– А мы хотим жить, – перебил его Полозов. – Все просто: или психуем, или боремся.
– Наша борьба не гарантирует выживание!
– Зато паника гарантирует смерть. Ты пройдешься по отсеку или просить девушек?
Сердито засопев, Виктор сделал несколько шагов в сторону двери и тут же вернулся обратно. Его движение немедленно отразилось на экране: одна из четырех красных точек сдвинулась и вернулась на свое место.
Первой поняла Елена:
– Мы можем наблюдать за перемещениями…
Она не успела договорить: в рациях зашипело, и властный голос грубо осведомился:
– Кто на связи? Доложите обстановку!
Ответил Тян:
– А там кто? Сами докладывайте!
Все дружно повернули головы к «мумиям», но те по-прежнему были увлечены своей таинственной работой.
– С вами говорит комендант гарнизона генерал армии Рябцев!
– Идите на хрен, ваше благородие!
Андрей нахмурился: любая информация могла стоить жизни. Он вынул из кармана на рукаве свою «мыльницу» и впервые представился в Бункере по всей форме:
– Заключенный Полозов. Личный номер девять-шесть-два. Измена Родине.
Генерал не стал комментировать дерзость корейца, но посчитал важным сразу показать, кто в Бункере хозяин:
– Почему не расстрелян?
– Ввиду прошлых наград отправлен в штрафбат. Искупить вину кровью.
– Искупил?
– Никак нет, товарищ генерал. Засыпало взрывом снаряда. Лежал под грунтом трое суток. Контузия. Госпиталь. Бункер. Реабилитации не подлежу, поскольку крови не было, а к фронту не годен.
– В чем провинился?
– Отказался выполнять приказ остановить «Барс» силами роты.
– Причина отказа?
– Танк «Барс» защищен броней, непробиваемой стрелковым оружием и ручными гранатами пехоты.
– Да ты трус, солдат. Из-за таких, как ты, мы проиграли войну!
– Из-за таких, как вы, генерал, мы эту войну начали.
– Войну начинают не генералы, а патриоты, – вздохнул Рябцев. – Ладно. Не на трибуне. Где находишься, Полозов? Что видишь?
Андрей покрутил головой. Ситуация не изменилась:
– Я в первой цитадели. За пультом управления два человека. Званий не разобрать, погон не видно – оба спеленуты сиреневыми лианами. Молчат. Чем-то управляют… – он секунду раздумывал, потом все-таки закончил: – И кто-то управляет ими.
В динамиках послышался неопределенный гомон.
– Рты закрыли! – глухо рявкнуло в сторону от микрофона. – Что-то я не пойму, парень. Тут у тебя написано: «логофобический мутизм в тяжелой форме»…
«Личное дело читает», – понял Полозов.
– …Это петух клюнул, ты перестал придуриваться и заговорил, или что-то другое?
– Это работа искусственного интеллекта жатки, товарищ генерал, – поделился догадкой Полозов. – Похоже, что машина смерти объединила усилия с главным компьютером. Теперь этот разум перестраивает Бункер и людей под свои нужды.
– Какие?
– Не знаю, – простодушно ответил Андрей. – Но синие заросли и зомби в качестве исполнительных механизмов наверняка не для декоративных украшений.
– Эти «декорации» отрубили центральную шахту! – пожаловался генерал. – Мы не можем открыть двери, чтобы выйти из своего крыла. Ты уже выяснил, что у вас взорвалось?
– В прачечной кто-то применил фугасно-кумулятивный снаряд. Судя по эффекту, взорвалось кило двести, не меньше. У нас есть выход на поверхность.
– А у нас грунтовые воды прут из всех щелей. И, судя по скорости затопления, у вас взорвалось не меньше тонны. Когда собираешься уходить, Полозов?
– Как только соберу припасы. Но разве вы не можете повторить этот фокус? Взорвите одно из помещений и копайте…
– Сорок метров? – в сомнении спросил генерал. – Кроме того, над нами озеро. Если вода сочится оттуда, мы не продержимся и суток. Утонем, как котята в миске…
Помолчали. Полозов досадовал за свое предложение. «Какой-то дурацкий совет, – подумал он. – Но я же не знал, что второе крыло строили под озером!»
– В личном деле написано, что ты с компьютером дружишь? – спросил Рябцев.
– Местами на «ты», – осторожно ответил Андрей.
– Неподалеку от главного пульта стоит резервный терминал. Слушай приказ! Сейчас тебе дадут код, который запустит программу разбалансировки реактора. У тебя будет три часа, чтобы выбраться из Бункера и отойти подальше. Взорвешь ядерный реактор и уничтожишь жатку вместе с зомби. Еще не хватало, чтобы это отродье выползло на поверхность и захватило планету. Съехавшего с катушек изобретателя не забудь. Полигон Новицкого в вашем крыле. Может, еще жив…
Андрей едва не всплеснул руками: почему ему до сих пор не пришло в голову пойти посмотреть на машину? Ведь только она могла быть всему причиной!
– Почему «съехавшего с катушек», товарищ генерал?
– Потому что бредит динозаврами…
Полозов покачал головой. Рябцев не производил впечатления человека, склонного фантазировать ради красного словца. Он явно проговорился о чем-то важном.
– Ты понял приказ, Полозов?
– Приказ понял, но исполнять не буду.
– Это еще почему? – В голосе генерала послышался металл. – Или по привычке?
– Для меня не очевидно, что ожившие покойники перестали быть людьми. Спасать нужно всех. И вас тоже. Чем больше людей выйдет из Бункера, тем больше шансов…
– Они не люди! – Наверное, Рябцев от волнения приблизил микрофон к губам, потому что хорошо слышалось его злое дыхание. – Не смей меня равнять с этими чудовищами! Они – зомби! У них нет души, и они выполняют чужую волю!
– А мы разве выполняем свою? И как определить отсутствие души?
– Термометром!
В разгорающийся спор ворвался незнакомый голос:
– Ты охренел, Полозов! Ты о теории эволюции хоть что-нибудь слышал? Побеждают правые, за которыми будущее. Питекантропы, неандертальцы… теперь зомби. Истребили тех, истребим и этих. Ты за кого воюешь, боец?
– Побеждают не правые, а жестокие, – с горечью сказал Андрей. Ему не нравилась эта дискуссия. Он не видел в ней никакого смысла. – Чтобы в этом убедиться, достаточно изучить опыт любой революции. Мы так привыкли к лидерству в природе, что даже не думаем об альтернативе: не истребление чужаков, а сотрудничество с ними. Подумайте, как бы человечество развивалось, если бы делило планету с другими разумными существами? Неужели никому из вас не приходило в голову, что истребление других разумных, – и есть та самая фатальная ошибка, которая завела нас в тупик?! Можем ли мы полагать себя правыми, если в итоге оставили после себя пустыню?
– Спятил! – поставил диагноз еще один незнакомый голос.
– Ты обязан выполнить приказ, Полозов! – настаивал генерал. – Присяга…
– Присягу я давал не вам, а народу. На текущий момент вижу троих человек. Буду выполнять свои обязательства перед ними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
