частенько в машине бросала. Особенно, когда – как вот сейчас – принимался накрапывать мелкий дождик.
Ну, и что с того? Снять что-нибудь в сем богемном месте ей, пожалуй что, дороговато. Кроме «Ротонды», тут и «Ле Дом», и «Селект» – все модные знаковые рестораны, куда просто так по вечерам не войдешь даже сейчас, в революционные времена!
И что? Мало ли, где она с агентом по недвижимости могла встречаться! Вавен – как раз такое место и есть. Тут многие встречи назначают, и по делу, и просто так.
Ага! Вот, кажется, и Аньез…
Сергей хотел было окликнуть, но увидал, как девушка уселась в дорогое авто. Машина никуда не ехала, похоже, красотка села в салон для какого-то разговора. И правда – у нее ж своя машина здесь, зачем с кем-то ехать? Просто поговорить. Или… не только поговорить? В конце концов, разговаривать куда удобней в кафе, их тут много.
Демон ревности обуял Сергея, молодой человек осторожно прошел по тротуару, остановился позади, метрах в пяти, прячась за высокой крышей припаркованного рядом фургончика. Всмотрелся, прислушался…
Шикарный «Ситроен ДС», серый, с белою крышей автомобиль бизнес-класса. Дорогой – это вам не «Две Лошади». Гидропневматическая подвеска, вид, как у ракеты, и неофициальное прозвище вполне подходяще – «Богиня».
Сквозь заднее стекло было видно, как сидевший на водительском сиденье мужчина в летнем велюровом пальто и шляпе, положил руку на плечи Аньез. Что-то говорил… девушка дрожала и, похоже, была сильно взволнована.
Настолько взволнована, что Серж решил вмешаться. Вышел из-за фургончика, направляясь к шикарной машине… И тут Аньез выскочила на улицу, с силою хлопнув дверью, понеслась – не догонишь!
Высунув левую руку в окно, водитель «Ситроена» нервно заколотил пальцами. Привычка, верно, такая. Пижонские летние перчатки, серый рукав с затейливой пуговицей – светло-серой, с золотистыми нитками…
Вот завелся. Отъехал…
Молодой человек на всякий случай запомнил номер…
И тут кто-то ударил его в бок! Тихонько, но со значением.
– Что это ты здесь делаешь, а?
– Аньез! – обернулся Серж.
– За мной следишь? – жемчужно-серые глаза зло сверкнули, губки дернулись…
Девушка вдруг схватилась за грудь, затряслась в неудержимом кашле. Сергей быстро отвел ее в сторону, к остановке автобуса, усадил на скамейку, спросил с тревогою:
– У тебя и таблеток с собой никаких нет?
Аньез не могла ответить, содрогаясь в кашле… Потом все же собралась, полезла трясущимися руками в сумочку, вытащила меленький коричневого стекла пузырек – таблетки. Уронила на асфальт. Подняв, Сергей вытащил таблетку, протянул, вернее, вложил девушке в рот:
– Сейчас, сейчас… я водички… куплю…
– Там, в машине…
Двери в голубом «Ситроене» ни на какой ключик не закрывались, просто захлопывались. Схватив валявшуюся на заднем сиденье бутылочку газировки, молодой человек со всех ног бросился обратно…
– На! Пей…
Аньез сделала пару глотков и вымученно улыбнулась:
– Сейчас пройдет. Немножко посидим, ага…
– Ох, милая… – усевшись рядом, Серж нежно погладил возлюбленную по руке.
– Рада, что ты так… Заботишься… – положив голову юноше на плечо, Агнесса прикрыла глаза. Потом вдруг резко встрепенулась, махнула ресницами:
– Так пока ничего и не нашла ничего подходящего. То дорого, то место не очень.
Судя по окрепшему голосу, девушка постепенно приходила в себя, и это радовало!
– А я ведь тебя случайно увидел. С Распая к Патрику шел.
– Как картошка? – снова улыбнулась Аньез. На этот раз – по-настоящему. Ну, почти.
– Дак как? Посадили. Заодно выпили ящик вина, попели песни… Алуэтта, жантиль Алуэтта!!!
– Ой-ой-ой! – со смехом подскочила девчонка. – Не так громко! Смотри, вон, обернулись все!
– Сейчас, поди, деньги бросать начнут.
– Ага, начнут… Что бы ты поскорей заткнулся! Ой, извини – грубо сказала, – Аньез, словно кошка, потерлась о плечо Сержа и понизила голос. – Знаешь, того, что в машине, я тоже случайно встретила. Это некий Ману, его хорошо знают на Монмартре. В определенных кругах. Человек из прошлой жизни. Да, на первых порах мне и здесь были нужны покровители.
– Что он от тебя хотел?
– Ничего не хотел. Говорю ж – случайно. Звал в ресторан – я отказалась. Зачем ворошить прошлое?
– Видел я, как ты из машины вылетела!
– Психанула, да… Слушай, а давай в кафешку зайдем, вина выпьем!
– Ты ж за рулем!
– А ты где-то жандармов видишь? Мы теперь полиция, забыл?
Они зашли в «Ротонду» уселись за столиком под картиной Модильяни. Здесь было много его картин – портретов.
Серж скосил глаза:
– Неужто, настоящие?
– Ага, щас! Настоящие давно бы украли… Два бокала портвейна! – бросила подбежавшему официанту Аньез. – И луковый суп! С гренками. Два!
– О, конечно же, с гренками, мадемуазель! Осмелюсь рекомендовать блины с каштановым джемом.
– Блины? – девушка смешно наморщила носик. – Хорошо, давайте. Только без джема – больно уж он приторный.
Как обычно, портвейн принесли сразу же, остальное пришлось ждать.
– Чин-чин!
Махнув одним глотком с полбокала, Аньез прикрыла глаза… щечки ее порозовели, на губах заиграла улыбка. Серж широко улыбнулся и подмигнул своему же отражения в большом зеркале на стене. Наконец-то перед ним сидела прежняя Аньез – лукавая и немного циничная насмешница с прозрачной русской душой и добрым сердцем.
– А мне не нравится Модильяни, – придвинув к себе суп, девушка взяла ложку… – Умм, вкусно! С утра голодная, как прямо волк… Слишком уж Моди грустный. Как и все его жизнь. Вся эта история с его возлюбленной Жанной… Как она потом выбросилась из окна… Жуть! Знаешь, я так тоже хотела… Там… После смерти бабули никто меня не любил, все ненавидели… Все!
– Ну, ну, хватит уже… – Сергей едва не подавился – луковый протертый суп он терпеть не мог, но, вот пришлось – ел. Не хотелось обижать девушку. – Ты, кажется, о Модильяни говорила. Откуда такие познания?
– У бабушки альбом был… Там еще, в Ветрогонске. Ну, а здесь…Я же все-таки светская дама!
Этот день закончился замечательно. Правда, в квартиру на улице Медичи Сергей так и не попал – поехали на авеню Женераль Леклерк, к Аньез…
Включили приглушенный свет, выпили и занялись любовью. На радость любопытному соседу.
Утром Аньез опять настиг кашель. И – дело хуже! – пошла горлом кровь. Девушка едва пришла в себя, лежала, бледная, словно сама смерть. Тут уже было не до Комитетов, Сергей настоял на немедленном медицинском осмотре.
– Ой, не люблю я врачей! Особенно, после аборта…
Агнесса пыталась возражать, но на сей раз ничего у нее не вышло, Серж был настроен всерьез, и всерьез опасался ха жизнь и здоровье подружки.
– Поедем в Сорбонну, обратимся в медицинский Комитет!
Молодой человек сам сел за
