и никогда ничего не узнает. А если узнает, все буду отрицать. Подойдет? Вот и хорошо. Тогда твоя очередь. Кто это там был?
— М? — Гайралун машинально проследил за указательным пальцем девушки. Непроницаемая стена живой изгороди не подсказала ответа.
— Ну, тот, с которым ты разговаривал. Черноволосый такой. Он кто? Полукровка? Не человек?
— Чистокровный солнцерожденный, — слегка замялся с ответом Гайралун, что не укрылось от внимания. Вздохнув тоном обреченного, мужчина выложил все, что знал. — Его зовут Акан, но чаще называют Черным Демоном. Он, как ты.
— Как я? — озадачилась Сальвет. Опустила взгляд на руки, размышляя над услышанным.
— Маг Звездного пути, — вздохнул в который раз за сегодня Гайралун. Мотнул головой. — Идем, надо показаться на глаза Светлому. Ты стоишь молча и ни во что не вмешиваешься. Поняла? Потом верну тебя обратно. Прости, но здесь для тебя не самое подходящее место.
— Не волнуйся, сама не собиралась тут обосновываться. Скажу по секрету, — Сальвет снизила голос и произнесла доверительным тоном. — Здесь мерзко. — Хмыкнула и добавила в полный голос. — Дом напоминает. Внизу с Зефиром мне лучше. А тут все носы воротят, того и гляди шеи сломаются.
— Есть немного, — невесело произнес Гайралун, не собираясь спорить по очевидным вещам.
В доме Светлого Харамуда было все так же тихо и спокойно, как до того. Словно не бегал по коридорам Хранитель чистоты, насылая магию на одного из своих чистильщиков. Удивительное дело.
Сальвет думала об этом, пока не поняла, что за ними наблюдают исподтишка. Чуть позже ухо различило шепот. На лице тут же засияла улыбка, скрытая маской. Нет, она слишком хорошо о них тут думает. Определенно. Ничто и никто не меняется.
Их возвращение встречал Салтафей в гордом одиночестве. Поджидал в одном из коридоров у окна. Вероятно, в таком месте, чтобы Гайралун мимо точно не прошел.
— Светлый сказал, чтобы ты, как закончишь со своими делами, пришел к нему. Собрание началось, — Салтафей не мог отвести взгляда от спутницы отца, хотя честно пытался.
— Хорошо. Проводишь Сальвет вниз, возвращайся. Будет много дел. А ты, — на обращение к себе Сальвет изобразила безграничное внимание. Жест, оставшийся без должного внимания из-за непроницаемого закрытого костюма. — Чтобы больше в этом доме не показывалась без приглашения. Захочешь встречи, иди к чистильщикам. Дэхир, ты за мной?
— За тобой, если она уже уходит, — подошел к ним ближе знакомый страж в бледно-алых доспехах. В голосе никаких лишних эмоций. Там и нужных-то прежде не было.
— Уходит, — повторился Гайралун. Указал обоим подросткам вон. Напомнил напоследок. — И не возвращается.
— Зануда, — фыркнула Сальвет. Направилась, куда послали. — Можно подумать, кто-то в здравом уме захочет сюда к вам соваться. Ни кошмаров, ни веселья. Сплошные лекции.
Пару проводили задумчивым взглядом.
— Светлый просил тебя остаться после Собрания. Разговор есть, — произнес Дэхир.
— Знаю, — вздохнул Гайралун. Кивнул. — Идем.
Покидали территорию Светлого Харамуда через центральные ворота. Стража сделала вид слепых и глухих, на всякий случай даже отвернулись от подозрительной парочки. Слухи, очевидно, летают в здешних краях очень быстро.
Сальвет мысленно уже вернулась домой к Зефиру, поэтому на голос сбоку среагировала далеко не сразу.
— Прости, задумалась, — когда в очередной раз ее попытались найти в закоулках разума, Сальвет все-таки заметила это, но успела к тому моменту прослушать все на свете. — Что хотел?
— За какими кошмарами тебя сюда притащило? — повторился в четвертый раз Салтафей. — Мало было в прошлый раз?
— А что? Думаешь, пришла, чтобы на нервы подействовать тем, что еще не отбросила копыта? — Сальвет усмехнулась на помрачневшее лицо парня, ставшее будто бы каменным изваянием. — Расслабься. Ты к делу имеешь весьма посредственное отношение.
— Отец?
Сальвет окинула парня очередным оценивающим взглядом. Вздохнула.
— Он все знает, — сообщила она, чем вогнала бедного в ступор. — За этим и пришла. Чтобы не порол горячку и не вздумал учить тебя летать.
Несколько улиц пересекли молча.
— Что ты хочешь? — глухо прозвучал голос парня. — Взамен. К отцу не лезь. Ему не нужны проблемы. Если что-то надо, скажи, все сделаю сам.
— Твой отец спас мне жизнь. Считай, мы с ним квиты. Возможно, я еще должна за Зефира, — вслух размышляла Сальвет. — Или он сам за себя должен?
— Сальвет…
— Вот прежде, чем извиняться, что, полагаю, ты собираешься сделать, подумай, надо ли оно мне. Или тебе. Своими словами ты все равно ничего не исправишь. А потому, — Сальвет кинула взгляд вбок. Тонкая пластина на маске скрадывала яркий свет солнечного дня, — Не сотрясай зря воздух. И вообще, идиотская тема. Как будто других нет.
— Есть? — Салтафей до сих пор не мог определиться, как себя вести
