рынка связан с учением К. Маркса, которое он изложил в «Капитале» и других своих произведениях. Опираясь на трудовую теорию стоимости, К. Маркс считал, что историческими предпосылками возникновения рынка являлись простое товарное производство и простой товарный обмен. Эти предпосылки сложились в результате взаимной отчужденности товаропроизводителей, т. е. их обособленности и независимости друг от друга.
Согласно К. Марксу, такое отношение взаимной отчужденности еще «не существует между членами естественно выросшей общины, будет ли то патриархальная семья, древнеиндийская община, государство инков и т. д. Обмен товаров начинается там, где кончается община, в пунктах ее соприкосновения с чужими общинами или членами чужих общин. Но раз вещи превратились в товары во внешних отношениях, то путем обратного действия они становятся товарами и внутри общины»[1102].
На первых ступенях развития общества меновые отношения были совершенно случайными. В обмен вступали такие товары, владельцы которых стремились сбыть их друг другу. Между тем потребность в чужих предметах потребления постепенно укреплялась. Постоянное возобновление обмена делает его регулярным общественным процессом. Поэтому с течением времени по крайней мере часть продуктов труда начинает производиться не для собственного потребления, а для нужд обмена. Именно «с этого момента, с одной стороны, закрепляется разделение между полезностью вещи для непосредственного потребления и полезностью ее для обмена. Ее потребительная стоимость отделяется от ее меновой стоимости. С другой стороны, то количественное отношение, в котором обмениваются вещи, делается зависимым от самого их производства. Привычка фиксирует их как стоимостные величины» [1103].
Так возник рынок, где происходит обмен товаров, в процессе которого они реализуются как стоимости, а за пределами рынка – как потребительные стоимости. Причем, если реализация стоимости осуществляется при купле-продаже товаров в данный момент времени и в данном месте, то реализация потребительной стоимости – в сфере потребления этих товаров в любое время и в любом месте. Следовательно, обмен товаров выражает связь между их владельцами посредством рынка.
Характеризуя эту связь, К. Маркс писал: «Товары не могут сами отправляться на рынок и обмениваться. Следовательно, мы должны обратиться к их хранителям, к товаровладельцам. Товары суть вещи и потому беззащитны перед лицом человека. Если они не идут по своей охоте, он может употребить силу, т. е. взять их. Чтобы данные вещи могли относиться друг к другу как товары, товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами: таким образом, один товаровладелец лишь по воле другого, следовательно, каждый их них лишь при посредстве одного общего им обоим волевого акта может присвоить себе чужой товар, отчуждая свой собственный. Следовательно, они должны признавать друг в друге частных собственников. Это юридическое отношение, формой которого является договор – все равно закреплен ли он законом или нет, – есть волевое отношение, в котором отражается экономическое отношение. Содержание этого юридического, или волевого, отношения дано самим экономическим отношением»[1104].
Здесь дано сжатое, концентрированное определение частной собственности, характера волевого отношения между товаровладельцами, коренного отличия этого отношения от экономического. Основные положения данного определения таковы.
Во-первых, товары суть вещи, которые беззащитны перед лицом человека, т. е. являются вещами, служащими предметной сферой выражения его воли. Иначе говоря, персонифицированные товары есть владельцы этих товаров, или, по словам К. Маркса, товаровладельцы.
Во-вторых, отношение между данными вещами как товарами выступает как отношение между товаровладельцами как лицами, «воля которых распоряжается этими вещами», т. е. товаровладельцы по своему личному усмотрению решают, что делать с принадлежащими им вещами: где, когда, кому и как их продать.
В-третьих, каждый товаровладелец относится к находящемуся в его распоряжении товару как к своей вещи, а к товару другого товаровладельца – как к чужой вещи. Тем самым они признают друг в друге частных собственников. Следовательно, частные собственники отделены, обособлены друг от друга, противостоят друг другу в качестве самостоятельных, независимых лиц, свободно распоряжающихся только своими вещами и в то же время не имеющих такого свободного доступа к вещам, которыми владеют другие лица.
В-четвертых, обмен товаров как объектов частной собственности совершается посредством одного, общего обоим их владельцам волевого акта. Каждый их них лишь по воле другого может присвоить себе чужой товар, отчуждая собственный. Это юридическое отношение, формой которого является договор (независимо от того, закреплен ли он законом или нет), есть волевое отношение, в котором отражается экономическое отношение. Следовательно, содержание этого юридического, или волевого, отношения дано самим экономическим отношением.
Таким образом, по К. Марксу, все лица как частные собственники выступают лишь как представители товаров, т. е. как товаровладельцы. Олицетворяя собой одновременно и экономические отношения, они противостоят друг другу в качестве субъектов этих отношений.
Как известно, собственный товар не имеет для его владельца потребительной стоимости. Иначе он не вынес бы его на рынок. Но этот товар имеет потребительную стоимость для других. Для владельца потребительная стоимость его собственного товара заключается лишь в том, что он есть носитель меновой стоимости, а стало быть, средства обмена. «Поэтому владелец стремится сбыть свой товар в обмен на другие, в потребительной стоимости которых он нуждается. Все товары суть непотребительные стоимости для своих владельцев и потребительные стоимости для своих невладельцев. Следовательно, они должны постоянно перемещаться из рук в руки. Но этот переход из рук в руки составляет их обмен, а в обмене они относятся друг к другу как стоимости и реализуются как стоимости. Значит, товары должны реализоваться как стоимости прежде, чем они получат возможность реализоваться как потребительные стоимости.
С другой стороны, прежде чем товары смогут реализоваться как стоимости, они должны доказать наличие своей потребительной стоимости, потому что затраченный на них труд идет в счет лишь постольку, поскольку он затрачен в форме, полезной для других. Удовлетворяет ли его продукт какой-либо чужой потребности, – это может доказать лишь обмен»[1105].
При этом каждый товаровладелец стремится сбыть свой товар лишь в обмен на такие товары, потребительная стоимость которых удовлетворяет его потребности. Именно поэтому обмен является для него индивидуальным процессом. С другой стороны, каждый товаровладалец реализует свой товар как стоимость, т. е. обменивает его на товар той же стоимости, независимо от того, имеет ли его собственный товар потребительную стоимость для владельцев других товаров или нет. Поэтому обмен является для него всеобще общественным процессом. Отсюда возникает противоречие, поскольку «один и тот же процесс не может быть одновременно для всех товаровладельцев только индивидуальным и только всеобще общественным»[1106].
Как показано выше, это противоречие разрешается самим обменом, в процессе развития которого из всей товарной массы выделяется один определенный товар. Он превращается во всеобщий эквивалент. Все прочие товары выражают в
