вы открываете вашу ловушку, а мы доставляем вас к входу. — Предложил страж
— Идет. — Согласился Антош.
Я полностью полагался на его опыт, хотя и подозревал, что стражи слишком быстро сдались. Ляля крепко ухватила меня за руку. Я обвил Антоша рукой посередине тела. Страж взялся ближе к его голове. Змей уже закрыл глаза и ждал отмашки. Я посмотрел стражу в глаза, чтобы убедиться в чистоте его помыслов. Он отвел их в сторону, как делают люди, желающие скрыть свои настоящие желания.
— Антош, это…
Меня подбросило и закружило. Я увидел свои ноги, испуганное лицо жены с бегающими глазами, хвост Антоша, мотыляющийся в опасной близости от моего лица. Хлоп! Нас жестко приложило о землю. Вращение прекратилось через несколько секунд. Мы лежали на влажной земле прямо на просеке в лесу. Пахло влажной почвой, травой и грибами. Я приподнялся, чтобы оценить приземление жены и друга. Ляля лежала на спине, прикрыв лицо руками. Змей тряс головой, медленно приходя в себя. Никаких стражей рядом с нами не оказалось. Готов был поклясться, они нас снова провели. Ляля убрала руки с лица.
— Жорж, ты видишь то же, что и я? — Спросила она.
— На дверь, ведущую в тайную комнату это совсем не похоже. — Произнес я вслух. — Антош, что всё это значит? — Спросила супруга.
— Это значит…, это значит…, что мы находимся в самом начале пути, который потребуется одолеть, чтобы спасти Дарика. — Произнес змей.
— А как же вход в аномалию и все такое?
— Этим парням не жить, если бы они сделали такое. У них кодекс чести и строгое соблюдение его правил. Кочевники, или как они себя называют, хьюкоши, суровые люди. — Антош, я полностью потерял смысл наших поступков. — Признался я.
— Ты забыл, что так бывает, когда встречаешься с неизвестным и долгое время, пока не начнешь его понимать, видеть зависимости, тычешься, как слепой котенок. — Пояснил змей в своем философском ключе.
— Ты заранее знал, что мы попадем не туда? — спросила Ляля.
— Не знал. Я ничего не знал наверняка. Провоцировал их на серьезные шаги, чтобы столкнуться с их мировоззрением и способностями. Вы можете обидеться на меня или посчитать циничным, но похищение Дарика открыло для меня, надеюсь, что и для вас, целый пласт непознанного.
— Это действительно цинично. — Признала супруга. — Я не хочу для своей семьи таких испытаний. Пора бы уже успокоиться и просто жить, наслаждаясь маленькими радостями.
— Согласен. — Змей вздохнул. — Но мы предполагаем, а бог располагает. Так ведь, Жорж?
Антош вспомнил выражение, проскочившее как-то у моей матери.
— Нет предела совершенству. — Ответил я. — Век живи, век учись. Неприятно, что кто-то за тебя решает, как надо жить.
— Только прожив жизнь, мы увидим для чего нам были даны те или иные сложности. Возможно, Дарик, не пройдя это испытание в детстве, повернул бы совсем не туда, и вы могли лишиться его навсегда. Вы ослеплены родительской любовью, но будьте уверены, чем старше он будет становиться, тем больше у него появится вопросов относительно его настоящего происхождения. Вы будете юлить, скрывать, раззадоривая нездоровый интерес, и в какой-то момент сын просто решит, что всю жизнь прожил с обманщиками и уйдет. Возможно к хьюкошам. Хотите такого будущего для себя?
— Нет. — Ляля активно замотала головой. — Мы не заслуживаем такого.
— Антош, ты как всегда, красноречив и убедителен, но скажи, где мы? Я не могу открыть проход из этого мира. — Я уже пару пытался установить контакт с домом, но бесполезно.
— Если так можно выразиться, то мы попали в огромную аномалию, почти другую вселенную. — Ответил змей.
Мне его ответ ничего не объяснил.
— Она что, никак не соединяется с нашей?
— Соединяется, но пока неизвестным нам способом. Понимаешь, эту часть миров создали искусственно. Хотя, вселенную тоже можно считать искусственной, потому что она была создана чьей-то мыслью, но тут уровень гораздо проще. Эту огромную аномалию создали с определенной целью, какой изначально не знаю, но хькоши придумали использовать ее в качестве тюрьмы. Поэтому отсюда так тяжело выбраться. — Разъяснил Антош.
— Но ты же знаешь, как это сделать? — Спросила Ляля, глядя змею в глаза.
Тот не выдержал ее прямого взгляда.
— В том-то и дело, что не знаю. Мы будем учиться вместе, как раньше.
— И сколько это займет времени? И будет ли результат вообще? — Кошка прикрыла лицо руками.
Мне пришлось ее обнять, чтобы она совсем не раскиселилась.
Сентиментальный момент прервало сотрясение земли и могучий голос, разлетающийся раскатами над лесом и вдоль просеки. Мы вскочили на ноги, разумеется, кроме змея.
— Кого тут опять принесло? — Раздался бас, от которого раззуделись барабанные перепонки.
— Я же говорил, что в первую очередь эти миры заточены под безопасность. Он знает, что мы здесь. — Не дожидаясь нас, змей стремглав направился в лес.
Я успел увидеть поверх деревьев шишкастую голову крупного существа, отдаленно похожего на скандинавского тролля. Он шел по просеке и вертел головой по сторонам. Я схватил жену за руку и побежал к опушке, но через секунду получилось так, что это она тянула меня за собой. Я бежал на грани своих возможностей и растянулся, как только пересекли опушку. Ляля помогла мне подняться.
— Нельзя здесь останавливаться. — Предупредил змей. — Нужно бежать глубже в лес. Эти существа хорошо видят место, откуда мы появились и будут нас искать рядом с ним.
— Зачем мы им? — На бегу спросила кошка.
— Я думаю, нас выбросили им на съедение. — Решил Антош.
— Не может такого быть, чтобы разумные существа ели друг друга.
— Еще как… может. — Задыхаясь, произнес я.
Ляля бросила на меня удивленный взгляд.
— Мне нужно что-то знать о тебе, что ты скрывал? — Спросила она.
— Обо мне — нет, но земляне…, бывало, с голодухи ели друг друга.
— Получается, что в голодный год нам с тобой будет лучше жить раздельно? — Нашла Ляля в себе сил пошутить.
— Наоборот, нам никак нельзя расходиться в голодный год, иначе я пропаду. — Постарался я не отстать от нее.
Как назло мне под ногу попала толстая ветка. Я зацепился за нее ступней и полетел вперед. Упал со всего размаха, кувыркнулся через голову и покатился вниз по склону, припорошенному листвой. Ляля бросилась за мной. Но что она могла поделать. Я остановился только когда оказался на самом дне, больно ударившись о гальку, выстилавшую его. Дно оврага являлось руслом высохшей реки.
Змей спустился к нам, спустя некоторое время.
— Одно большое преимущество моего строения, я никогда не падаю. — Заявил он.
— Я тоже никогда не падаю. — Произнесла Ляля, рассматривая ссадину на моем лбу. — Вроде бы, Жорж, ты
