Читаем без скачивания Васек Трубачев и его товарищи - Валентина Осеева

Обе бригады допоздна работают на своих участках. Солнце уже заходит, а шум голосов и густой запах горячей смолы доносятся в открытое окно учительской.

– Надо сказать ребятам, чтобы шли домой, – говорит Леонид Тимофеевич.

– Что вы, они ещё не осмолили столбы! Разве они уйдут! – пожимает плечами Елена Александровна.

Леонид Тимофеевич смотрит на молоденькую учительницу с доброй усмешкой:

– Так, может, они всю ночь тут провозятся?

– Может, и всю ночь. Трубачёву никак нельзя уйти: У Кудрявцева уже много сделано, а он только начинает! – не замечая улыбки директора, горячо объясняет Елена Александровна.

Леонид Тимофеевич смотрит на часы.

– Скажите ребятам, чтобы они сейчас же разошлись по домам! – строго говорит он. – А Трубачёва и его товарищей пришлите ко мне.

На обоих участках горят костры. В подвешенных над огнём ведёрках греется смола. Тут же на траве сохнут разложенные в ряд уже осмолённые столбы. Андрейка сидит в кругу своих новых друзей. Отсвет пламени золотит околышек его фуражки и пробегает по возбуждённым лицам ребят. Андрейка уже знает все подробности ссоры Кудрявцева и Трубачёва.

– Ссориться при соревновании не годится. Это дело общее! – важно говорит он, качая головой. – Мы все друг другу помогать должны.

Ребята снимают ведёрко со смолой, торопясь обмазывают последние столбы и заливают костёр водой.

– Аккуратней тушите, чтобы ни одного уголька не осталось, – поучает их Андрейка.

Елена Александровна подходит к костру. Андрейка, прощаясь с каждым за руку, протягивает руку и ей:

– До свиданьица! Я ещё вас проведаю.

– Кто это? – тихонько спрашивает у Васька Елена Александровна.

– Это наш Андрейка! – хором отвечает сразу несколько голосов.

Елена Александровна удивлённо смотрит вслед белобрысому пареньку и потом говорит:

– Уже восемь часов, расходитесь по домам. А ты, Трубачёв, со своими ребятами зайди к директору.

Глава 63

Важный разговор

Ребята бегут в дом. На цыпочках поднимаются по лестнице, останавливаются перед учительской и заглядывают в полуоткрытую дверь. Директор сидит за столом и о чём-то думает, подперев рукой подбородок.

– Сидит… – мрачно шепчет Мазин.

– Сидит? – испуганно переспрашивает Петя Русаков.

– Сидит… сидит… – шёпотом передают друг другу остальные.

Леонид Тимофеевич поворачивает к ним голову:

– Что вы там шепчетесь? Идите сюда. Ребята один за другим входят в учительскую.

– Присаживайтесь, – говорит Леонид Тимофеевич, указывая на широкий кожаный диван. – У меня к вам серьёзный разговор, и вот о чём…

Все осторожно присаживаются на диван. Васёк не мигая смотрит в лицо директору. О чём хочет говорить с ними Леонид Тимофеевич? Сердце его тревожно бьётся.

Директор вертит в руках карандаш. Сузив карие глаза, тихо повторяет:

– Да, вот о чём… Я знаю от Елены Александровны, что вы усиленно занимаетесь. Знаю также, что по такому важному предмету, как арифметика, вам не удалось основательно закрепить свои знания…

– Мы закрепляем, – быстро вставил Петя Русаков.

Директор остановил его жестом руки:

– Вы всегда были отличниками. Я думаю, наше общее желание, чтобы вы и дальше учились на «отлично». Поэтому я предлагаю вам не тянуться сейчас через силу и спокойно приготовить себя к мысли, что вы будете учиться в пятом классе.

Директор поглядел на ребят. Они сидели тихо, не смея его прерывать, но молча выражая на лицах решительный протест.

– Остался один месяц до начала занятий. Обдумайте между собой моё предложение, согласитесь с этой мыслью, что вы остаётесь в пятом классе, и спокойно отдохните перед учёбой. Подумайте хорошенько: один год будет пропущен, но зато вы получите настоящие знания за пятый класс…

Директор говорил очень ласково, останавливался, как бы ожидая ответа, но ребята упрямо молчали.

– Вы должны понять, что я сам очень хотел бы, чтобы вы перешли в шестой класс, я уважаю вашу настойчивость и очень благодарен Екатерине Алексеевне, которая с вами занималась, но я вижу, что это просто вам не под силу.

– Мы не будем второгодниками, – тихо и решительно сказал Васёк.

Директор развёл руками:

– Ну, тогда вам придётся держать экзамены. Кто выдержит, тот будет учиться в шестом классе, а кто не выдержит – останется в пятом.

Наступило длительное молчание. Васёк медленно поднялся:

– Будем держать экзамен.

