же, как нам через лебеду или амброзию.
Я начал отставать. Закололо в боку, не хватало воздуха, картинка перед глазами поплыла как от гипоксии. Ляля остановилась, дождалась меня, взяла за руку и как ребенка, не желающего идти в детский сад, потащила собой. С ее помощью бежать было намного легче.
Примерно через четверть часа непрерывного бега по следам, ветер донес до нас неприятный запах стоячей воды. Лес поредел. Деревья стали ниже, кривее и разлапистее, будто угнетались нездоровой болотной атмосферой. Следы великанов заполнялись грязной водой, просачивающейся сквозь стенки сырой почвы. Ляля остановилась, почувствовав, как почва под ногами стала слишком зыбкой.
— Дальше идти опасно. — Она посмотрела на одинаковой формы лужи, уходящие в болотную даль.
Я считал точно так же. Уже и дышать становилось тяжелее, а ноги то и гляди, готовы были увязнуть по колено в мягкой, пропитанной влагой почве.
— Я заберусь на дерево, осмотрюсь. — Предупредил я жену.
— Давай, я? — Предложила она.
— У тебя нога. — Мне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы выглядеть не таким бесполезным.
Ляля уступила, потому что была мудрой женщиной. Дерево, росшее рядом, было создано, чтобы по нему лазать. Кривое, ступеньками, с большим количеством веток, растущими во всех направлениях. Я быстро забрался на высоту, на которой ветки еще выдерживали вес моего тела. Отсюда открывался хороший вид на простирающийся перед нами ландшафт. Озерца стоячей воды в бесчисленном множестве, отгороженные друг от друга зеленой бахромой высокой травы, похожей на рогоз. Примерно в километре над болотистой равниной возвышался остров, поросший лесом. Над ним курился дым, и будто бы происходило движение, но с такого расстояния я не мог этого гарантировать. Вполне могло оказаться, что это движутся кроны деревьев на ветру.
Я спустился и рассказал Ляле об увиденном.
— Надо спешить, пока они не съели Антоша. Вдруг, костры жгут, чтобы его зажарить? — Предположила она.
Категорично отрицать такой вариант не стоило. Великаны выглядели как классические людоеды, страшные, тупые и вечно голодные. Похоже на болотах с пропитанием было не густо, а все лесные обитатели, даже глухие и слепые, могли за километр знать о приближающейся опасности. Думаю, что за много километров от болот не водилось никакой живности.
— Как мы доберемся до того острова? — Поинтересовалась Ляля.
— Я хотел предложить дождаться сумерек, а потом идти. По болотам ходят с длинными палками, как акробаты, если провалишься в топкое место, с ее помощью можно выбраться. Мы с тобой будем держаться на расстоянии, чтобы одновременно не угодить в топь. Я пойду первым, а ты, если я все-таки провалюсь, подашь мне свою палку и вытянешь. Понятно?
— Понятно. — Согласилась Ляля. — Только дожидаться сумерек нельзя, мы рискуем Антошем.
— А так мы рискуем всеми. — Парировал я.
— А вдруг этот мир проницаем с обратной стороны? Помнишь, как ты посоветовал мне затащить того быка, когда мы подкараулили кочевников в «кукурузине»?
— Конечно, помню. Но здесь на твои манипуляции сразу же прибегут крупные парни. А нам тут даже некуда спрятаться.
— Я попробую запустить птиц. Если получится, они замучаются за ними бегать. — Жена посмотрела на меня сияющими глазами, веря в успешность своей затеи.
— А если не получится, то им придется недолго бегать за нами.
— Других вариантов отвлечь их с острова, у меня нет. Надо подобраться поближе, запустить птиц и спрятаться. — Предложила Ляля.
— Где тут прятаться? — Я почесал затылок, разглядывая голый ландшафт.
У меня появилась идея. Я подошел к стеблю растения, растущего прямо из воды, и сломал его у корня. Затем отломил посередине и выдавил пальцем мягкие белые ткани из центра стебля. Получилась полая зеленая трубка. Я подышал через нее ртом, заткнув нос пальцами.
— Понимаешь мою идею? — Спросил я у кошки.
— Нет. — Честно призналась она.
— Мы заляжем в воду среди травы и будем дышать через полые стебли, и тогда великаны не увидят нас.
— Это здорово. — Обрадовалась Ляля. — Ты такой сообразительный, Жорж. Не зря Антош считает тебя хорошим тактиком.
— Ну, что поделать, я такой. Держи. — Я протянул ей трубку. — Только бы нечаянно не наступили на нас.
Сделал еще одну такую же себе. Сломал две ветки, чтобы идти по болоту, и мы с женой отправились к острову. Начало смеркаться, как только вышли. Непонятно откуда появились рои насекомых, лезущие в лицо. Ляля, не терпящая их, страдала намного сильнее меня. Они застревали у нее в шерсти, пытались передвигаться под ней, вызывая нестерпимый зуд. Она тихо, но непрерывно ругалась.
Видимо из-за этого она не точно шла след в след, и в один момент ухнула в воду с головой. Я был рядом и успел быстро среагировать. Сунул ей в бьющие по воде руки слегу. Она инстинктивно ухватилась за нее и не отпускала, пока я не вытянул ее на более твердую опору. После этого инцидента она стала намного внимательнее следить за дорогой и гораздо меньше за докучавшими насекомыми. Благодаря тому, что она искупалась, ее одежда слилась цветом с болотной жижей. Шерсть на лице сделалась грязными сосульками. Я старался не смотреть на жену, чтобы не смущать ее.
Мы подобрались к острову на пятьдесят метров. Теперь отчетливо видели великанов, слоняющихся по нему. Они собирали валежник и жгли костер. Очень хотелось верить, что не ради блюда из змеиного мяса. Остров оказался намного больше, чем виделся издалека. Он был узким, но простирался на километры вдаль. Я сразу окрестил его «островом великанов».
— Надо испробовать трубки в воде, а потом вызывать пернатых. — Предложил я Ляле.
Забрался в кусты, растущие из воды, и лег в воду. Черная жидкость с болотной ряской покрыла мое тело. Я закрыл глаза, зажал нос, вставил трубку в рот и погрузился с головой. Перед этим успел увидеть искаженное брезгливостью лицо жены. Для нее купание в болоте поступок, сравнимый с самопожертвованием.
Полежал минуту, приноровившись дышать, не испытывая никаких неудобств.
— Метод работает. — Произнес я, поднявшись из жижи. — Давай ты, да будем начинать.
Это выглядело, как мой первый поход к стоматологу с мамой. Ляля ждала, когда я придумаю повод не лезть в жижу. Но ей пришлось окунуться с головой и дышать через трубку. Она с честью прошла вступительный экзамен, продержавшись не меньше моего.
— Как я хочу принять ванну. — Призналась она, разглядывая стекающую по телу грязь. — У меня такое ощущение, что под шерстью завелась целая цивилизация насекомых.
— Радуйся, теперь ты для них целый мир. Вернемся домой, отдашься маме на вычесывание.
Мы легли рядом в кусты и вставили полые стебли в рот. Я моргнул, что готов к началу операции. Ляля сделала пасс
