Читаем без скачивания Васек Трубачев и его товарищи - Валентина Осеева

Ремесленники познакомились с директором, тщательно осмотрели весь дом, подолгу останавливаясь в классах и беседуя между собой на том особом языке специалистов своего дела, который приводит в смущение несведущего человека и вызывает глубокое уважение окружающих. Прощались они со всеми за руку и благодарность принимали сдержанно, с достоинством.

– Хорошие вы ребята! – с чувством сказал Андрейке Леонид Тимофеевич. – Только почему ты называешь их своими земляками? Разве вы из одной деревни?

– Какое из одной! Тут со всех концов нашей земли собрались, кто откуда! – усмехнулся Андрейка и серьёзно добавил: – А всё равно земляки – одна Родина у всех!

Уходили ремесленники так же красиво, как работали. Их одинаковая форма и фуражки с золотыми надписями «Трудрезервы» без слов указывали на то, что это идёт сплочённый отряд тружеников – молодых строителей своей страны.

Леонид Тимофеевич задумчиво глядел им вслед, потом, заметив рядом Алёшу Кудрявцева, спросил:

– А чем же кончилось ваше соревнование?

– Соревнование кончилось вничью, – спокойно ответил Алёша.

– Победили земляки! – сострил кто-то из ребят.

Глава 67

Праздник у Лиды

После занятий Лида отвела ребят в сторонку и торжественно сказала:

– Маму приняли в партию!

– Вот это здорово! Поздравляем тебя, Лида! – обрадовались ребята.

– Давай твою руку! – вспомнив Грицько, улыбнулся Мазин.

– Молодец твоя мама!

Проводив подруг, устроили спешное совещание.

– Давайте напишем Лидиной маме письмо! – предложил Сева.

– Зачем письмо? Просто пойдём сами и поздравим! Это ведь раз в жизни у человека бывает такое событие!

– То-то я смотрю – Лида пришла сегодня весёлая такая! – заметил Саша.

– А я знала! Я с самого утра уже знала! – похвасталась Нюра.

– Ну, так как будем поздравлять, ребята? – спросил Васёк.

– Я думаю, просто пойдём вечером и скажем, что мы все очень рады и желаем успехов, – предложил Одинцов.

О Лидиной новости ребята сообщили своим домашним.

– Обязательно пойдите! И от меня поздравьте! – сказала Ваську тётя Дуня. – Я бы сама зашла, да поздно работу кончаю. Неудобно на ночь глядя!

Вечером ребята толклись у Лидиного дома.

– Рано пришли. Ирина Николаевна ещё на работе, – сказал Петя. – Уйдём лучше пока.

– Вообще неудобно стоять здесь. Не на дворе же человека останавливать, чтобы поздравить! – пошутил Одинцов.

Ребята прошлись по улице. Лида, сидя дома, видела их из окна и волновалась. Когда уж совсем стемнело, на тротуаре послышались быстрые шаги, и Лидина мама прошла мимо спрятавшихся за воротами ребят.

– Прошла… – тихо сказал Петя. – Теперь идёмте!

– Подожди. Пусть хоть пообедает, ведь она после работы! – остановили его товарищи.

Снова погуляли по улице. Потом Одинцов решил:

– Я думаю, уже можно.

Вытерли на крыльце ноги. Осторожно позвонили у входной двери.

– Гуськом идите! – предупредил Васёк.

Открыла Лида.

– А, здравствуйте! А я думаю, кто это? – притворно удивилась она.

– Здравствуй, Лида! Мы к твоей маме. Можно её повидать? – приглаживая свой чуб, осведомился Васёк.

Лидина мама вышла в переднюю:

– Кто меня спрашивает, Лидуша? Ребята бросились к ней все вместе. Одинцов не успел сказать приготовленную речь.

– Поздравляем вас, Ирина Николаевна!

– Мы пришли вас поздравить со вступлением в партию!

– Мы все очень рады за вас! И за Лиду рады, что у неё мама – коммунистка! – толпясь в передней, кричали ребята.

– Спасибо, спасибо! Я очень тронута, ребята! Идите в комнату… Лидок, зови товарищей в комнату! – говорила Лидина мама, пожимая протянутые к ней руки. – Спасибо вам, дорогие! Это очень трогательно, что вы пришли!

В комнате Одинцов ещё раз официально поздравил Ирину Николаевну «от лица знакомых ей пионеров» и пожелал всяческих успехов.

Лидина мама, весёлая, добрая, такая же быстрая и живая, как Лида, всегда нравилась ребятам. Бывая у подруги, они чувствовали себя просто, без стеснения. Но сегодня они были к ней особенно внимательны: когда Лидина мама входила в комнату, все сразу вскакивали, уступая ей место.

– Сидите, сидите! Сейчас будем пить чай… Вот какие гости у меня сегодня неожиданные! – говорила Ирина Николаевна, расставляя на столе стаканы.

Мальчики быстро освоились и сели играть в шашки. Лида и Нюра, присев на корточки около этажерки с книгами, оживлённо разговаривали. Потом Нюра спросила:

– Ирина Николаевна, правда, что вы по всем этим книгам учились?