– Будем держать экзамен, – вставая, твёрдо повторили за ним товарищи.

– Хорошо, ступайте! – отрывисто сказал Леонид Тимофеевич, машинально переставляя на столе разные предметы.

Не глядя друг на друга, ребята вышли из учительской. Когда за ними закрылась дверь, директор взволнованно откинулся на спинку кресла: «Молодцы! Крепкий народ!»

Через минуту в учительскую вошла Елена Александровна.

– Я побеждён! – разводя руками, сказал ей Леонид Тимофеевич. – Занимайтесь!

Глава 64

Развязка близится

Утром, пока ребята Трубачёва занимаются, на работу выходит Витя Матрос со своими пятиклассниками. Но как ни трудится Витя, бригада Кудрявцева сильно обгоняет его. Сам Алёша не спешит. После разговора его отца с Трубачёвым у Алёши пропало желание унизить своего соперника. Задумчиво поглядывая в сторону пятиклассников и видя, как они изо всех сил стараются догнать его бригаду, он долго копается в ящике с гвоздями, не торопясь прибивает штакеты, потом, обходя участок, придирчиво оглядывает работу своих помощников.

– Надо делать красиво и прочно. А это что у тебя? Вытащи гвоздь, забей сначала! – говорит он, отрывая от забора криво прибитую доску.

Алёша сам не знает, чего ему хочется. Тишин, заранее торжествуя победу, весело говорит:

– На собрании постановили, чтобы к пятому августа все работы были закончены. Седьмого уже будут принимать здание. Завтра начнут из старой школы парты перевозить.

– Ну и что? – хмуро спрашивает Алёша.

– А то, что пятое завтра! Мы-то свой забор кончим, а Трубачёву никак не успеть. Значит, он не только в нашем соревновании проиграет, а ещё и перед всей школой последним останется!

Алёша медленно поворачивает голову и с удивлением смотрит на Тишина. Потом с досадой отстраняет его рукой:

– Отстань! Надоело мне всё это!

Но Тишин не успокаивается. После обеда, когда на участке Трубачёва закипает бешеная работа, он боком подходит к Севе Малютину и, с опаской поглядывая на работающего неподалёку Мазина, тихо говорит:

– Плохо ваше дело, ребята! Мы уже почти кончаем. Три пролёта за домом остались. Соревнование вы проиграете, это ясно. Дело не в этом. А вот завтра весь ремонт заканчивается, останетесь вы один. Стыдно всё-таки подводить школу!

Сева работает наравне с другими ребятами. Сбросив на траву куртку, он сидит на корточках перед забором и, держа во рту гвозди, прибивает штакеты. Ему некогда смотреть по сторонам и некогда разговаривать. Но вкрадчивый голос Тишина выводит Севу из обычного равновесия. Он вскакивает и, выплюнув изо рта гвозди, кричит:

– Уйди, а то от тебя мокрое место останется! Тишин испуганно пятится. Ребята поднимают головы.

– Ого! – с уважением говорит Мазин. – Севка окреп! Ребята с любопытством взглядывают на Малютина, но тот уже снова углубляется в работу и только спустя некоторое время, как бы оправдываясь, говорит:

– Да потому что плохой человек этот Тишин… Под вечер приходит Андрейка. Ребята встречают его молчаливые, хмурые. О чём говорить! Андрейка и сам, своими глазами видит новенький забор бригады Кудрявцева, незаконченные три пролёта между столбами; видит и другую сторону забора, на участке Трубачёва, – свежеврытые в землю столбы, прибитые к ним слеги и едва начатую полоску островерхих штакет.

– Завтра заканчиваются все работы. Миронычи спешат – полы сегодня красили, лестницу. Одни мы отстаём, – безнадёжно говорит Петя Русаков.

– Ребята, останемся на ночь! – предлагает Мазин.

– Ночью только кошки видят, – резонно заявляет Андрейка.

У Трубачёва усталые глаза и на лице горячий тёмный румянец. Ему стыдно перед пятиклассниками, которые выбрали его своим бригадиром; он не может глядеть в чёрные тревожные глаза Вити Матроса. Что думает Витя? По-прежнему ли будет мечтать служить с ним на одном корабле?

Разве не ясно всем, что дело близится к развязке, что завтра в этот час Кудрявцев будет торжествовать победу! Может быть, он будет торжествовать и тогда, когда узнает, что Васёк и его товарищи должны ещё держать экзамен, чтобы попасть в шестой класс!

Душевные силы Васька надламываются.

«Жизнь такая трудная. Мы проигрываем соревнование», – с горечью думает он, старательно прибивая к столбу обтёсанные слеги. Конечно, никто из ребят не сдаётся, все работают, сцепив зубы. Если бы ещё завтра утром не нужно было идти на урок, они бы, может, успели. Но об этом сейчас нечего и заикаться.