привести, но спросить было не у кого. Даже Сарти, которому приходилось в жизни сталкиваться с гвардейцами – никогда не видел у них цветных рисунков, только синие.
А перед финальным днем ярмарки, Димка проснулся от того, что вдруг четко в голове услышал голос Принцессы: «Рабочий режим восстановлен», и через паузу она добавила «Как же он меня достал…» Вот это было самым неожиданным. Димка привык к простому и функциональному языку базовой программы, а здесь было нечто новенькое.
– Принцесса, ты это обо мне сейчас говорила? – спросил он.
– Нет, конечно. Как я могу говорить о своем носителе гадости?
– Тогда о ком?
– Да… пытался здесь внедриться один тип, пришлось принимать соответствующие меры, но у него ничего не вышло.
– Принцесса, но сдается мне, что и ты как-то прокачалась. У тебя появился новый словарный запас, ты стала рассуждать, да и вообще, производишь впечатления не программы, а живого существа.
– М-мм, – на мгновение задумалась она. – Согласна. Я стала более разумной, у меня вдруг появились новые блоки данных, новые возможности, я еще полностью не протестировала всех улучшений, потому что не все базы встали корректно, многие оказались заблокированными, но я над этой проблемой уже работаю.
– Так это в том разрушенном храме и пытался внедриться в меня… хм точнее в тебя чей-то вирус?
– Это не вирус, но да… Там была такая попытка, и я практически ничего не могла сделать, но при инсталляции произошел сбой и мои логи показывают, что функционал программы не нарушен, а даже наоборот расширился.
– Прости, но это связано с тем, что мои татуировки стали менять цвет?
– Это побочный эффект из-за модификации встроенных доспехов. Сейчас я запущу полную диагностику твоего организма. Минуточку… – Димка полностью проснулся и сел на кровати. Такого он точно не ожидал, что программа станет разумной и с ней получается вести полноценные беседы, но то, что потом сообщила ему Принцесса – заставило его слегка опешить, а потом и рассмеяться.
– Диагностика завершена, – доложила она. – Все органы работают нормально, но мои датчики показывают, что с момента моего внедрения в это тело, у вас ни разу не было менструации… – Глаза у Серебрякова полезли на лоб. – Поэтому я делаю вывод, что ваш организм – беремен. Мои рекомендации…
– Как беремен! – вскричал Димка. – Да ты что? Я же мужик! У Мужиков не бывает беременности.
– Почему мужик? – в голосе программы явно прослеживалось человеческое удивление. – Я же женщина?
– Ты программа!
– Я уже не программа, я разумна и я женщина! – с вызовом заявила Принцесса.
– Хорошо, – сдался Дима. – Ты женщина, но я-то мужчина?
– То есть ты хочешь сказать, что мой разум женщины засунули в мужское тело?
– Послушай Принцесса, я сам ничего не понимаю. Сначала ты была простой программой, женский голос у тебя установился, как ты сама мне объясняла, что я, Дмитрий Серебряков – рос без отца, и моя мама – имеет для меня высший приоритет. А теперь после внедрения вируса…
– Это был не вирус.
– Хорошо, внедрения другой превалирующей программы, ты вдруг превратилась в разумное существо с женским началом.
– Я им и была!
– Хорошо, была, но в моём мужском теле! – сделал акцент он на слове мужском. – Ты понимаешь? В мужском!
– И как мне быть? – в её голосе послышались плаксивые нотки.
– Ну…, - задумался он. – Я не знаю, но может быть восстановить прежнее состояние? Так сказать отмотать назад винду?
– Этого у меня не предусмотрено! – категорично заявила она.
– Тогда привыкай! – хохотнул Серебряков. – И побыстрее, а то мне не хотелось бы, чтобы у меня в голове жила программа истеричка.
– Я не программа…
– Хорошо-хорошо не программа, – стал успокаивать её Димка. – Но нам ведь как-то придется вместе существовать, я же не могу выкинуть тебя из своего тела?
– Хм…, - задумалась она. Из своей практики общения с девушками Серебряков знал, что торопить женщину – то же самое, что пытаться ускорить загрузку компьютера. Программа все равно должна выполнить все очевидно необходимые действия и еще многое такое, что всегда остается сокрытым от вашего понимания.
– Ну ладно! – через минуту услышал он примирительный голос Принцессы. – Придется нам как-то уживаться, хотя для меня это и не привычно.
– Точно! – подбодрил ее парень. – Давай жить дружно!
Ярмарка завершилась и, разобрав декорации, труппа вновь отправилась на свою баржу. Прибыль разделили на всех и Диме выдали приятный и увесистый мешочек с фарангами, где среди серебра и меди сверкали редкие золотые монеты. За время ярмарки он успел немного прибарахлиться по одежде и домашней утвари. Загружая реквизит на баржу, Димка постоянно оглядывался по сторонам, ожидая неприятностей, но Сарти заметив нервозность парня, успокоил того.
– Дима, не дергайся. Здесь на причале нас никто не тронет, а вот как только мы отплывем подальше от города, там и нужно ждать неприятностей. А скорее всего на нашем ночлеге. Посреди реки мы, да еще и в движении, практически неуязвимы, но стоит нам остановиться…
– Тогда может быть, эту ночь мы проведем в дороге? – предложил Серебряков.
– Я тоже об этом думаю, но следующий участок пути очень труден в навигации, в темноте легко напороться на отмели…
– Тогда давай я сяду в Борьку и буду светить фонарем с капсулы, у него очень мощный свет.
– Можно попробовать, – запустил двигатель альбинос.
Сказано-сделано. Баржа, с помощью погрузчика вновь отправилась вниз по реке. С наступлением темноты, Димка, одевшись потеплее, пересел на Борьку и они вместе с Сарти всю ночь осторожно вели свой караван через сложный фарватер. Утром, когда они пошли отсыпаться – их сменил Кодри с братьями. Да и следующую ночь, ребята решили не останавливаться, торопясь как можно дальше уйти от возможной опасности. И только на третий день пути, выбрав небольшой островок, баржа причалила к берегу на ночную стоянку. Днем, Димка выкраивал пару часов, чтобы тренироваться с альбиносом, усваивая непростое искусство фехтования. Он был уже не желторотым юнцом, но до мастера ему было еще далеко. Альбинос оказался хорошим учителем, он не только показывал, как нужно владеть мечом, но и на рисунках объяснял те или иные ошибки, приводя примеры из соображений инженера и математика. Он демонстрировал связки движений, совершаемые разными частями тела при нанесении ударов на различных геометрических фигурах, поясняя ошибки с точки зрения механики. И почему в некоторых случаях выгоднее наносить удары одной рукой, а в других использовать уже двойной хват. Он также учил землянина, что уйти от удара меча – гораздо предпочтительнее, чем парировать удар, а увернувшись – эффективно контратаковать. Для этого и нужно большое значение
