— Ты прав во многом. У тебя была тяжелая жизнь, и я сожалею об этом. Но я думал, что Джесс изменила тебя. Похоже, тюрьма все вернула обратно в твоем сознании. Вспомни себя, когда ты уезжал от нее, Наварро! Почувствуй это своим сердцем. Сделай это ради нее и Лейна. Разве тебе все равно, как она страдала и любила тебя?
— Если Джесс любила меня так, как я любил ее, она не могла отдаться тебе так быстро. Я могу понять, почему она вышла за тебя замуж. Но как могла умереть ее любовь ко мне? Я не верю, что Джесс так быстро полюбила тебя и стала твоей женой.
Мэтт понял, что ему нужно сделать еще одно мучительное признание.
— Это произошло совсем не быстро, Наварро. Наша любовь возникла из проведенных вместе дней и ночей, из взаимной заботы и поддержки в минуты опасности, воспитания детей, планов на будущее и наших надежд. Это заняло у нас очень долгое время. После того как ты уехал, мы не жили с ней как муж с женой целый год. Прежде чем стать моей, Джесс должна была справиться с твоим призраком, Наварро. Это была очень тяжелая и болезненная борьба для нас обоих. — Мэтт видел, как тяжело Наварро было слушать это, но он продолжал: — Посмотри правде в глаза, Наварро. Даже если бы тебя не поймали, ты не смог бы дать Джесс ту жизнь, которую она заслуживала. Не вини ее за то, что она попыталась найти спокойствие и счастье, которые, я уверен, ты желал ей. Я знаю, как тяжело видеть, что в ее жизни появился другой мужчина. Я испытал все это в тот момент, когда ты приехал с ней и я увидел блеск в ее глазах. В моих объятиях она плакала о тебе. Я видел, как Джесс вынашивает твоего ребенка и как она едва не погибла, рожая его. Я помог Лейну родиться и ухаживал за ними обоими. Да, Я знаю, как это бывает, когда женщина, которую ты любишь, принадлежит другому мужчине. Но все то время, все те испытания, пережитые вместе, соединили нас.
Мэтт увидел, что Наварро внимательно слушает его.
— Мы всегда нравились друг другу и уважали друг друга. Джесс выросла на моих глазах. Я видел, как ты превратил ее в настоящую женщину. В тот момент ей нужен был ты и она была нужна тебе. Но это время прошло. У вас с Джесс разные судьбы. Тебе придется искать свою судьбу в другом месте, потому что Джесс здесь, со мной и нашими детьми.
— Она была моей судьбой, Мэтт, — не сдавался Наварро. — Она и сейчас моя судьба.
Мэтт покачал головой.
— Нет. Ваши пути пересеклись, но потом разошлись в разные стороны. Джесс любила тебя, и, признаюсь, мне пришлось много выдержать, прежде чем я победил твой призрак, стоявший между мной и Джесси. Уверен, ты сделал бы то же самое на моем месте. Клянусь тебе, теперь мы любим друг друга и счастливы. Ты должен уважать все эти годы и все то, что пережили мы с Джесси.
— Я лишился всего этого, потому что оказался в тюрьме, Мэтт.
— Неважно по какой причине, но Джесс была отнята у тебя и передана мне. Наварро, будь честен перед самим собой. Хотел ли ты, чтобы она разделила твою судьбу? Пустилась с тобой в бега? Или стала Джессикой Брид, женой заключенного или вдовой повешенного? Ты не хотел этого, поэтому оставил ее. Ты сказал ей, что не вернешься, что ей надо начать новую жизнь. А теперь ведешь себя так, будто это ее грех и предательство.
Наварро понял, что эти слова Мэтта были правдой. Он сам говорил Джесси, что не вернется, что ей не надо ждать его. Наварро своими руками толкал ее к другому мужчине. К Мэтту. Джесс и бабушка говорили, что Мэтт был очень похож на него, что он почти член семьи. Он сам видел, как они близки. Как он мог винить Джесс за то, что в поисках любви и спокойствия она обратилась именно к Мэтту?
— Мэтт, Джесс нужна мне. Она мое сердце. Только мечты о ней помогли мне выжить в тюрьме.
— Ты свободен теперь, и это ее заслуга. Не проси от Джесс большего, умоляю тебя.
Наварро понял, что проиграл в этой схватке, но все же сделал еще одну попытку.
— Если ты не боишься, что она бросит тебя, то почему мне нельзя увидеться с ней? Объяснить ей все и попрощаться? Ты уверен в Джесс, и наша встреча вряд ли что-то изменит.
— Не надо впутывать Джесс между нами. Я не хочу, чтобы она снова начала переживать из-за тебя. Я говорил, она ждет ребенка. Ей будет тяжело видеть тебя и говорить с тобой. Если наши работники увидят тебя, они сразу все поймут про Лейна, так как вы очень с ним похожи. Если ты им не расскажешь о себе всей правды, они будут плохо думать о тебе. А сейчас они с уважением вспоминают о тебе. Оставь все как есть.
— Но я хочу, чтобы Джесс узнала правду, чтобы она не ненавидела меня.
— Она не ненавидит тебя, Наварро. Разве ты не понял это по тому, что она помогла тебе освободиться? Ты был первой любовью Джесси, и она никогда не перестанет по-особому относиться к тебе. После того как родится ребенок, я все ей расскажу. Клянусь тебе. Я даже готов пойти на большее. Когда ты обоснуешься где-нибудь, пришли мне свой адрес, и я буду регулярно писать тебе о Джесс и Лейне. Если ты понадобишься ей или ему, я сообщу тебе. И я буду уверен, что Джесс будет знать, где найти тебя, если со мной что-нибудь случится.
— Губернатор Аризоны предложил мне работу. Похоже, что часть апачей под предводительством Нана и Джеронимо опять собираются выйти на тропу войны. Власти знают, что я наполовину апачи, и считают, что я смогу помочь предотвратить кровопролитие.
— Наварро, это твой шанс. Не упускай его. Вспомни все, чему научила тебя Джесси. — Мэтт рассказал Наварро о своей первой любви и о том, как он потерял ее. — Я нашел свою вторую любовь — Джесси. Ты тоже сможешь это сделать. Жизнь с Джесс стала сейчас для тебя невозможной, так к чему мучить и себя и нас? Теперь в твоей власти сделать выбор. Я не буду пытаться помешать тебе увидеть Джесс и Лейна, но буду умолять тебя не тревожить нас.
Наварро понимал, чего стоило такому гордому и сильному человеку, как Мэтью Кордель, умолять его.
— Прежде, чем я приму окончательное решение, расскажи мне, что произошло за эти пять лет. Как там бабушка, Том, ребята?
Мэтт рассказал ему все, что мог. Он упомянул и о случае с медальоном.
Наварро объяснил, что случилось.
— Когда я попал в ловушку, то понял, что меня обязательно обыщут, если поймают… или убьют. Я вытащил портрет Джесс и спрятал его среди камней, чтобы власти не узнали о ней. В тюрьме один из охранников отнял у меня медальон. Видимо, он и проиграл его в карты. — Наварро не сказал только, что потрепанный портрет его возлюбленной был сейчас с ним.
— А почему тебя не повесили? Джесс говорила, что при побеге ты убил охранника.
— Мне повезло первый раз в жизни. В тот же день бежал еще один заключенный, и убийство приписали ему. Того заключенного застрелили, и власти так и не узнали о моем преступлении. Если бы не это, я бы болтался в петле.
