Андрей понял, что его волокут за ноги по ангару. Не грубо, но и не церемонясь. Волокут, как придется, как получится. Вот прислонили к чему-то, что-то говорят. Не разобрать…
«У меня шок, – подумал Андрей. – В меня стреляли. Наверное, убили. Я ничего не чувствую и ничего не вижу…» Им овладел ужас. Ему почудилось, что он снова погребен под породой. Темнота, тишина… ни ногой пошевелить, ни головой двинуть. Он ведь тогда был абсолютно уверен, что умер. И смерть с ним случилась такая: черная и безмолвная… вечное, насыщенное болью одиночество.
«А может, я и вправду умер еще тогда? – спросил он себя. – И все, что случилось позже: госпиталь, Бункер, Новицкий, – агония умирающего разума?»
Несколько сильных пощечин привели его в чувство.
– Ты кто такой?
– Человек, – брякнул первое, что пришло в голову, Андрей.
– Тогда почему не умираешь, когда в тебя стреляют?
– Это необходимое качество человека?
– Умный, да?
– Вряд ли. Умные далеко отсюда.
– Угадал! – неприятно засмеялся Новицкий. – И наверняка даже не представляешь насколько. Впрочем, пока я тоже мало что понимаю. Наверху чистый воздух и первобытная природа. Но как это произошло, пока не ясно.
– Машина? – предположил Андрей.
– По-другому не объяснишь, – неохотно согласился Новицкий. – Но почему?
– Она вообще как-то странно работает.
– Странно, что она вообще работает. Что там у тебя?
Андрей только слабо шевельнул пальцами, когда Новицкий забрал у него рацию.
– Я – Новицкий, кто на связи?.. Рябцев? Просрал шпионов, тырщ генерал? А я тебя предупреждал!.. Да! Только что разобрался. Главный агрегат излучает не по широте и долготе, а по высоте и времени!.. Остроумно, конечно. Кому-то очень не хотелось, чтобы машина работала. Что именно излучает, тоже непонятно, но реактивная тяга забросила нас на миллион лет в прошлое. Так что жатка не только генерирует зомби, но и является машиной времени. Такие, значит, побочные эффекты… Уверен! Ты звезды видел? А еще я уверен, что это не единственное вредительство моему проекту! К примеру, излучение направлено не наружу от границ Родины, а внутрь объекта. Ты понимаешь, что это значит? Эффект ограничен стенами Бункера. Хотел бы я знать, какой идиот это сделал?.. А как я мог это определить, не включив машину?
Андрею припомнились слова Судакова о неизбежности саботажа средним звеном персонала. Он подумал о хороших людях, которые, как могли, противились созданию машины смерти, которые плодили и множили ошибки. Не сговариваясь и не спрашивая друг у друга совета или поддержки.
– Чему улыбаешься, старшина?! – Удар по ребрам после пережитой боли не показался каким-то особенным. – Тоже радуешься моей неудаче?
«Лычки на куртке разглядел, – равнодушно подумал Андрей. – Мы с Тяном на них даже не взглянули…»
– А вы, девушка, рот закройте! – орал в рацию главный конструктор. – И не хамите мне! В том, что он еще жив, виноват не я, и даже не машина. Сейчас схожу за патронами и прикончу вашего…
Он замолчал. Полозов подумал, что Новицкий подыскивает какое-то особенно обидное слово, но когда пауза затянулась, открыл глаза. И ничего не случилось. Даже свет показался обычным. Вот только светились не софиты под потолком, нет. Светились огромные ленты растений, колышущиеся в такт неслышному ритму. «Как водоросли в сильном течении», – подумал Андрей. Он приподнялся на локте и попытался разглядеть Новицкого.
– Немой!
Андрей прислушался: «кажется, Тян кричит»?
– Немой!
Подбежал Виктор. В руке – пистолет.
«В коридоре подобрал, – подумал Андрей. – Я его там выронил. Когда меня убили».
– Черт возьми! Ты весь в крови!
Полозов осторожно поднялся на ноги. Странное дело: у него ничего не болело. Судя по ощущениям, здоровья даже прибавилось. Его снова спасла Машина?
– Чья это кровь? – настаивал Тян.
В нескольких шагах разглядел труп в черном халате техника. Новицкий? Подошел и вынул из его ладони «мыльницу».
– …вас очень прошу. Он контуженый. Он воевал!
– Варвара?
– Андрей!
– Старший лейтенант Полозов, доложите обстановку!
– Новицкий лежит без движения. Симптомы прежние.
– Андрей! – рвался из рации взволнованный голос Вари. – Что с тобой? Ради бога, скажи мне что-нибудь!
– Варенька… – тепло позвал Андрей. – Ты почему не на складе?
Ответил Тян:
– Мы договорились с Еленой, что в случае тревоги она поморгает лампами. Как освещение «заиграло», так мы и разбежались…
Полозову от тяжелого предчувствия стало нехорошо:
– Сколько в ангаре живых, Варя?
– Двое, – в ее голосе послышалось облегчение.
– Я – «красный»?
– Инфракрасные датчики воспринимают твое тепло, – уравновешенно сообщила Елена. – По всем признакам, ты не зомби.
«Что ж, значит, обошлось…» – успокоился Андрей и огляделся.
Несмотря на внушительные размеры, ангар показался тесным. Всю его центральную часть занимало огромное сооружение пирамидальной формы. Спиральная лестница из прутьев арматуры, карабкаясь кверху, обвивала пирамиду, и вместе с ней тянулась к высокому потолку. В самой установке на разных уровнях темнели отверстия входов, к которым можно было легко добраться по лестнице.
На самой вершине висела гроздь параболических антенн, которая, судя по мощному электродвигателю и системе охлаждения подшипников, должна была с большой частотой вращаться вокруг оси пирамиды.
– Машина смерти, – с трепетом произнес Виктор.
– Не думаю, – холодно возразил Андрей.
Он сбросил куртку и с отвращением стянул с себя тяжелую от крови футболку. Грудь и плечо оказались целыми. Измазанный в крови Полозов, наверное, выглядел устрашающе: Тян с шумом глотнул слюну и часто заморгал.
Андрей прошелся вокруг пирамиды, не столько рассматривая ее, сколько отыскивая чистую ветошь. Ничего подходящего не нашлось, поэтому он подошел к мертвецу, снял с него халат и принялся тщательно вытирать руки и грудь.
– Лицо тоже, – тихо подсказал Виктор.
Элементы мозаики понемногу складывались в цельную картину. Кленовый лист, контузия, тяжелые ранения… Только где контузия и где ранения? Проросшие стены и пол, леса и чудовища, о которых докладывали разведчики… инвертированный сигнал. Вместо лучей смерти машина генерирует что-то другое, противоположное. И время. Занятный бонус для тех, кто сумеет выжить.
– Уходим, девушки, – решительно сказал он в микрофон «мыльницы». – Не забудьте сумку с бутербродами и немедленно уходите. Прямо сейчас. Встречаемся у пролома.
Полозов критически осмотрел простреленную навылет куртку и надел ее на голое тело, поерзал плечами – холодно и липко.
– Мы едва успели дотащить мешки к лифту, – недовольно заворчал Виктор. – Подняли только треть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
