на колени.
В руках зажглись проекции «Божественных перстов» и я без промедлений принялся вливать их в тело пострадавшей. Однако она не позволила мне завершить исцеление. Со звоном отшвырнув обломок клинка, темноликая вцепилась в моё запястье с такой силой, каковой не всякий зрелый мужчина обладает.
— Риз, мальчик мой, не трать на меня время, молю тебя! Поспеши… ты должен… должен защитить свою семью. Клан Рен… они… они… прямо сейчас… торопи…
Лаайда осеклась на полуслове. Её глаза, ещё мгновение назад смотревшие на меня с жаром и тревогой, враз остекленели. Дыхание её споткнулось, и остатки воздуха, набранные в лёгкие, вышли с едва слышимым шипением. Пальцы, сомкнутые на моём запястье, вмиг ослабли, и кисть темноликой безвольно упала в каменную пыль.
Можно было подумать, что она умерла прямо на моих руках от полученных ранений, но это не так. Тело алавийки всё ещё цеплялось за жизнь, но душа из него ускользнула. Увидев подобное хоть единожды, трудно ошибиться. Таковы последствия нарушения клятвы крови…
Не помня себя, я рванул прочь от тела матери Ризанта. Наверное, было бы правильным задержаться хотя бы на секунду, чтобы прикрыть ей веки. Но в мозгу болезненным раскалённым росчерком пульсировали последние слова Лаайды: «Защитить семью… Клан Рен… Торопись…» Стоило мне выбежать на улицу, как мощнейшая «Катапульта» подбросила меня ввысь. Я влил в заклинание столько энергии, что встречный ветер сорвал с лица железную маску, но мне на это обстоятельство было наплевать.
Глава 23
Я стремглав пролетал над кварталами столицы, торопясь изо всех сил. Люди шарахались и сквернословили, когда я падал чуть ли им не на головы. Несколько раз я проламывал крыши и проваливался на чьи-то пыльные чердаки. Но потом неизменно творил новую «Катапульту» и возносился над городскими улицами.
Вот вдалеке показались знакомые очертания резиденции, пожалованной моей семье лжепатриархом. Сердце сжалось от недоброго предчувствия, когда я узрел на территории поместья всполохи огня и яркие вспышки. Кажется, схватка была в самом разгаре! Только бы успеть…
Немыслимо рискуя, я стал делать свои плетения ещё мощнее. Они выбрасывали меня с всё выше и дальше. Скорость передвижения увеличилась, но с каждым новым приземлением мои кости стонали от перегрузок. Совсем близко… совсем рядом… ещё немного…
Во время последнего прыжка я успел детально рассмотреть диспозицию вокруг своего жилища. Охрана из числа Безликих уверенно держала оборону у ворот. Пятеро милитариев братства заваливали неприятеля ворохом плетений, вынуждая отчаянно искать укрытия. Но с высоты мне отчётливо было видно, что метания противника лишь отвлекающий манёвр. Ибо с восточной стороны на территорию поместья проник куда более многочисленный отряд. И если среди них окажется достаточное количество озарённых, то проблемы для защитников дома обеспечены.
Я не стал терять драгоценные секунды на раздумья. Очередное плетение «Катапульты» подняло меня на высоту метров двадцати, и я на короткий миг завис аккурат над крышей резиденции. Мешкать было нельзя, поэтому я сразу же атаковал.
Дюжина «Матрёшек», под завязку наполненных энергией, упала в самую гущу вторженцев. Застигнутые врасплох моим появлением, они не успели ничего предпринять. Грянули взрывы, и сотни мелких смертоносных конструктов выбили из почвы небольшие земляные фонтанчики. Противники рухнули и скорчились, зажимая раны. Практически половине отряда не посчастливилось пережить этот залп. Поэтому сразу, как только мои подошвы с хрустом сломали черепицу на крыше здания, я обрушил на них огненный шторм из полутора десятков «Объятий ифрита».
Казалось, никто не должен выжить в таком аду. Но тут вдруг посреди языков пламени возникли три защитных купола. И далеко не факт, что в этом отряде было всего трое милитариев. Проклятые ублюдки хорошо подготовились к нападению!
Длинная череда «Зарниц» с оглушительным треском сорвалась с моих пальцев. Они легко раскололи магические щиты врага, после чего полыхающий огонь добил выживших. Но тут вдруг я боковым зрением заметил вспышку ещё с одной стороны! С севера кто-то запустил по мне ярко-алый конструкт, пульсирующий от переполнявшей его энергии. Он летел слишком быстро, и у меня попросту не было возможности возвести на его пути «Чешую». А то, что «Кора» сдержит это заклинание я сильно сомневался.
Поэтому я принял единственное верное решение – выбросил ему навстречу «Объятья ифрита», которые давно научился создавать быстрее, чем за удар сердца. Мой сияющий огненный шар столкнулся с чужим плетением на расстоянии метров трёх от меня. Грохнуло так, что я кубарем скатился с крыши и смачно приложился об землю. От удара в глазах потемнело, но страх за семью не позволил мне трусливо спрятаться в беспамятстве. Шипя сквозь зубы и матерясь, я набросил на себя «Обезбол» и вскочил на ноги.
Готов поклясться, что минутой ранее с этой стороны поместья никого не было. Но откуда ни возьмись на меня выскочила троица чужаков, облачённых в глухие кожаные одеяния. Тут уж я без всякого труда смог разглядеть их янтарные глаза, сверкающие из-под плотных масок. Сомнений не осталось — на мой дом нападали не какие-то наёмники, а сами темноликие.
В ладонях всех троих вторженцев практически одновременно забрезжили искорки истинных слогов, складываясь в строгую последовательность. И будь я магистром классической школы, тут бы и пришёл мне полный и бесповоротный конец. Для человеческих озарённых выстоять против стольких милитариев разом сродни чуду. Но я всё же родоначальник теории тональной магии. А потому мне не составило большого труда разобраться с алавийцами.
Прежде чем вторженцы успели закончить свои плетения, я сформировал «Брызги» и окатил всю троицу разом. Шипящая и источающая едкий дымок слизь прожгла одежды темноликих сразу же, а затем взялась за их плоть. Нападающие заорали и потеряли концентрацию, так и не доведя заклинательный ряд до логического завершения. Оттого у двоих незаконченные конструкты разорвались прямо в руках, превратив их кисти в неопрятные лоскуты из рваного мяса, кожи и оголённых костей.
Не желая оставлять за спиной недобитков, я создал ворох «Шильев» и хладнокровно истыкал всех противников, метя по жизненно важным органам. Вскоре все трое опали к моим ногам неопрятными грудами тряпья, перестав подавать признаки жизни. А я поспешил дальше.
Когда я выбежал к северной стороне поместья, то там уже кипела схватка. Ещё один отряд алавийцев, насчитывающий не меньше двух дюжин бойцов, пытался подступиться к зданию. Темноликие умело комбинировали колдовство с пальбой из убойных пехотных арбалетов. Они действовали слаженно и уверенно. Но даже так им не под силу было преодолеть сопротивление всего троих Безликих.
Братья, невзирая на малочисленность, умудрялись не только защищаться, но ещё и отвечать. Пока
