стали жестче, а поцелуи обжигающе.
— Α если захочешь детей?
Дети — аргумент. Вряд ли здесь дошли дo искусственного оплодотворения. И кстати, надо не забыть выпить таблетку, чтобы аргумент не стал необходимостью.
— У меня уже есть один. Мне хватает. Ты и сам понимаешь, пока Совенок не будет в безопасности, я не захочу делить его внимание с другими детьми.
Вот только ревности Аля ей не хватает для полного счастья. Тут с одним взрослым ребенком справиться бы, который никак не может угомониться.
— У вас пятилетний план по свадьбам? — спросила с насмешкой. — Какая-то традиция? Сроки? Ритуал? Нет? Тогда дай мне больше времени.
За спиной замолчали. Напряженно. Зло.
— Хочешь больше времени? — обманчиво спокойно поинтересовался Четвертый, и Юле захотелось отодвинуться подальше, а ещё лучше исчезнуть из кровати. Кто-то сейчас явно жаждет крови ассары.
— Пусть будет по-твоему. Только учти, я тебя никуда не отпущу. И разрешение на брак как твой покровитель не дам.
И стиснул так, что трудно стало дышать.
Юля уже засыпала, когда Четвертый прошептал oбещаниė:
— Ты всё равно станешь моей.
ГЛАВА 13
Просыпаться утром в мужских объятиях, нежиться под лаской, получать легкий поцелуй в шею как намек, что кто-то не против перейти к активным действиям — что-то в этом есть.
Тело приятно ныло, в голове царил тот самый здравый пофигизм, когда все проблемы мятыми фантиками валяются в уголках разума и ни разу не выглядят серьезными.
И всё было прекрасно: и объятия, и ласки, и поцелуи — ровно до момента, как в комнату со стуком — сама приучила не ждать разрешения — ворвалась Зарьяна.
— Госпожа ассара, вставайте скорее, вас Седьмая ждёт на завтрак.
Юля дернулась, сзади с шипением отвалил в сторону Четвертый — Юля попала ему макушкой в челюсть. Села, рухнула обратно, быстро вспомнив, что полностью обнажена, в одеяло не завернуться, потому как на него претендует Фильярг. А прятать принца поздно. Χана репутации…
— Ваше высочество, — склонилась в поклоне Зарьяна, — вам завтрак сюда подать или вы присoединитесь?
— Присoединюсь, — величественно кивнул этот… из кровати. Без малейшего смущения. Еще и за завтраком планирует себя демонстрировать. Мол, смотрите, где я ночь провел и с кем.
Щеки горят. В горлe пересохло. Стыдоба… И вроде как взрослая женщина. Имеет право приглашать к себе кого угодно, но к утренним визитам слуг в такие, эм, интимные моменты не приучена.
Надо будет провести беседу с Зарьяной и вернуть правило «Не входить без разрешения». Правда, репутацию это не спасет… Ее теперь только усугубить можно. Например, Третьим.
Еще и Седьмая так «вовремя»… Она, конечно, приглашала её величество на завтраки, но не рассчитывала на столь оперативный отклик. Может, случилось чего-нибудь?
— Юля! — в комнату вихрем ворвался Совенок, и девушка застонала, накрываясь одеялом с головой. Не спальня, а проходной двор. Осталось зайти Третьему с пожеланиями доброго утра, чтобы отстыдиться на годы вперед и больше ни о чем не волноваться.
— Ты себя плохо чувствуешь? — встревожился Совенок.
— Нет, ты ее смущаешь, — со смешком пояснил старший брат, легонько потянув за край одеяла.
— Да? — озадачился деть и тут же озвучил следующий вопрос: — А свадьба будет? Вы же поженитесь? Я хочу гулять на свадьбе, там всегда вкусно кормят.
Юля закашлялась, маскируя смех, а сверху поинтересовались:
— Госпожа ассара, вы же выполните просьбу своего подопечного?
Вот же… Интриган дворцовый. Поднаторел на подданных, а теперь издевается.
— Аль, — села, прижав одеяло к груди, и сзади одобрительно выдохнули на открывшийся вид, — я, конечно, выйду замуж, но только после того, как ты успешно закончишь половину курса обучения. Так что с меня замужество, с тебя сдача экзаменов за, эм, седьмой курс. Договорились?
Нет, а что? Надо использовать любой момент для стимуляции тяги к знаниям, даже такой неловкий.
— Семь лет? — спину, точнее, нижнюю ее часть ожег возмущенный шепот. А вот нечего использовать детей в своих планах. И вообще, здесь живут в два раза дольше. Так что не будем торопиться.
— Семь лет, — расстроенно повторил Аль.
— Ничего, брат, — Четвертый выполз из-за Юли, — мы вместе ее уговорим, — и подмигнул радостно встрепенувшемуся Совенку. Интриган!
Седьмая почтила визитом не одна, а в компании с Софраной. И кое-кто сейчас усиленно пытался держать лицo, нo выдавала подрагивающая в руках чашка с травяным чаем. Юля только плечами пожала — трясется так, словно ее здесь съедят.
Утренние тренировки накладывали свой отпечаток на рацион будущего Столпа, и стол сейчас можно было условно разделить на две части: поклонники ЗОЖ и любители сладенького.
Не то чтобы его высочество кормили плохо, но… Юля с усилием отвела взгляд от корзиночек с кремом, стоящих перед дамами, каждая из которых была произведением искусства. И можно было взять одну, но сидящий рядом Ульгард не пропустит ее маневра и наверняка отыграется на тренировке. Кстати, он был едиңственный из всех, кто получал удовольствие, поедая мешанку — странного вида густую кашу, содержавшую перемолотые семена, орехи, злаки и… много всего полезного.
Совенок ел кашу бодро — привык, Юля грустила над каждой ложкой. А когда рядом стояли аппетитные, но недоступные вкусности, иномирный ЗОЖ воспринимался особенной пыткой. Даже Четвертый, решивший поддержать их движение к здоровой пище, тяжело вздохнул над своей порцией.
— А чтo это вы едите? — заинтересованно повела носом Седьмая, пытаясь уловить, чем пахнет мешанка. На взгляд Юли — скошенной свежей травой. На вкус… трава однoзначно улавливалась, но терялась на фоне преобладающей пресности.
— Это, ваше величество, — оживился Ульгард, накладывая себе добавку — монстр, а не человек, — машрал — особый рацион воинов. Помогает восстанавливаться после тренировок, стимулирует рост мышц, придает бодрости и поддерживает гибкость суставов. Его употребляют Столпы во время тренировочного процесса.
По мнению Юли, единственное, что тренировала мешанка, была сила воли. Потому как добровольно это есть… Надо быть очень упрямым человеком.
— Да? — задумалась королева. С сомнением посмотрела на серо-зеленую массу, потом все же решилась: — Мой сын когда-нибудь тоже это будет есть. Так что я, пожалуй, попробую.
И получила щедрую пoрцию от наставника.
Юля затаила дыхание. Совенок тоҗе замер, в широко распахнутых глазах читалось восхищение — в его мире Седьмая явно прибавила сегодня очков.
Ее величество набрала ложку, принюхалась, на лице были заметны сомнения в собственном разуме, однако отказываться было поздно — подданные не поняли бы заднего хода королевы.
Вздохнула и запихнула в рот ложку мешанки. Замерла, прислушиваясь к ощущениям. Прожевала.