– По некоторым училась, а другие просто прочитала. Нюра остановила долгий, внимательный взгляд на книгах. За столом ребята весело болтали, рассказывали Лидиной маме о последних событиях в школе, о Васе, о новой учительнице Елене Александровне и о том, что они с её помощью обязательно перейдут в шестой класс.

Нюра слушала, рассеянно улыбаясь и думая о своей матери. С тех пор как Мария Ивановна стала бывать в школе, отношения её с дочерью изменились. Мария Ивановна на всё теперь смотрела глазами Леонида Тимофеевича.

«Выдержат – так выдержат экзамен, а не выдержат – так будут учиться в пятом классе», – сказал ей однажды директор.

Мария Ивановна была рада переложить хоть часть своих забот на Леонида Тимофеевича и молоденькую учительницу. Кроме того, увлёкшись работой в школе и ближе познакомившись с товарищами Нюры, она вдруг поняла, что страхи её были напрасны, и, как бы заглаживая свою вину перед дочерью, часто говорила:

«Расстроенный человек бывает и несправедлив, ищет виновников своего горя и попадает на невиноватых. Так и я на ребят твоих думала».

Помирившись с матерью, Нюра тоже постепенно успокоилась, мать снова вызывала в ней чувство нежности и любви. Глядя, как старательно и серьёзно она помогает Федосье Григорьевне шить занавески для школы, как, окружённая ребятами, кроит мешочки для подарков бойцам, Нюра радовалась, что её мать уже не сидит дома, а участвует в общей школьной работе. Даже внешне Мария Ивановна очень изменилась. Она ходила теперь в тёмном платье и убирала волосы под скромную косыночку. И, когда однажды Нютка, прыгая через верёвочку, нашла моток ниток и наивно спросила, какой учительнице их отдать – Федосье Григорьевне или Марин Ивановне, Нюра крепко поцеловала девочку и тихо шепнула:

– Отдай Марии Ивановне!

Теперь, празднуя радостное событие в доме подруги, она невольно сравнивала мать Лиды со своей матерью и снова чувствовала щемящую жалость в сердце при мысли о том, что её маме, может быть, никогда не суждено стать в один ряд с такими людьми, как Лидина мама. И от этих мыслей в душе Нюры поднималось горячее желание помочь своей матери стать равной с другими. Сидя за столом и медленно отхлёбывая из чашки остывший чай, она, забывшись, смотрела на полку с книгами, по которым училась Лидина мама.

А когда ребята собрались уходить и Ирина Николаевна на минутку замешкалась в комнате, Нюра, смущаясь до слёз, тихонько попросила:

– Дайте мне для мамы одну книжку… вот из этих, что на полке.

Глава 68

Таня

Было уже поздно, и Васёк, выйдя от Лиды, решил забежать за тётей Дуней.

– Скоро начнутся тёмные вечера. Тебе придётся каждый день тётю Дуню встречать, – предупреждал его когда-то Саша, – она в темноте плохо видит.

– Я один не смогу каждый вечер, придётся нам всем по очереди, – серьёзно отвечал Васёк.

– Ну что ж, будем по очереди, – соглашались товарищи. Заботиться о тёте Дуне каждый считал своим долгом – ведь это она первая приняла их, когда они вернулись с Украины. Сегодня, выйдя из освещённой комнаты Лиды, Васёк словно ослеп в темноте и сразу сильно забеспокоился:

– Побегу, ребята! Прощайте! До завтра!

Тётю Дуню он встретил по дороге. Она шла посреди мостовой, неуверенно переставляя ноги в тяжёлых башмаках. Васёк бросился к ней, радуясь, что они пойдут вместе по тёмной, неприветливой улице, что вместе откроют дверь запертого дома и войдут в свой тёплый, уютный угол.

– Осенью я всегда тебя встречать буду. А когда не смогу, то ребята по очереди, – сказал он, беря её за руку. По тётя Дуня вдруг запротестовала:

– Это что ещё удумали? За руку будут водить! Нашлись умники!

– Да ведь ты поздно с работы идёшь, – растерялся Васёк.

– Когда полагается, тогда и иду. Скакать не скачу, и опрометью бежать мне нечего. А у вас занятий и без меня хватает… Какие провожатые нашлись!

Васёк засмеялся:

– Храбрая ты, тётя Дуня!

– Закалилась. Не время себя распускать. Вот и насчёт слёз тоже. Правильно отец твой пишет: слеза не помощник, против неё тоже закалку надо иметь!

– Ну вот! – обрадовался Васёк. – Значит, не будешь больше плакать?

– Нипочём не буду. Ни к чему это. Характер у меня твёрдый, трубачёвский! – с гордостью сказала тётя Дуня.

Васёк улыбался и, поддерживая тётку, незаметно направлял в темноте её неуверенные шаги. Они подошли к дому. Васёк нагнулся, чтобы взять под крыльцом ключ, но ключа не было.