несколько минут, а она по-прежнему невидяще таращилась и даже не думала плакать.
Роберту стало страшно за неё. Он не умел говорить. Да и что тут скажешь?.. Какое-то время он просто сидел рядом и пытался заглянуть бедняге в глаза. Безуспешно. Словно Вика теперь не видела ничего, кроме ополовиненной руки.
Он поднялся, брякнул в никуда что-то типа «я рядом». Она не отреагировала, но руку опустила. И теперь таращилась перед собой, просто в пустоту.
Пусть. Надо дать немного времени… Несколько минут ничего не решат. Он должен знать, правильно ли они идут. Где-то тут должен быть какой-то могильник.
Роберт прикрылся рукой и медленно, шатко пошёл навстречу холодному свету. Холодному в прямом смысле — по ногам повеяло вполне ощутимо. Роберт то и дело оглядывался, находя Вику на том же месте.
Коридор ожидаемо закончился невидимой стеклянной преградой. Роберт хотел было прорезать вход голубым яйцом, но, вспомнив предостережение аборигена, передумал. Вместо этого отошёл вбок и заглянул внутрь.
А вот и могильник.
Сверху клубился густой пар, а вдоль белых стен висели прозрачные коконы. Роберт потёр глаза…
Внутри находились люди. Обнажённые трупы без одной руки, обтянутые затвердевшим стеклом. И двое из трёх видимых — точь-в-точь тот, кто их вызволил.
В двух коконах висел разделанный на части абориген.
Глава 4. Запоздалый клич
Роман чертыхнулся, когда поймал себя на мысли, что ему не хватает бёрдовских констатаций очевидных вещей. «Ясная», — говорил чаще всего Майкл, когда они выходили на поверхность.
— Что-то случилось? — спросил Иван.
— Нет. Всё путём. Трогаем! — и два оставшихся в строю боевых экзотела двинулись на северо-восток, где высился поросший деревьями холм и виднелась небольшая прогалина.
Брать с собой третьего разумно было разве что в качестве приманки. «Сапфир» для Карины не более чем разноцветная фольга для детворы под ёлкой — конфеты будут съедены так или иначе.
Он ждал её ещё на опушке. Потом был уверен, что услышит зацикленный смех среди тёмных лиан и эфемерного тумана. Но позади осталось добрых две трети пути, если верить системам «Осы», а Карина никак не желала появляться. Злой азарт тлел, потрескивал: убить, на этот раз искромсать тварь бронебойным калибром во что бы то ни стало! За Саныча. За отличного человека, которого теперь нет.
— Вот ведь как бывает! — нарушил гнетущую тишину командир. — А, Иваныч? Живёшь рядом. Споришь, доказываешь что-то. А потом — бац!.. Как в старых книжках про верность и предательство.
— Он нас не предавал, — негромко отозвался Иван.
С дерева спускался апатичный клещ. Роман, как шёл, так и наступил со злости на одну из ходовых лап. Не полегчало.
— Скажи ещё, что мы казнили его.
Тишина была красноречивее ответа.
— Ты серьёзно так считаешь?
Иван упорно молчал, а Роман тихо злился, напрочь игнорируя ток-предупреждение.
Вскоре песок пошёл крупными ухабами. Ближе к цели деревья истончались и выглядели моложе, что подтверждало их с Буровым предположение. Но изменения леса начались слишком рано, Роман ждал чего-то подобного метров за пятьсот от предполагаемого центра холма, никак не за полторы тысячи.
Время шло, а он всё не успокаивался. И чем ближе они подходили к поросшему взгорку, тем сильнее накипала злость. Роман никак не мог понять её природу. Шедший впереди Иван обернулся, когда его коснулось эхо вмешательства. Казалось, даже антрацитовое троекрестие сейчас взирало с укором.
— Командир, — спустя некоторое время окликнул Иванов.
Лазерный целеуказатель скользнул по чему-то вдалеке и тут же преломился, распавшись надвое. Космопроходцы сделали ещё пару шагов, а красный лучик в это время, расщепляясь, плясал дивной цветомузыкой.
— На стекло похоже. Или изумруд какой…
То там, то тут из-под песка выглядывали валуны зелёного цвета. Словно впереди притаились черепахи размером с машину и с почти прозрачным панцирем. Деревья редели, становились зримо моложе остального леса и почти не цеплялись друг за друга лианами.
Разведчики предусмотрительно держались в стороне от зелёных валунов. Крона истончалась, свет здесь был не такой уж редкостью. И поэтому, наверное, почти пропал туман, лишь изредка напоминая о своём существовании завихреньями в тени там, где только что прошли люди.
— Фон.
Роман заметил и сам. Счётчик Гейгера, как привыкли называть люди всякий прибор для измерения радиации, ожил неожиданно.
— Ноль целых, сорок девять сотых микрозиверт… — констатировал командир. — Мы на медосмотре больше хватаем.
Песок повсеместно сменялся не то стеклом, не то удивительно прозрачным изумрудом. Играя нечастыми лучами, иные валуны выглядели завораживающе красиво, а на близлежащих стволах дрожали размытые цветастые блики пастельных тонов.
— Как в старой сказке…
— Что?
— Глядим в оба, говорю!.. Не нравится мне это место, — понизил голос Роман.
Подъём только начинался. Он был пологим и уже почти полностью стеклянным, напоминая ледяную горку на городской площади под Новый год, залитую крашеной водой. Углепластиковые ступни отлично держались на его поверхности — космопроходцы предусмотрительно проверили насколько они скользят.
— Вулкан, что ли… — просопел Иван.
Наслоения виднелись невооружённым глазом. И вправду было похоже, будто расплавленное стекло когда-то текло сверху сплошным потоком, потихоньку остывая, а после накатывал следующий слой. Получалась причудливая и красивая «черепица».
— Роберт бы наверняка выяснил, что это, — отозвался Роман.
Дальше шли молча, то и дело страхуясь о деревья. Но, когда системы предупредили, что осталась буквально сотня метров, Иван вдруг выматерился.
— Ведь из-за меня же всё!.. Я выпустил их, командир!
Группа нечасто обсуждала исчезновение двух членов. Не потому, что всем плевать, нет. Наоборот, не было космопроходца, который не думал бы о Вике с Робертом по нескольку раз за день. Если нет толковых предложений, конкретных наработок и мыслей по их поискам, то лучше молчать. Переливание из пустого в порожнее в среде космопроходцев не приветствовалось.
Но всему есть предел.
— Ты не виноват… — почти дежурно ответил Роман, чувствуя, что кривит душой.
Иван остановился. Через пару шагов встал и командир. Датчики движения молчали.
— Я её не брошу, — медленно проговорил Иван. — Не брошу тут Вику. Думаю, вы меня понимаете.
И Роман понимал. Как никто понимал — сам готов был хоть с обрыва ринуться, знай наверняка, что так он разыщет Ольгу.
А он её разыщет. Где бы Ясная её ни прятала.
— Ещё не вечер в Барнауле, — хрипло, зло отозвался Роман. — Мы найдём женщин. И Роберта. Никто кроме нас, Ваня…
Иван не ответил. Только посмотрел вверх, в небольшое светлое оконце. И пошёл дальше.
Стекло под ногами бликовало, отражая хищную морду «Осы» почти как зеркале. Тающие цифры на панели будто бы измеряли его, Романа, самообладание. Чем ближе космопроходцы были к вершине, тем сильней засасывали его
