он завтра пройдет половину. Это уже хороший результат.
Хороший, но недостаточный. А потом Совенок полетит в грязь. И если чудом уклонится от мешка, что ждет его там, ближе к финишу?
— Эй? Ты куда? Стой, ненормальная!
Догнала уже у старта.
— Подожди, ты вся в грязи! Как ты полезешь?
Юля пожала плечами. Молча. По-русски. Иногда матерясь. С матом оно как-то злее выходит.
— Дай очищу, — потянула за рукав, заставляя стоять смирно, — и не бойся, у меня с очищающими хорошо выходит. Почти.
Вышло действительно хорошо, а главное — сухо. Только один рукав сполз вниз — нитки расползлись, и Софрана пожертвовала шарфом, чтобы замотать плечо — кожа там была синей от ушибов. Смотрела она при этом на девушку так странно, точно видела впервые. Но хотя бы останавливать больше не пыталась.
— С Богом, — пожелала себе Юля и шагнула на первую ступеньку.
— Отдыхаешь? — Третий возник на пороге кабинета, осмотрелся, выбрал кресло у окна, сел, приглашающе махнув брату рукой на соседнее. — Где ассару потерял?
— Юля устанавливает межмировые связи. Сoфрана вызвалась показать ей дворец, — ответил Фильярг. Подумал, плеснул в бокалы на пару глотков Ледяной настойки.
— Дворец? — задумчиво повторил Харт, принимая бокал. Заглянул, одобрительно кивнул. — Конечно, ей должно быть интересно его посмотреть.
На лице промелькнула досада, точно он только что понял очевидное.
— Почему без Шестого? — поинтересовался, делая глоток.
— Пропустил часть занятий, теперь наверстывает, — пожал плечами Четвертый, — а Юле надо немного передохнуть. К тому же ты не считаешь, что она привыкла к подругам, а вокруг лишь наши рожи — Седьмая не в счет.
— Вижу, мой брат начал задумываться об удобстве своей женщины. Похвально. Надеюсь, прогулка пройдет спокойно.
— Я освободил от лишних глаз сад Цветов и пару Северных галерей. Добавил безмолвных. Если не будет проблем с Софраной, все пройдет без происшествий. Она ведь из Седьмого тэората?
— Из Седьмого, — подтвердил Харт, — в меру вспыльчива, любознательна, любит бунтовать, чем весьма напоминает нашу драгоценную ассару.
— Контроль семьи? — спросил Фильярг, доверяя выбору брата. Харт умел разбираться в людях, и если он выбрал эту девушку для сближения, значит у него были на тo основания.
— С матерью и отцом не в ладах, а вот старшего брата обожает. Но с этой стороны проблем быть не должно.
Братья помолчали, каждый думая о своем. Фильярг о том, что сегодня ночью он снова будет cжимать в объятиях сладкое, пoдатливое тело. В спальню должны были доставить букет лунных роз. В кармане ждало своего часа кольцо — по земной традиции помолвки. И пусть только попробует его не принять!
Харт размышлял о том, насколько хватит его терпения. И следует ли что-то делать или уже оставить, как есть. Мысли о Юле давно превратились в саднящую в сердце занозу. Он свыкся с этой болью и даже наслаждался ею. Можно было надавить на девушку, потребовать ответ, но впервые в жизни ему не хотелось определенности. Подвешенность собственных чувств дарила возможность, а определенность раз и навсегда ее убьет. Он даст ей и себе больше времени.
— Слышал, Шестой собирается завтра принять участие в играх. Не рановато ли? — обеспокоенно поинтересовался Фильярг.
— Ты же знаешь, для Столпов действуют особые правила, — пожал плечами Харт, — пусть будет уроком — нельзя поддаваться глупым спорам.
— Но ему всего лишь четырнадцать! — нахмурился Фильярг. — Будут участвовать те, кто старше его минимум на два года. Он не сможет победить.
— Я на это сильно рассчитываю, — Χарт залпом дoпил Ледяную настойку, выдохнул, прикрыл глаза, переживая огненный взрыв в желудке, потом пояснил: — Как ни пытайся, огня не утаишь. Слухи об ассаре и Шестом расползаются, несмотря на усилия. Покушение это лишь подтверждает, а победа Альгара привлечет ненужное внимание. И даже те, кто не верят в ассарство, пересмотрят свои взгляды. И первым всплывет то, что Столпа учит женщина из другого мира. Εсли мы не сработаем на опережение, Юле этого не простят.
— Опасаешься новых покушений?
— Опасаюсь успешных покушений, — поправил Харт, — мы готовы, но все предусмотреть невозможно. К тому же мне сильно не нравится подготовленность наших врагов. Слуга, принесший отмычку в покои Шестого, найден мертвым. Следов его связи с кем-то из семьи найти не удалось — он всегда работал на корону без личных контрактов. Был незаметен и, похоже, внедрен давно. Использование спящих — дорогостоящее удовольствие. Теперь меня занимает вопрос — кто мог так раскошелиться и не стоит ли искать следы вне Асмаса. Так что пусть завтра Совенок поваляется в грязи. И нам легче, и с него спесь слетит, а то возомнил себя бессмертным с ассарой.
Фильярг усмехнулся, уловив нотки зависти в голосе брата. Им всем в детстве не помешала бы такая ассара…
— Боюсь, Юля твоего решения не одобрит, — покачал головой.
— Так сделай так, чтобы завтра не возникло проблем, — жестко произнес Третий, — а Юле… придется смириться с некоторыми вещами, если она хочет и дальше наслаждаться жизнью.
ГЛАВА 14
— Осторожно, не торопитесь, госпожа ассара.
Юля с благодарностью ощутила, как ее поддержали за плечи. Она только что рухнула с двух метров на что-то упругое — падение здесь заменяло финиш. Ρухнула в своей излюбленной манере — лицом вниз. Когда отдышалась — самой не верилось, что прoшла — встала на четвереньки. Тело болезненно взвыло. Двигаться ему совершенно не хотелось — хотелось остаться лежать, но она заставила себя подняться.
Постояла на четвереньках, пережидая приступ боли, а там подоспели безмолвные, помогая встать. Вот кого стоило благодарить за все. И за то, что страховали, и за то, что не мешали. А когда она упала с трассы во второй раз, подхватили у поверхности и вернули обратно. Читерство, да, но она и не претендовала на чистую победу.
— Юля! — с радостным воплем подлетела Софрана, однако безмолвные благоразумно не пустили. Юля сейчас точно не готова была к обнимашкам. Каждая жилка противно подрагивала, мышцы дергало, содранная кожа саднила, тело воспринималось сплошным комком боли. Нo вроде ничего серьезного или сломанного.
— Вам пора, госпожа, — тактично напомнили охранники. И Юля разом вспомнила, что времени прошло… мнoго. И надо быстрее возвращаться. Стянула превратившиеся в недоразумение перчатки. Пальцы в перчатках для удобства были обрезаны, ладони они защитили, а вот ногти нет. Поморщилась — дорогие перчатки было жаль, сунула их в карман — после выбросит. Сейчас накинет плащ и медленно поползет к себе.
— Госпожа, я смогу убрать
