идея поймать косулю и удовлетворить себя практически. Но всё же лейтенант был воспитан не в горах Кавказа (по слухам, пастухи горных аулов занимались скотоложеством в течение веков), поэтому идею отверг.
– Делиться надо, майор! Неужели она откажется, если я подарю ей кучу алмазов?
Последнее соображение вернуло Точилину хорошее настроение. Идея выкрасть девушку завладела им, хотя первые две попытки (а он напрочь забыл об этом) закончились неудачей.
– Жди, красавушка! Ты должна быть моей!
Аппарат устремился в небо.
Небольшое «стадо» гигантских жуков, собравшееся на дне опустевшего кратера, проводило человека угрюмым ментальным взглядом, суть которого сводилась к мысли: ну-ну, потешься, дурачок… Оно знало, что за «алмазы» он повёз с собой.
Глава 11
Наполеоновские планы
Лагерь перенесли, как и предлагал Максим, на десять километров южнее высадки кенгурокузнечиков, впервые использовав для этой цели отремонтированный вертолёт.
К вечеру все буквально валились с ног, поэтому спали в новых палатках, пахнущих заводской упаковкой, как убитые.
Веронике досталась отдельная палатка класса «Турист-комфорт» с удобными карманами, полками и надувной кроватью.
Костя захотел было сделать шалаш, какими попаданцы пользовались в последнее посещение Леса, но потом согласился поселиться в двухместной палатке «ВДВ-21», предназначенной для десантников, вместе с Карапетяном.
Точно такие же палатки, добытые помощниками Дорохова на военных складах, получили остальные члены отряда. Дорохов согласился поселиться с полковником, Редошкин с Максимом, а Мерадзе с Матевосяном. Майор Ливенцов отказался от палатки под предлогом, что не любит спать в духоте, хотя в хозяйстве оставалась ещё палатка на четверых. Её решили использовать в качестве походного склада, где уместились ящики с продуктами питания, оружие и боеприпасы.
Подумав о защите лагеря, разместившегося вокруг небольшого озерца с чистой водой размерами десять на двадцать метров, решили установить два поста охранения с двух концов озера. Один – на пригорке с удобным обзором, другой на стволе гигантского «баобаба», засохшую верхушку которого спилили с помощью «теннисного мяча», заодно проверив его кондиции. Взрыв кузнечиковской гранаты сделал восхитительно ровный плоский срез. На этом столе диаметром около трёх метров установили станок гранатомёта револьверного типа «ГМ-94» с ящиком гранат. А на пригорке разместили контейнер с «Гарпуном». Все эти мощные орудия невозможно было купить ни на каком рынке и даже получить на армейских складах, но Савельев ухитрился договориться со снабженцами своего бывшего корпуса спецназначения, добывшими в короткие сроки и снаряжение, и оружие для собравшихся мчаться на выручку Большому Лесу добровольных спасателей. Максим подумал об этом с большой признательностью. Дежурить бойцы Максима должны были по очереди, да и он сам собирался принимать в этом участие.
Разобрались с оружием на вертолёте, приступили к систематическому обследованию отсеков зэковоза. Но самое главное поручили учёной братии экспедиции – Карапетяну и Матевосяну, которых несдержанный на язык ботаник называл «братьями-армянами». Впрочем, они относились к этому индифферентно, зная характер Кости. Оба хорошо продвинулись в изучении процесса управления зэковозом и вскоре продемонстрировали свои умения, объявив начальству в лице Дорохова и Максима о возможности поднять аппарат «на крыло».
Так как путь от зэковоза до лагеря был неблизкий, воспользовались для перевозки всей группы вертолётом, посадив его в сотне метров от кузнечиковского корабля.
Собрались в посту управления.
– Объясняю! – сказал Матевосян, сидевший в командирском кресле поста.
Максим покосился на Егора Левоновича, и физик с усмешкой кивнул:
– Он тут главный.
– Просто я нашёл пакет алгоритмов, – смущённо проговорил лейтенант, – и Кузя согласился работать.
