ладошками и тонкими длинными пальцами, больше подходящими пианистке, и мягкие черты очаровательного лица. Серые, светящиеся радостью глаза, сверкающие из-под челки русых волос, сложившиеся в милую улыбку губы… Я не выдержал и, подхватив девушку, закружил ее, рискуя свалиться с узкого крыльца.
— Кирилл! Прекрати немедленно! — пытаясь казаться серьезной, потребовала Алена, пряча довольную улыбку. — Отпусти.
— Зачем? — удивился я, замерев на месте, но не отпуская своей добычи.
— Люди увидят, — тихо проговорила она.
— Пускай смотрят, — ответил я, помотав головой. — И завидуют!
— Кирилл, пожалуйста, — попросила Алена.
— Поцелуй, — прищурился я.
Девушка легонько стукнула меня кулачком в грудь… но уже через секунду мягкие губы коснулись моей щеки.
— А теперь пусти.
Мм. Я хотел несколько иного, но… Алена права. Одно дело целоваться темным вечером, не опасаясь взглядов соседей, и совсем другое — днем, на виду у всех. Местным только дай повод для пересудов… Ну и ладно! Со вздохом поставив девушку на пол, я разжал объятия и протянул ей чуть помявшийся букет и выуженную из кармана коробочку с подарком.
— С днем рождения, солнце мое, — улыбнулся я.
Алена приняла подарок, вдохнула аромат цветов и… неожиданно сильным рывком втянула меня в дом. Входная дверь захлопнулась сама собой, но не успел я удивиться, как девушка впилась мне в губы поцелуем. М-р-р!!!
Когда мы разжали объятия, щеки у нас горели одинаково. Алена тут же спрятала лицо у меня на груди… и затаилась. Смелость кончилась? Прежде такой активности за ней не водилось.
— Что это было? — медленно протянул я, приходя в себя и поглаживая девушку по голове.
— Вот и мне интересно, — неожиданно прогудел чей-то голос за моей спиной, а я поймал себя на мысли, что не слышал, как отворилась входная дверь.
— Папа?! — на миг выглянув из-за моего плеча и тут же вжавшись в меня всем телом, пискнула Алена.
Вот это я попал…
— И что вы можете сказать об этой… «Мурене»? — Несдинич покрутил в руках «вечное» перо и, отложив его в сторону, уставился на сидящего в кресле для посетителей лейтенанта Брина.
— В принципе ничего особенного. Никаких серьезных модернизаций в проекте не было. Обычный малый каботажник, еле выходящий из разряда яхт, и то лишь благодаря увеличенному куполу от старого высотного курьера. Если бы не большая площадь купола и соответственно возросший объем доступной энергии, Кириллу пришлось бы ставить на дирижабль паровики, но благодаря этому ходу он получил возможность установить в качестве двигателей два больших маршевых нагнетателя для высотных курьеров, что закономерно уменьшило необходимый размер экипажа и ожидаемо увеличило скорость дирижабля. Но есть и минусы: из-за мощности основных двигателей «Мурена» не сможет их использовать одновременно с маневровыми. Вообще ключевой недостаток этого дирижабля в некоторой перегруженности артприборами, хотя Кирилл и постарался нивелировать его существенной доработкой рунной составляющей.
— Серьезная перегрузка? — на миг о чем-то задумавшись, спросил контр-адмирал.
— Не сказал бы, — покачав головой, ответил лейтенант. — В обычном режиме движения перегрузки не будет вовсе. Но лимит энергопотребления «Мурена» будет выбирать почти подчистую. А вот в случае боестолкновения нехватка энергии почти гарантирована. Кирилл и сам это понимает, иначе не стал бы заморачиваться с установкой столь мощных нагнетателей. Благодаря им он получил возможность просто удирать от большинства противников, чему, кстати говоря, способствует и изобретенное им дополнение к штурманскому столу. Этот прибор может не только указывать местоположение энергопотребляющих объектов, но и определять их тип, основываясь на мощности возмущений. Иными словами, после тонкой настройки детектор будет способен отличать шлюп от «селедки», а торговый «кит» от линкора, причем на очень больших расстояниях. То, что надо, дабы вовремя избежать встречи с пиратом.
— Получается, скоростной, но не очень маневренный каботажник малой грузоподъемности, способный увидеть опасность раньше, чем та его обнаружит, и удрать от нее. Так? — резюмировал Несдинич.
— Именно, — кивнул Брин и, чуть помедлив, добавил: — Кстати, Кирилл уже неоднократно спрашивал, когда ему будет позволено перевести «Мурену» в отстроенный для нее эллинг.
— И куда он так торопится? — пробормотал себе под нос контр-адмирал, но лейтенант его услышал.
— Содержание дирижабля в доке Китежа сильно бьет по его карману, — заметил Брин.
— Месяц, — после недолгого раздумья произнес контр-адмирал. — Передайте Кириллу, что нам нужен еще один месяц для завершения… работ. После этого и он и Хельга будут вольны покидать Китежград в любое удобное для них время.
— Передам, — кивнул лейтенант, поднимаясь с кресла.
Несдинич окинул его взглядом и усмехнулся:
— Что, не терпится вернуться?
— Вы себе не представляете, Матвей Савватеевич, какие перспективы открывает для нас сотрудничество с Кириллом, — вздохнул Брин. — Он просто фонтанирует идеями! И, честно говоря, я удивлен, что, при всем его таланте, в работе с «Муреной» он ограничился по большей части лишь небольшими модернизациями имеющихся рунескриптов. Я ожидал большего.
— Я тоже, — заметил контр-адмирал, кивком отпуская подчиненного.
Тот щелкнул каблуками и исчез за дверью. А Несдинич, посверлив взглядом захлопнувшуюся створку, поднялся с кресла и, шагнув к окну, замер. Время от времени тревожащая его мысль о том, что гениальный мальчишка воспользовался своими знаниями о пресловутых алмазных накопителях или изобрел нечто равнозначное, ушла, оставив лишь легкое недоумение. Глупо? Может быть, но Несдинич не раз ловил себя на мысли, что в подопечные Мирону достался человек, достойный назваться его сыном. Такой же неугомонный, проблемный и шебутной! Никогда не знаешь, чего от него можно ожидать.
Месяц! Целый месяц я еще буду вынужден терпеть общество Хельги! Это наказание какое-то! С тех пор как «Феникс» ушел в очередной рейс, настроение сестрицы неуклонно шло вниз, что сказывалось на спокойствии нашего дома. И если поначалу регулярные телеграммы жениха еще способны были привести ее в благодушное состояние, то с течением времени этот «номер» перестал срабатывать. Хорошо дядьке Мирону! Прыгнул в почтовый бот и умчался в Новгород. А мне куда деваться?! От страдающей ерундой Хельги спасения нет, даже в кабинете! А у меня, между прочим, очередные экзамены на носу. Мне готовиться надо…
Нет, иногда и я позволял себе слабость и удирал от сестрицы куда подальше — если быть точным, то в гости к Алене, но даже с учетом моего дельтаплана делать это часто не удавалось. Просто потому, что далеко не всегда расстояние между Китежем и Новгородом позволяло воспользоваться таким способом передвижения, да и возвращаться в парящий город было проще на дирижабле. Мне одной попытки догнать Китеж и причалить на «свою» площадку, не попавшись на глаза наблюдателям обзорных башен, хватило за глаза, чтобы навсегда заречься проводить подобные опыты.
Это, кстати, было в тот же день, когда я впервые опробовал свой
