руками. Над нами раздался резкий вопль крупной птицы, забившей крыльями прямо по верхушкам травы. Ляля сделала еще несколько пассов, наполнив пространство над нами птичьим гомоном. С острова раздался вопль и следом топот могучих ног. Мы зажали носы и погрузились в жижу.
Глава 10
В какой-то миг мне казалось, что сейчас из нас с женой сделают лепешку. Земля подо мной ходила ходуном от близкой тяжелой поступи великана. Я со страху вжался в мягкое дно и чуть не допустил глупость. В трубку попало несколько капель воды, капнувшей на язык.
К счастью, все обошлось. Я вовремя выдохнул воду из трубки, едва ощутив ее болотный вкус во рту. Вскоре шаги стали удаляться, а потом и перестали ощущаться совсем. Я потрогал руку Ляли, она в ответ подергала мой палец. Мы поднялись из воды одновременно. Отплевались, утерли грязь с лица, мешающую смотреть и говорить. Выглядели мы при этом ужасно. Если бывает какая-то противоположность свадебному имиджу, так вот это она как раз и была. Два грязных «обсоса», блистающие улыбкой и глазными яблоками на фоне черного тела.
Двое великанов бегали по болоту, если это слово применимо к замедленному способоу их перемещения, и пытались поймать птиц. С десяток больших белых гусей взлетали, когда к ним подбегали великаны и садились в сотне метров от них. Не знаю, может быть, гуси тоже были напуганы и дезориентированы неожиданным переносом в другой мир, но выглядело это так, словно они хотели загонять великанов до смерти.
Терять время не стоило. Мы побежали к острову, наплевав на осторожность. Нам повезло, мы выбежали на твердый берег, ни разу не провалившись в топь. Великаны утрамбовали почву на острове как следует. Мне даже казалось, что я иду по асфальту. Ляля не стала дожидаться меня, побежала к костру, искать Антоша или то, что от него могло остаться. Было невыносимо жалко потерять такого друга, но мы могли хотя бы собрать ДНК-материал и клонировать его в каком-нибудь из продвинутых миров.
— Жорж! Сюда! Скорее! — Не своим голосом закричала жена.
Я решил, что увижу там, что угодно, кроме живого змея, но к счастью, оказался неправ. Антош был привязан к широкой перекладине за хвост и находился без сознания. Его длинный раздвоенный язык доставал до земли. На него уже налипли песчинки и мелкие насекомые. Рядом с ним лежал заточенный коготь крупного хищника. Я взял его, чтобы перерезать веревку, потому что моих физических сил вряд ли бы хватило развязать мощные узлы на толстом канате. Коготь отлично справился со своей неспецифической работой. Ляля страховала Антоша, чтобы он не упал на голову.
Антош шмякнулся телом о землю и резко пришел в себя. Заводил вокруг испуганными глазами, попытался уползти, но поняв, что видит нас, а не великанов, пришел в себя окончательно.
— А где…
— Бегают, ловят птичек. — Успокоил я его. — Ляля напустила в этот мир гусей и отвлекла от нас великанов. А мы, пользуясь моментом, решили спасти тебя. Что они хотели сотворить с тобой? Они вообще, пытались с тобой общаться?
Змея трясло от пережитого.
— Они хотели снять с меня кожу на ремешок. — Произнес он дрожащим голосом. — Я пытался несколько раз построить вокруг себя аномалию, но не смог. А их это злило каждый раз. Один из них не выдержал, взял меня за хвост и ударил о землю. С того момента я больше ничего не помню.
— Вот звери. — В сердцах произнесла Ляля. — Желаю видеть их кожу на чемоданах кочевников. Антош, а ты сам способен передвигаться.
— Кажется, да. — Он прополз несколько метров. — Немного болит позвоночник. Думаю, придется посетить массажиста.
— Если ты придумаешь, как выбраться из этого мира, то мы сами сделаем тебе массаж. — Пообещал я.
— Пока у меня не было подходящего случая заняться размышлениями.
— Надо сматываться отсюда скорее. — Разволновалась Ляля.
— Один момент. У меня появился тактическая хитрость. — Я взял с земли ровную ветку, сломал ее, оставив пару метров, и привязал к остаткам веревки на перекладине.
— Зачем это? — Ляля не поняла смысла моей уловки.
— Затем, что тупые великаны вернуться, а тут вместо змея висит палка. Они такие начнут размышлять и придут к выводу, что за время их отсутствия шнурок превратился в палку, и не пойдут нас искать. Что скажешь, Антош, им хватит ума понять, что их обманули? Ты с ними больше нас знаком.
Змей непроизвольно потряс головой.
— Не напоминай об этом. Вполне возможно, что они не сразу сообразят, что я сбежал.
Первые сто метров Антош кряхтел, а его позвоночник хрустел, пока все суставы не встали на свое место. Остров по моим примерным прикидкам оказался в длину около пяти километров. Мы бежали не меньше получаса легким бегом. Ближе к концу его перерезала река, в которой мы отмылись от грязи, сковавшей тела подсыхающей коркой. После нее мое лицо сделалось гладким, как попа младенца.
Противоположной оконечности острова достигли одновременно с наступлением ночи. Непроглядная тьма накрыла мир. В небе не было ни звездочки, только чернота, будто мы оказались в мире, в котором не существует звезд, а может быть и такого понятия как космос. Великаны будто бы не собирались нас искать. Отсюда мы не слышали их голосов и топота. Наверное, утомились, гоняясь за птицами, и легли спать.
— Как давно мы не переживали такие приключения. — Произнес я, прижимаясь к теплой спине супруги.
С ночью в лес пришла зябкая сырая прохлада.
— Не скажу, что я ностальгирую по ним. — Произнесла Ляля. — Антош, что делать будем?
— Учиться. — Ответил он. — Размышлять и пробовать. То, что подвластно одним, со временем покориться и другим.
— Каждый раз, когда мы будем пробовать, придется играть с великанами в прятки. — Напомнил я.
— Вы сегодня уже придумали способ, как можно обмануть их. Дальше придумаем еще что-нибудь. — Спокойно изрек змей, словно мы никуда не спешили.
Мы замолчали на некоторое время, не желая испортить упреками и напоминаниями хороший вечер. Гораздо полезнее было не рваться вперед, не успевая продумать план. В спокойном разуме чаще рождаются умные идеи, чем в суетном. Я решил немного воспарить над миром, изучить его и попытаться увидеть что-нибудь полезное, подсказывающее способ выбраться из него.
На первый взгляд мир ничем не отличался от остальных. Все те же энергии, перетекающие друг в друга, преобразующиеся и рождающиеся. Однако я заметил, что мир не бесконечен в классическом представлении пространства. Он был велик, но не больше одной солнечной системы, изолированной от всего остального. Значит, мы оказались в огромной аномалии. Хьюкошам