– Какой Кузя? – не понял Костя.
– Надо же как-то называть комп?
– Давайте лучше назовём Кенгом.
– Почему?
– Благозвучней.
– И ничуть не благозвучней, – возразила Вероника. – А Кузя хорошо сочетается с видом владельцев.
– В общем, слушайте. Кенгурокузнечики не Демоны, которые управляли своей техникой аж втроём. Поэтому здесь будет полегче. Вот две дырки в консоли, – Матевосян указал на овальные отверстия в панели размером десять на двадцать сантиметров. – Это нечто вроде вывернутых наизнанку джойстиков. Туда кузнечики совали свои лапы.
– Сразу обе? – спросил Редошкин.
– К сожалению, обе, проверено.
– Почему к сожалению?
– Я привык водить земные машины: левая рука на руле, правая на рукояти переключения скоростей. А тут руля нет, как поворачивать – неизвестно, и поэтому нужны обе руки, дополняющие одна другую. Я пробовал включать систему одной, но Кузя сделал вид, что не понимает.
– А если две всунешь – понимает?
– Сразу включается весь комплекс.
– А наушники зачем?
Матевосян подал Редошкину дугу с чашками.
– Это скорее мыслесъём. Она подгоняется под размер головы, вот змейка.
Редошкин расторопно протянул наушники Максиму:
– Тебе решать.
Максим нацепил дугу на голову, прижал белые чашки поплотнее к ушам и услышал отчётливый хруст, будто по снежному насту шагает человек.
– Хрустит…
– Кузя спрашивает, чего ты хочешь.
– Он понимает нас?
– Отдельные команды. Но память у него должна быть хорошая, так что изучение твоей мыслесферы не займёт много времени. В первую очередь он подчиняется мысли, но и голосовым командам тоже. Представь, что тебе надо включить систему внешнего обзора.
Максим представил.
По стенам поста бесшумно пролетели волны «северного сияния», и гладкие серые панели помещения, слепые до этого момента, превратились в окна, через которые стал виден пейзаж вокруг зэковоза.
Максим поглубже всунул руки в отверстия «вывернутого наизнанку джойстика».
Свело пальцы: они коснулись мягких подушечек, находящихся под напряжением.
– Вы уже пробовали стартовать?
– Н-нет, – мотнул головой Матевосян. – Я хотел, но Егор Левонович не разрешил.
– Правильно сделал. Значит, чтобы поднять машину, надо представить, что она взлетает?
– Мы так считаем. Но на всякий случай продублировали команду голосом. Надо произнести – старт!
– Подождите секунду, – хмуро проговорил Сергей Макарович. – Предлагаю всем покинуть пост. Мало ли что может случиться.
– Верное решение, – согласился Дорохов. – Пойдёмте, товарищи. Майор, особо не рискуйте, просто попробуйте взлететь и тут же вернуться на землю.
– Я хочу остаться! – заикнулся Костя.
Мерадзе подтолкнул его к выходу:
– Привыкай выполнять распоряжения молча.
В посту остались трое: Матевосян, Егор Левонович и Максим.
– Присядьте, – предложил он физику.
Карапетян пристроился на краешке ближайшего сиденья, принадлежащего кому-то из членов экипажа.
Максим мимолётно подумал, что надо будет выяснить назначения и остальных рабочих мест.
Матевосян взялся за спинку кресла позади Максима.
– Старт! – выговорил майор.
Ничего не произошло! Точнее, люди в посту управления не почувствовали ничего, из недр корабля не донеслось ни звука, но пейзаж в окнах-экранах изменился. Берег реки стремительно провалился вниз сразу на две сотни метров, разворачиваясь лесным ковром. Исчезла и группа зрителей, отошедших к вертолёту.
– Стоп! – Максим вспотел.
Зэковоз послушно застыл в воздухе. Двигатели кузнечиковского корабля работали беззвучно, а гравитацию в кабине, практически равную земной, поддерживала какая-то специальная
