необъяснимые злость и тревога.
Но стоило подняться, как от них не осталось и следа. На вершине не было ничего, что указывало бы на присутствие людей. Надежда обнаружить тут челнок или модуль, спущенный на Ясную давным-давно, пошла прахом.
— Ноль целых, восемьдесят девять сотых микрозиверт…
Показатель радиоактивного фона вписывался в представшую перед космопроходцами картину, как нотный стан в фюзеляж бомбардировщика. Это было похоже на ожившую сказку. Но рассказанную не земным детям.
В насыщенном пылью воздухе витали осколки изумрудного стекла. Потоки света, отражённые, преломлённые ими, отчего-то изгибались и вились причудливо, меняя цвета от оранжевого до синего. Отталкиваясь от невесомых пылинок, в этих лучах купались какие-то не то червячки, не то змейки. «Заплывая» за границу тени, они бесследно исчезали.
— Чёрт… триполий, что ли…
— Нет, я тоже… вижу… Как живые.
Они и вправду походили на привычных людям беспозвоночных. Но лишь до той поры, пока экзотела оставались на удалении. Стоило Ивану приблизиться к одной из летающих змеек, как она вдруг задёргалась, быстро видоизменяясь. Это было похоже на зацикленный обрывочек нанопроекции, коротенький и непонятный. Сам червячок притом рябил, как бы норовя исчезнуть, но что-то ему мешало.
— Голограмма?
— Похоже на то…
Космопроходцы осторожно шли к вершине, избегая змеек. Кое-где куски зелёной прозрачной породы были размером с них самих. Но тот, что витал над обширным кратером в самом центре взгорка, не шёл ни в какое сравнение даже с «Осами».
— Есть предположения, Иваныч?..
Предположений не было. Как и у самого Нечаева.
Округлый, вообще без углов кристалл был неправильной формы, с отчётливо видимыми изъянами и даже проломами. Поразмыслив, Роман пришёл к выводу, что и пыль, и более значительные куски в воздухе — всё это его частицы.
— Что-то внутри… — пробормотал Иван.
Да, в глубине потрескавшегося, выщербленного изумруда размером с треть модуля действительно виднелось некое существо. Или это человеческое воображение спешило всякой форме придать ненужный смысл?
— На краба похож… Здоровый какой!.. — всё говорил Иван.
Складывалось впечатление, что кратер под кристаллом — жерло вулкана. Не нужно быть геологом, чтобы понять: изумрудное стекло выплеснулось из-под песка, застав существо на холме врасплох.
— Подойдём ближе?..
— Не стоит, Ваня, — Роман усмехнулся, почуяв неладное. — Ясно же, кто погибает первым! Правильно: негры и решившие подойти поближе. Осмотримся ещё отсюда, обойдём. Но спускаться не будем. Нам ещё к проплешине идти — на всё у нас с тобой тридцать часов, помнишь?
Иван пошёл по часовой вокруг левитирующего кристалла. Следом двинулся командир. Что-то странное творилось с его панелью. Стоило отвести взгляд, как тут же вместо цифр чудились иероглифы. В итоге Роман уставился в показатель влажности, но разве мог он ожидать, что в следующую секунду иероглифы полетят снаружи, в подсвеченной пыли, среди витых пятицветных радуг?! Те самые червячки вдруг разом и обернулись иероглифами!
Роман остановился. Одна за одной, парящие змейки быстро принимали изначальный вид. Но не все. Некоторые исчезали: либо беззвучно лопались, либо схлопывались внутрь себя.
Что это? Газ? Но ведь уже прошло столько времени, всякое остаточное действие уже бы выветрилось! Или это… «Оса»? Ведь конкретно в этот экземпляр втекал вихрь…
— Иваныч, ты это видишь?
Боец медленно брёл средь иероглифов и радужной пыли. Он не слышал его.
— Иван?..
Экзотело словно бы отозвалось. Панель теперь без утайки покрылась иероглифами, а «Оса» вдруг самовольно остановилась, опустив винтовку дулом в стекло. Одно-единственное слово, которое Роман смог прочесть на панели, почему-то оказалось английским. И оно не предвещало ничего хорошего.
«Loading…»
— Ко-ман-дир?.. — фразу Ивана точно кто разрубил на составляющие, а в эфире нарастал треск.
Роман не мог ни пошевелиться, ни даже сказать что-то подчинённому — тот его попросту не услышал бы. Но самым страшным было не это. Вдруг выяснилось, что отказала система сублимации — ИИ экзотела бросал все, абсолютно все резервы на непонятную загрузку. Игнорируя даже прямую угрозу оператору!
Треск оброс гранями, набрался глубины и стал оглушительным белым шумом. Роман словно оказался в самом его средоточии — он кричал изо всех сил, чтобы хоть как-то заглушить его, но без толку. Экзотело тряхнуло — Иван уложил командира и наверняка пытался достать.
Голова, казалось, вот-вот лопнет; с панели стекли краски и размытыми мазками украсили темень перед глазами. Дышать стало нечем, и Роман почти уже смирился…
Внезапно всё прекратилось. Он схватил живительный кислород, и голова пошла кругом. Иван почти уже подключился к его экзотелу, но тот вовремя остановил его, дважды ударив себя кулаком по груди и выставив вверх большой палец.
Бёрд был прав, и это экзотело заражено?..
— Что это было?!
— Не знаю, Иваныч… — прокашлялся командир и медленно поднялся. Системы работали через одну, а индикатор заряда аккумулятора утверждал, что энергии осталось не более десяти процентов.
Кругом больше не было ни единой змейки, с их исчезновением пропало и очарование места. Даже несмотря на то, что куски стекла, кое-где соединённые разноцветными призрачными мостками, продолжали кружить, разве что теперь чуть быстрее.
— Ты слышал шум?..
— Никак нет. Вы упали и не отвечали. Я почти раскрыл «Осу», узнал у Ординатора как это…
Иван что-то ещё говорил, Роман не слушал. Прожжённые белым шумом динамики теперь тихим фоном наполняли шлем чем-то ещё, помимо голоса Иванова.
Мелодия… Та самая, из старого французского мюзикла, про принца-ворона. Мелодия, напетая нежным, тающим сопрано…
Роман решительно стряхнул морок.
— Чёртова планета!.. — прохрипел он, чувствуя ток.
Окончательно он пришёл в себя только через несколько минут. «Оса», казалось, тоже «очухивалась»: обнулившиеся было настройки вновь вернулись к заданным оператором, а ИИ усиленно пытался восстановить ЭМ-режим визора и датчик движения. При этом индикатор аккумулятора оставался в красной зоне, что никак не радовало.
— Через моё экзотело прошла какая-то информация, — заключил Роман. — Не уверен, но по-моему его поимели… как передатчик.
— Не этот ли? — Иван повернулся к залитому в стекло гигантскому «крабу».
Шутка прошла по касательной, вызвав лишь натянутый недолгий смех.
Вернувшиеся к удобной для оператора системе мер, показатели внешней среды не изменились. Все, кроме одного.
— Фон пропал… — опередил командира Иван.
Радиоактивный фон исчез вовсе: датчик показывал нереальные ноль целых, ноль десятых микрозиверт. Роман дал команду, и ИИ перевёл показатель в рентгены, но и тут с панели на него взирал мёртвый ноль.
— Не спец, но такого быть не может, — проговорил Роман. — Уж не на поверхности планеты точно — над нами же звезда! Ладно… — шумно выдохнул он, обливаясь потом. — Иван, чуток повремени. Пять метров — дальше не отходи. Мне нужно системы восстановить.
Иванова всецело занимал «краб». Существо — а это совершенно точно было именно
